Петровские Ведомости (СИ)
– Ты смотри, они её ещё завести не смогут, – улыбнулся я, когда Санёк, оббежав машину, извлёк из багажника замок-стопор и пристраивал его на колесо.
– Уведут, у Лёхи, того, с Орджоникидзе, увели приору. И ведь понадобилась кому то, а такие тачки как моя – лакомый кусочек для угонщиков. Они ж не видят, что движок почти сдох, вот и облизываются.
Подождав, пока несуразного вида, похожая на разводной ключ конструкция была закреплена на колесе, я открыл дверь, впуская вперёд Саню, – давай, отогреемся, чай не май-месяц.
– Ага, Июнь. – Усмехнулся я. Действительно, погода была противна ещё и тем, что лето уже началось, а дожди ещё почти весенние. Холодные.
Забрались в дом, наконец то. Саня уверенно прошёл по тёмному коридору и открыл дверь моими ключами, которые я ему перед уездом в Москву оставил.
Через несколько часов
Перевернув бутыль, я налил в последний раз. Ну, не умею я пить, не умею. Моя еврейская душа не лежит к алкоголю, да и тело тоже протестует против отравы. Выпить немного, "для сугреву" можно, это в пределах допустимого, но вот дальше…. Но расскажу по порядку.
Приехав домой, Саня распечатал бутыль, всякие "бутербродики-салатики" были уже покрошены и порезаны, готовы к употреблению в виде закуски.
Когда Саня достал эту "дуру", мне вспомнились слова из "кавказской пленницы" – "Что тут пить?"
Действительно, литра на два с половиной коньяку на двоих – это слишком. И даже то, что я вроде как не собираюсь особо много пить – не сильно утешает, я знаю Саню – он пить будет, и много. Профессиональный студент, итить! Хотя до совсем уж мертвецкого состояния никогда не напивались, ни он, ни я.
– Ну, давай, за тебя! – плеснул он в бокалы. Я же, уже скинув почти все вещи, и успев принять душ был расслаблен, особенно после трудной дороги.
Чокнулись, выпили. Саня тут же налил вторую, мне поменьше, себе побольше.
Тут то и начался разговор:
– Ну, рассказывай, как у вас учёба? Как сессию сдал?
– Ну как тебе сказать… Относительно интересно, сессию на тройки-четвёрки…
А дальше пошли типичные кухонные разговоры. Как учился, с какими девушками познакомился, что, как, кого, сколько раз. Ну, и конечно же, о России. Кудаж без "КНОР" на кухне, да под коньячок?
– И что, совсем запретили летать? – пьяным голосом, сразу после пятой рюмки спросил Саня. Бутербродики он уже не кушал, а я и не налегал на алкоголь.
– Да не, что ты, какой "запретили". Это ж всё после союза нам осталось такое вот наследство. Не, в основном – промышленость, техника, все дела, короче – всё хорошо. А вот как на нашей "авиатике" взлететь, так тут нужна масса разрешений, справок, лицензий. Не поверишь, наш препод давал видео посмотреть – слёт авиаторов-самоделкиных в восемьдесят шестом. Куча рукастых людей в союзе понастроили своих сверхлёгких, короче авиеток, а государство не то что бы против – все всеми руками "за". И Телеканал их снимал, в общем, было время. А сейчас? Самолёт маленький у института есть, его проектировали при поддержке тех людей, что учили нынешних инженеров "Миг", "Сухой" и прочих Кабэ. И что ты думаешь? Взлетать нельзя, лицензию покажи, планы утверди, в общем одно вредительство. На крылатую табуретку с мотором и хвостом, авиетку, нужно иметь такой же портфель бумаг как на Боинг – 747. Это… Это ни в какие ворота не лезет. И главное, как мы в Серпухов на прицепе с преподом свой самолётик привезли – понаехали всякие погонные менты – "запрещать и не пущать"
– Вот с*ки! – выругался Саня, грустно окинув почти полную бутыль взглядом.
– А то. Раз самолёт – значит у его хозяина бабок море, можно щипать. И главное – никто не следит. Помнишь случай, когда цессна на красной площади села?
– А кто же не помнит? Видать, макнули капиталисты СССР "мордой в гуано" напоследок.
