Самозванец 3. Песнь червоточин (СИ)

Я подошёл к небольшому застеклённому окошку в двери, откуда распространялся тусклый поток света. Заглянул внутрь и поначалу ничего не увидел, кроме светлых стен и пустого пола. Затем увидел с одной стороны кровать, с другой — сидящего на полу парня нашего возраста в светлой пижаме, шепчущего что-то себе под нос. Его светлые волосы были почти в тон всему остальному. Он сливался с окружающим «миром», но не потому, что это была какая-то способность. Просто так уж сложилось, что он родился альбиносом.
— Бобби?.. — позвал Шен, прильнувший к окну. — Это же Бобби! Пропавший парень. Один из тех, кого убил Уолтер-Джек Тейлор!
— Видимо, не убил… — заключила Ляся. — Видимо, парня забрали под шумок, когда студенты начали исчезать ни с того ни с сего. И если на Агату и остальных действительно напал призрачный душитель, то Бобби вывезли с территории Школы для экспериментов.
— И так-то целителей среди Героев не много, — посетовал Шен, — так ещё и ректор одного себе в подопытные забрал.
Парень тем временем прекратил причитать и поднял на нас взгляд. Сначала даже вздрогнул, но потом попытался встать, опираясь на стену. В его широко распахнутых светло-серых глазах читались изумление и искорка надежды. Походка оказалась неровной, он несколько раз запнулся, медленно и неуверенно переставляя ноги. Возможно, его накачали какими-то веществами или пытали как Барабашку. С этих извергов станется. Им, кажется, плевать на всё и на всех.
— Вы правда тут?.. Правда? — спросил он, положив руку на стекло.
— Правда, — улыбаясь ответила Ляся. — Тебя мы тоже вызволим! Не бойся! Мучения окончены…
  
Глава 30
 
Но ничего пока был не кончено. Предстояло взломать камеру, не привлекая внимания, вернуться к Агате, забрать их с Барабашкой и покинуть эту подпольную лабораторию без потерь. Затем сдать ректора репортерам и представителям власти и завершить его карьеру в Высшей Школе Героев.
Шен приложил карточку, украденную у одного из докторов, но панель лишь мигнула зелёным и попросила ввести код.
— Какой ещё код? — вспыхнула Ляся. — А ну открывайся!
Но панель была непреклонна.
— И как нам его подобрать? — Шен осмотрелся, будто ища подсказки.
— Жировой след… — предположила Ляся. — Некоторые места на глянцевой панели чуть больше залапаны. По ним можно попробовать вычленить цифры.
Панель погасла, и девушка принялась пристально изучать поверхность.
— Вижу тут четыре наиболее жирных пятна, — заключила она. — Семь. Пять. Три. Два.
Она приложила карточку и ввела их в такой последовательности. Панель моргнула красным и вывела предупреждение, что осталось четыре попытки.
— Что ж… Четыре шанса. И на один вариант меньше, — произнесла она философски.
— А сколько всего вариантов? — спросил Шен, пытаясь что-то высчитать.
— Смотри. Чисел действительно всего четыре. Я боялась, что какое-то может повторяться, тогда это значило бы, что ввести придётся пять значений, одно из которых дублируется. Или ещё хуже — шесть, где дублируются два… Ну и так далее. Но нам повезло. Код четырёхзначный. Цифры не повторяются. Тогда выходит, что количество комбинаций равно четыре факториал.
— Что за абракадабру она сейчас произнесла? — Шен уставился на меня, в надежде, что я разъясню.
Я же решил не лезть. Если Ляся не может доходчиво объяснить, что и мне не стоит пытаться.
— Четыре факториал это четыре умножить на три, умножить на два, умножить на один.
— А на один зачем? — удивился он.
— Формула такая, не перебивай. Получается двенадцать на два, то есть, двадцать четыре! — победоносно произнесла она. — Один вариант я уже проверила, значит, всего двадцать три.
— Но попыток осталось всего четыре? — уточнил Шен.
— Да!
— Тогда чему ты раздуешься? Тоже мне математик! — фыркнул он. — Считать умеет, а в реальности толку ноль.
Ляся насупилась, но спорить не стала, аргументов против простой железобетонной логики Шена не нашлось.
— Ещё неизвестно, что будет, если ввести код неправильно в последнюю из попыток. Возможно, завизжит сигнализация, и тогда всем нам хана. — Сам того не желая, подлил масла в огонь.
 
