Петровские Ведомости (СИ)
– Тогда, может, по старинке? – предложил Синицин, – сделаем пассажирские прицепы, сцепим их вместе, по две штуки к грузовику-КАМАЗу… умножаем транспортную мощность в три раза.
– А это идея, – согласился я, – можно и так. Но нужно будет от вас поработать, как вы понимаете, подобных прицепов у нас нет… можем достать раму, но дальше… где отрезать, наварить, да ещё и крытый нужен, даже с обогревом. Погода она такая…
– И куда двинемся? – донёсся голос Гунина от двери. Мы все синхронно повернули головы. Капитан прошёл к нам и, поздоровавшись с Богдановым, спросил второй раз: – и что вы здесь обсуждаете?
– Важное дело. Садись, – я махнул ему на диван. Капитан снял куртку и сел. Я же, к радости Сани и Богданова заговорил: – если коротко, решено было начать вмешательство в жизнь местных с военной операции. Вернее, так решил я, меня поддержал Семёнов, да и полезно это будет для нас.
– О как, – кивнул Гунин, – значит, прибудут военные?
– К тому моменту, как будет операция, прибудет разведывательная группа, авангард остальных людей из нашего времени. Но у них будет свой интерес и своя работа, на нас они работать не будут, только сотрудничать и делиться кое-какой ценной информацией. Поэтому вся тяжесть планирования и командования ляжет на тебя, Иван.
Иван Гунин вздохнул, провёл рукой по лицу, замёрзшему на морозе и, потерев руки, подался вперёд, сразу перестроившись на деловой лад:
– Так, людей нам, как я полагаю, тоже не будет дано?
– Нет, люди, скорее всего, будут, но в крайне ограниченных количествах, и те, кто потом будет работать на правительство. То есть нам они только для одной операции. По поводу арсенала – это будет обеспечено, так как исход операции важен не только для нас, но и для наших товарищей.
– Да наплюй ты на эти железяки, – махнул рукой Гунин, – мне люди нужны. Причём, из нашего времени, хотя бы десяток.
– Сейчас у меня их нет, и никто не обещает, – покачал я головой, – поэтому рассчитывать лучше всего только на своих казаков.
– Маловато для войны, тебе так не кажется? – с сарказмом спросил Гунин, – это же только гарнизон охраны.
– Стоп. – Я поднял руки, – никто не говорит о войне. Никто.
– А что тогда? – кажется, даже обиделся Гунин.
– Я не просто так пришёл поговорить с тобой в присутствии наших технарей, – я бросил взгляд на Синицина и Богданова, – нам нужно провести только одну операцию. И даже не изменить её результат, а только улучшить. А именно – истребить всех бунтующих стрельцов, всех до единого. Что бы подготовить плацдарм для переговорах с царём.
– О, и всего-то? – даже обиделся Гунин, – их же там немного.
Я так не считал, однако сказал другое:
– Сколько бы их ни было, боевая задача – не победить, победят их и без тебя, задача – уничтожить врага полностью. Именно поэтому задача такая нетривиальная, казнить тебе их никто не даст, нужно в максимально короткий срок истребить такое количество людей. Они в любом случае обречены, но лучше уж мы их, чем потом на дыбу.
– Да я уже понял, – вздохнул Гунин, – а при чём тут техники?
Я обратился к Богданову:
– Товарищ Богданов, нам понадобится с вами отдельно поговорить про кое-какие производства.
– Да мне ваш друг уже кое-что рассказал…
– Я так и понял, однако Саша не владеет всей информацией. На текущий момент нам нужно создать и наладить работу промзоны. Причём, для вооружения местных создать более-менее современную, но не слишком демаскирующую технику. Скажите, что потребуется для производства ружей "браун бесс" или пушек образца наполеоновских войн?
– Так, – остановил меня Алексей, – стоп, начну с последнего. Если посмотреть на историю артиллерии, то она делится на несколько этапов. Где-то в первой половине девятнадцатого века были изготовлены первые стальные орудия, но встали на вооружение только во второй половине. В это время орудие просто отливают целиком, из бронзы или чугуна. Ствол пока ещё делают литым, то есть он изнутри шероховатый и неровный. Понятное дело, это сильно влияет на результаты…
– А не в это время?
