Петровские Ведомости (СИ)
Бандильерос
Петровские Ведомости
Глава 1
О вреде никотина и алкоголя
Поезд в последний раз качнуло, и наконец, свистя какими-то своими компрессорами состав остановился.
После, пусть не самой тёплой, но всё таки более южной Москвы, славный город Тверь навевал не только чувство, что я наконец, попал домой, но и беспробудную тоску. Погода – классическая, тверская, то бишь морось, ветер порывистый. И это в июне-месяце, когда уже пора лежать на пляже и глазеть на девушек в бикини… Тучи низко, всё небо затянуто. "А я весь такой в белом". Ну, ладно, пусть не в белом, а в камуфляже из "армейского магазина", что на ВВЦ. Там продаётся замечательная форма разных армий мира, причём наша – самая дешёвая. Можно купить много полезных милитаристских вещиц, но я ограничился формой, чрезвычайно удобной и практичной, и берцами. С армией у меня не сложилось с самого начала – когда ещё в школу ходил, как раз к концу, приехал комиссованный сын нашей соседки. "Больной" оказался битым, с какими-то там переломами и всем прочим, что его "деды" старались выставить как несчастный случай. В итоге парень умер от повреждённых внутренних органов, а его мать затаскала по судам вояк, не добившись никаких результатов. Видя такой беспредел, сразу вспомнилось то количество ура-патриотической мути, которую на обывателя вываливает ТВ, книги, и некоторые газеты. Да, противно, но делать нечего – пришлось срочно "заболевать" язвой желудка, которая и освободила меня от армии. Зато в Московский Авиационный Институт принимают и с язвой, и без неё, так что, постаравшись, устроился. А заодно и место в общаге получил (что не может не радовать) .
Сдав наконец опостылевшую сессию, получив зачёт – вздохнул свободно и пошёл собираться.
Тверская электричка, воспетая ещё блатным бардом Кругом, проделала путь незаметно для меня, потому как в дороге я читал книгу. В чём плюс Литературы развлекательной – она идеально отрешает читателя от окружающей действительности, позволяя пропустить не самое интересное время. Например, пока электричка едет. Главное тут – не уйти на страницы книги с головой, а то последствия могут быть самые негативные…
Зато на перроне меня встречал друг, причём друг детства, можно сказать, почти брат. Александром его кличут.
– Кирюха! – крикнул он поверх голов, заметив меня в толпе.
– Саня! – я аккуратней перехватил чемодан и обнялся с другом. Саня, он же Александр Синицын, долговязый, метр-девяносто пять, выделялся среди идущей толпы.
Бабки с сумками на тележках, курсанты – штуки три – молодые парни, лет по семнадцать, в мундирах с курсантскими погонами, ну и конечно, простая серая масса обывателей, приехавшая из Москвы.
– Кирюх, пойдём. Тут, кажется, снова погода портится. – Тут он почесал шею пониже подбородка, что у нас среди студентов значило "выпить", – да и салатику покушать.
Я усмехнулся на такое заявление и что называется "озадачил" его:
– А "салатик" то есть?
– Обижаешь, родной, как не быть. Всё есть, и салатик, и официантки. В общем, заждались мы тебя тут. – Развёл он руками.
– Давай, что ль в переход, а то уже люди поглядывать начали. – Поднял я сумку и указал глазами на вход в вокзальное помещение.
Вокзал Твери не менялся, казалось, никогда. Переход, являющийся пародией на переходы московских вокзалов, оттуда выход, как в город, так и в само здание вокзала.
– Погоди, Сань, а ты на колёсах?
– Ага, там поставил, напротив Макдональдса.
– Тогда давай в машине поговорим, окей?
Саня только усмехнулся и, позвенев ключами, двинулся в сторону макдака. Раньше тут другой фастфуд звали макдональдсом – чикен… Короче, такой, самопально-местный. И располагался он напротив автовокзала, то бишь, на некотором удалении от вокзала железнодорожного. – Эй, ты куда? – спросил Санёк, остановившись.