Ляся уставилась на меня с выражением лица в стиле «И ты, Брут?».
— Давайте так, Шен введёт свой вариант. Затем я свой. И у нас останется последний на удачу, и пусть его выберет Бобби. Если ни один не отопрёт камеру, то придумаем что-то ещё. Идёт?
Все согласились, и Шен принялся вводить свой код. Панель засветилась красным. Моя комбинация тоже не увенчалась успехом. Оставался только вариант пленника.
— Не знаю, получится ли, но мне нужна ваша помощь, чтобы опробовать одну штуку… — хрипло произнёс Бобби. — Ляся, ты как представительница Печати Разума должна быть наиболее открыта к контакту. Положи одну ладонь на панель, другую приложи к стеклу. Я положу свою с этой стороны и попробую почувствовать, в какой последовательности нажимались кнопки.
В то, что это поможет, пока не верил никто. Мы ничего не знали о способностях парня, но это смотрелось со стороны как уличные фокусы. Они кажутся абсурдными, но в них всегда есть скрытая от глаз система. И оставалось только верить, что система, придуманная Бобби, сработает.
Ляся сделала всё, как он просил, и мы замерли, наблюдая за тем, как по ту сторону стекла тело парня начинает светиться. Короткие импульсы вспыхивали и гасли, создавая кокон вокруг тела. Затем они окрепли и опутали руку, переходя сквозь стекло на ладонь Ляси. Девушка замерла, глаза испуганно расширились, но боли, судя по всему, не испытывала.
— Пощипывает, — пояснила она на выдохе, будто смеясь.
Мерцающие светло-голубым всполохи перетекли на предплечье и в следующий рывок уже опутывали плечи, перебираясь на другую руку. Ляся поёжилась, но не отошла, позволяя пленнику дотянуться своей необычной способностью до заветной панели.
— Кажется, сначала были нижние клавиши… Потом по центру. Затем верхняя, и опять вниз. Но какая из нижних была первой… Сейчас попробую…
— Не нужно! — победоносно произнесла Ляся. — Нам следовало бы начать с твоего метода изначально, но как вышло, так вышло. Повезло, что Шен уже вводил похожую комбинацию. Начал с тройки, затем пятёрка, дальше по диагонали семёрка и вниз к двойке. Значит, остаётся начать с двойки, и закончить тройкой.
Она разорвала контакт, убрав руку от стекла, и всполохи тут же померкли, опадая и растворяясь в пустоте.
Панель засветилась зелёным, и дверь распахнулась. Бобби вышел, поправляя волосы и пижаму, будто стесняясь предстать перед дамой в неухоженном виде.
— Ты свободен! — с лёгкими нотками самодовольства произнесла Ляся. — Я услышала твой зов. Хорошо, что моя Печать Разумазаточенна под человеческий вид, а не как у Агаты под животных и монстров. Пойдём?
Она протянула руку, которую Бобби с кротостью и благодарностью принял. Шен приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что путь к лифтам свободен. Я проконтролировал камеру, и мы все успешно прошли в кабину. Ляся щёлкнула по кнопке нужного этажа.
Облегчение, радость и удовлетворение от совершённого подвига окутали каждого. Но радость длилась недолго. Когда двери распахнулись, перед нами стоял ректор в окружении двух вооружённых бугаёв. В руке у него красовался простой канцелярский нож, приставленный к горлу Агаты. Девушка запрокинула голову, поставляя бледную кожу под ржавое обломанное кое-как лезвие. Глаза были мутными, лицо бесстрастным. Выглядела она так, словно потеряла связь с реальностью. Её чем-то отравили, пока нас не было, и взяли в заложники.
— Вот где вы хо… — ректор не успел закончить фразу, умолк на полуслове.
Ляся резко скрестила руки перед лицом, щёлкнула пальцами, резко опуская их вниз, и извлекла два огненных шара над расставленными в стороны ладонями. Я подхватил призванное ею пламя и, усилив потоки, направил в охрану, огибая ректора и Агату. Шен тоже не растерялся. Молниеносно обвил горло и руку ректора, сжимая последнюю до хруста.