– А то, что на деле хрен кто и где следит. Так у нас вояки, как говорил Игорь Николаевич, если и заметят маленький и медленный самолёт на радаре, то даже не почешутся узнать про всякие там планы полёта и прочую лабуду. Понятно, что не "стелс" с ядрён-батоном к Москве летит…
– Так вроде ж запрещено? Или и в Подмосковье летают?
– Летают, как же без этого. Ты в интернете читал новости по поводу авиакатастроф мелких самолётов? Почти все говорят "незапланированный рейс", или что-то в этом духе. А всё потому, что у нас законодательство вредительское, антинародное. Самолёт можешь построить – взлететь уже нет. Причём придёшь регистрировать – намекнут что без "смазки" хрен дело с мёртвой точки сдвинется. Не, всякие техосмотры это, конечно, святое дело, так ведь и не вылететь без специального разрешения. Вот и летают "дикие".
– У, дела… – покачал Саня головой, – а как же твоя мечта, малую авиацию в России развивать?
– Была мечта, не спорю. Но надежда умирает последней. Пока законодательство не изменится, ничего не изменится. От этого дела вообще чинуш и ментов надо бы оттеснить в сторонку, потому как для них что дорога и ментовский жезл, что авиация – всё едино. Разворуют всё, что плохо лежит, а что к полу прикручено – открутят и разворуют. И взятки, куда ж без них! – развёл я руками.
– Да… – Саня опрокинул рюмку и закусил мясом. Помолчали.
– А в штатах сам знаешь, вылет с докладом.
– То есть? – не понял мою мысль Сашок.
– А то и есть. Влетел – доложил, куда и откуда летишь. На крайний случай тебе диспетчер ещё указание даст, какой высоты держаться. А мелкая авиация сам понимаешь, летает ниже крупных коммерческих лайнеров, считай, что в другой плоскости. За тем, кто там кому наперерез летит – никто не следит, пилоты на маленькой скорости сами разойдутся, небо большое. Разве что очерёдность посадки на аэродром соблюдают, и всё. ПВП называется – запросил, диспетчер тут же разрешил, и лети лебедем.
– Что у них с авиацией лучше я знаю. Ну, что теперь, будем локти кусать? – Возмутился Саня. Его понять можно, у него экзамены скоро, а где-то там, на горизонте, диплом авиатехника, хотя учится он тут, в Твери, в филиале местного техвуза, а я в МАИ, на факультете систем управления. Наверное, надо пояснить – сейчас название факультета, на котором я учусь, изменено, изначально это был факультет авиаоборудования, потом было слияние с факультетом управляющего оборудования, то бишь автопилотов и всего прочего "высокотехничного". И в конце концов цифровая эра добавила в название факультета "Информатика". В итоге получился факультет N3 – "Системы управления, информатика и электроэнергетика".
– Вот примерно так и получилось, что в России, где нет своих дорог, а только направления, где, что называется – "сам бог велел" развивать крупнейшую в мире сеть малой авиации, эта самая авиация в состоянии бедного родственника, жмётся к плинтусу. А В союзе с одной стороны и внимания не уделяли развитию, а с другой, и не препятствовали гражданам увлекаться, строить, даже летать на своих авиетках.
Саша, загрузившись по-полной помолчал, обдумывая сказанное, а потом всё-таки спросил:
– Я так и не понял, Кирюх, так что было то в союзе, хорошо или хреново?
– И то и другое, Сань. С одной стороны каждый дачник может свой пепелац на уровне АНТ-1 построить и летать, главное, что бы в города не залетал, да подальше от границ – там ПВО следит. С другой стороны – никакой поддержки сверху. Даже одобрения или неудовольствия. Просто не замечали, считая, что пилоты им как по волшебству появятся. А то, что, к примеру, в США любой набираемый в армию пилот уже имеет солидный налёт и в воздухе чувствует себя уверенней чем наши выпускники-птенцы, то начальство не волновало. И что в ВВС пилота списать – всё равно что отработанный материал выбросить – их тоже не волновало. В Штатах то эту проблему решили просто и естественно – после ВВС все пути в гражданскую авиацию открыты. А знаешь, сколько получает пилот гражданской авиации? В среднем?