– Дык… – растерялся я, указав взглядом в сторону автовокзала.
– Хе. У нас тут новый, настоящий Макдональдс открыли, – погнали, – и показал в сторону проспекта Чайковского.
– Вот оно как? – ничуть не удивился я. Да, цивилизация вещь упрямая, и однообразная. Макдональдсов везде понастроили…
До машины мы добрались без приключений и я, наконец то, устроился на заднем сиденье подержанного, почти раритетного фольксваген-гольфа.
Саня завёл мотор только со второй попытки, потому как движок явно уже доживает свои последние если не дни, то месяцы точно. Когда, наконец двигатель заурчал и Саня включил передачу, мимо нас, рядом со стоянкой проехал, громыхая на всю округу трамвай.
– Нда, а у нас всё по старому… – протянул я, глядя на этот раритет давно минувшей эпохи. Действительно, в Твери, как и во многих других городах, имеющих трамвайное сообщение, парк этих составов совершенно не обновлялся и посреди улицы можно увидеть такие раритеты, которые "Ильича помнят". Ну, Ильича – вряд ли, но вот семидесятые, а то и шестидесятые помнят точно.
Саня подождал, когда это чудо техники, скрипя и гремя всем что может скрипеть и греметь проедет мимо и сдал назад, лихо выруливая на дорогу. Я покрепче вцепился в ручку двери
– Сань, да не гони ты так, тут же ментов где только можно и где нельзя – толпами. А ну как остановят?
– Спокойно, я посмотрел, вроде тут пост был, но они куда-то смотались. Хотя понятно куда, время то обеденное, – машина вырулила на проспект и, пристроившись за каким-то грузовичком, из кузова которого торчали косо уложенные доски, неспешно поехала в направлении моей квартиры.
– Гайцы тоже люди. Но им же не положено, разве нет?
– Положено-не положено, а жрать хотят. Ну, и ходят по очереди, а тут вроде оба свалили. Случись что – они в макдаке… интересно работают, хотя тут вам не Москва, не Ленинградка…
Машина проехала площадь Капошвара и, мимо парка – на улицу Ротмистрова. Да, место тут, мягко говоря – не айс, но другого пока нет. Хорошо, что у меня хоть тут однушка имеется, родители купили. Стоило нам съехать с ровного асфальта Волоколамки, как начались "русские горки" – дорогу конкретно на этой, заштатной, захолустной улице ремонтировать никто даже и не собирался. Правда, к чести моего жилища стоит сказать, что тут совсем недалеко находится бассейн, правда я в него ходил всего два раза, а после того как его закрыли в связи с какой-то инфекцией – не возвращался. Но всё равно – рядом с домом. Тут же, на этой улочке можно найти и "сауну". Хотя сауна так себе – одно название, только проститутки.
Сань, а ты в мою хату то давно наведывался?
– Да, с неделю назад. Цветы потравил, тараканов полил, с соседкой поругался.
– Так не померла ещё? – удивился я. Соседка – старая рухлядь, лет ста на вид, сплетница и склочница номер один.
– Жива, что б её черти в ад утащили. Даже без повода прицепиться может, а уж с поводом вообще со свету сживёт.
– Главное лишний раз повод не давать, – я снова был вынужден вцепиться в ручку, заехали мы во двор. Двор самый что ни на есть "глубинка России", – сломанные качели, стоящие тут с советских времён, около соседнего дома – мусорные контейнеры, во дворе – деревянные лавочки и столик, на котором в хорошую погоду устраивают "пикничок" местные синявки.
Саня, верно уловивший моё настроение вылез из машины и, дождавшись, когда я выйду – запер дверь. Тверь это вам не Бобруйск – тут вокруг города несколько колоний, а соответственно и зэков. Беглых, конечно, нет, зато есть те, что осели в городе, остепенились. Или не остепенились, а просто промышляют там же, где и "откинулись". В общем – дело швах, криминалитета хватает и могут запросто увести даже такую машинку.