– Сверлят. Всего в изготовлении такой пушки есть несколько стадий – формовка, то есть изготовление формы, отливка орудия, проточка канала ствола, наружная обточка и отделка. Как это будет выглядеть в наше время – не знаю, тут дело за тем, есть ли у нас плавильня.
– А если будет? – кивнул я ему.
– Если будет, сможем быстро делать нужные пушки, причём стальные. А они намного прочнее бронзы. Хотя я склонен к варианту с покупкой заготовок там, – он кивнул куда-то наверх, – в двадцать первом веке. А уж со временем, локализуемся. Другое дело, что там, – он опять кивнул, – это будет крайне дёшево, а тут металл в таком дефиците… пока не освоим месторождения, будет туго с металлом.
– Хорошо, – кивнул я, – в какой срок сможешь наладить производство пушек?
– Ну это дело непростое, смотря как будет с людьми и оборудованием. Их же придётся ещё учить, а потом дело налаживать… полгода минимум, с момента доставки людей и оборудования.
– Понятно… а со стрелковым оружием?
– То же самое, только размеры меньше. Нет, есть, конечно, большая разница, но если посмотреть в целом… то же самое.
– То есть рассчитывать на местных наймитов ранее, чем через год бесполезно, – вздохнул я, – ладно, я понял. Теперь о ранее описанном варианте с пассажирскими прицепами. Что понадобится?
– Шасси прицепа, – тут же начал загибать пальцы Богданов, – металл на обшивку, металл для каркаса, желательно – швеллеры и арматура из нержавейки, ещё кое-какие метизы, листы металла. Оборудование тут всё есть.
Я не ответил ему, задумавшись, причём – серьёзно. Производственные мощности и потребности только сейчас встали на свои места и стало понятно, что и для чего нам нужно. Придётся сделать отдельно грузопассажирские прицепы и найти ещё грузовики, но с ними проблем как раз не предвиделось. События развернутся только в Июне, однако, суетиться надо было уже сейчас, именно в феврале-марте, готовиться. Ответственность на Гунина ложилась немалая – нужно было показать себя с хорошей стороны.
– Так, – закончил я мыслительный процесс, – капитан, вам предстоит провести усиленную и углублённую подготовку к действиям миномётных расчётов. Именно на них я возлагаю большие надежды, исходя из той информации, что у меня есть о ходе боя. Вы тоже можете с ней ознакомиться, когда пожелаете, – я достал принесённый прайс на вооружения, – ознакомьтесь. Это то, что военные готовы нам поставлять по заниженным ценам.
Гунин взял листок и прочитал. Внимательно. Цены там действительно были бросовые, вот только снаряды к большинству оружия современные, то есть дорогие. Однако, чем старше снаряд, тем дешевле, поэтому прайс на боеприпасы был самый большой. Вот, к примеру, осколочно-фугасный ста пятидесяти миллиметровый снаряд стоил от трёхсот рублей до трёх тысяч. Мины к нашим миномётам – дёшевы, самые дешёвые предлагались за десять рублей, но это уже на грани срока хранения, нам ещё приплачивать должны за утилизацию. А современные стодвадцатки – пятьсот-тысяча. С патронами ситуацию я вообще в расчёт не брал – их давали едва ли не бесплатно, по рублю за штуку. Это если с хранения, однако, не с истёкшим сроком годности, выпущенные ещё до афганской войны. Могу представить, как генерал Семёнов позвонил в минобороны и предложил им выкупить от своего ведомства туеву хучу старых боеприпасов, и как потом в МО устроили танцы с бубном и фейерверками – денег на утилизацию старых боеприпасов им, судя по всему, не выделяется, или выделяется очень мало. Зато в рамках МО, отдельно взятые генералы тыла устроили бы плач – с утилизации старого боезапаса получается достаточно много цветмета, латунь, вольфрам, и прочие ценные металлы… которые быстро продаются после обработки напильником, или вернее, в кустарной плавильне.
Поэтому Гунин кивнул, а заглянувший в листок Богданов удивился, но капитан, подтвердил мои выводы, сказав, что за утилизацию этого старья нам ещё и приплачивать должны, а вообще, гебня это всё бесплатно может взять, и никто, вплоть до министра обороны слова не скажет. Возможно, так и сделали, но что бы не терять лицо, всё же продают мне, а не на пункт приёма лома.