Рубежник (СИ)

Вопрос оказался резонным. Обычно тот находился рядом с душем. В нашем «номере» уборной не было.
— В коридоре где-то. У них там какая-то беда с планировкой.
Мда, такое себе решение. А что происходит, когда вся сауна битком? Люди, обернутые полотенцами встречаются в общем туалете? Первый раз такое вижу.
Однако делать нечего, я вышел в коридор и направился к администратору.
— Девочек? — расцвела она.
— Нет, мы жуткие мизогинисты, — ответил я.
— Кто? — почему-то испугалась администратор.
— Не берите в голову. Туалет у вас где?
— По коридору налево, там увидите, — сразу поскучнела женщина.
Она оказалась права. Дойдя до конца коридора, который заканчивался буквой «Т», я действительно слева увидел дверь туалета. А справа нечисть, которая будто бы охраняла другую дверь. За которым, по все видимости, должно находится подсобное помещение.
От неожиданности я чуть не сделал все дела, для которых сюда шел. Нечисть на меня никакого внимания и вовсе не обратила. Вернее, проводила цепким взглядом, но не шелохнулась.
Существо оказалось презабавным. Всем своим видом похоже на человека. Разве что ростом мне по грудь, да голова большая. Точнее не голова, а будто выпирающий лоб. Да и сама нечисть кряжистая, крепко сбитая.
Зато одежда изумляла. Самая настоящая кольчуга, кожаные сапоги и топорик сбоку. Эдакий русский гном на страже кладовки. Забавно.
Я бы продолжил изучение странного существа, но естественные нужды поджимали. Поэтому торопливо заскочил в туалет и стал думать. Это что такое?
Про всех домашних духов Григорий мне рассказывал. Про кого-то подробно, про кого-то вскользь.
Кем это существо могло быть? Домовым? Нет, те вроде совсем крохотные, да и чужих людей сторонятся, только перед хозяевами появляются. Нынешний персонаж же стоял так, словно имел на это полное право. Да и домовой в сауне?
Букачка? Те совсем нелюдимы и вроде не похожи на людей. К тому же, их главная цель — разжигать ненависть и ревность между мужчиной и женщиной. Кстати, может, у Костяна дома такая штука живет? Да нет, он же Ольгу искренне любит.
Банник! Точно. Вот только он вроде мелкого пакостника. Обожает издеваться над теми же пьяными, как черти. А тут рубежник с двумя отметинами. И, получается, банник не то, что не сбежал, а остался на своем месте. Нет, здесь что-то другое.
Я вышел обратно, в тупичок. Благо, со стороны коридора меня видно не было. И решил все-таки навести мосты.
— Здравствуйте.
Ноль реакции. Нечисть будто бы смотрела даже сквозь меня. Обидно, я же с добрыми намерениями.
Я шагнул вперед и тут хист словно взбеленился. Как тогда, в кафе. Я почувствовал не просто опасность, а невероятный риск огрести. Разве что внутри в набат не били. И отошел обратно.
Угу, ясно, не стоит приближаться к нечисти. Ей это не нравится. Я осторожно проскользнул в коридор и вернулся к друзьям. Вот только праздничное настроение вдруг улетучилось. Пиво не брало, а из головы не выходила странная нечисть. Очень сильно непохожая на всю, которую я видел раньше.
Любое городское существо реагировало на меня. Большая часть, конечно, пыталась удрать. Исключением стали виттры. Но оно и понятно, те же торговлей с рубежниками живут.
Тут же вообще игнор. Полный.
А что, если сделать подношение? Про них Григорий тоже рассказывал. Если хочешь с нечистью завязать если не приятельские, хотя бы просто нормальные отношения, то ей что-то несут. Лешему, к примеру, хлеб и немного земли, чертям водку, домовому наливают в блюдце молоко, вурдалакам тухлого мяса. А этому что?
Нет, существовал безотказный русский вариант — хлеб и соль. Может, и правда прокатит. Я поглядел на стол и не обнаружил самого важного — соли. Пришлось опять идти на поклон к администратору.
— Девочек? — встретила она меня своим дежурным вопросом.
На проценте, что ли?
— Да какие девочки, нам нравятся женщины поопытнее, лет под пятьдесят, шестьдесят. Да вот только где таких найдешь.
Я задержал свой взгляд на администраторе. И смотрел сейчас почти так же, как удав глядит на кролика. Бедняжка даже присела обратно на кресло. Надеюсь, я убедил ее не предлагать ненужные услуги.
 
— Мне бы соль, если у вас есть.
— Соль? — удивилась и вместе с тем облегченно выдохнула администратор. — Соль есть, сейчас дам.
Она повела меня к ближайшей двери, за которой обнаружилась служебное помещение. Старенький диван, шкаф, столик, микроволновка. Наверное, здесь она даже спит, если посетителей нет.
— Берите прям в пачке, потом принесете.
— Спасибо.
Я вернулся к номер. Причем, весьма вовремя, все как раз ушли греться. Отрезал пару кусков хлеба. Подумал немного, взял еще колбасы и плавленого сыра.
Дверь в коридор открыл максимально тихо. Администратор за стойкой уткнулась в журнал и не обратила на меня внимания. Это хорошо. Также тихо дошел до тупичка. Нечисть никуда не делась.
— Доброе создание, прими от меня хлеб, соль и всякое.
Вообще, Григорий говорил, что к каждому нужен свой подход и свои слова. Но извините, чего не знал, того не знал. В конце концов, все равно на русском языке же говорим. И важен сам посыл, а не сказанное.
Взгляд нечисти обрел осмысленное выражение. Он впервые за все время поглядел на меня, потом на дары. Немного подумал, после чего взял кусок хлеба, посыпал солью и отправил себе в рот. К слову, необычайно большой, явно не соответствующий голове. А затем схватил сырки и слопал прямо так, в обертке. Блин, надо ему хорошего гастроэнтеролога будет посоветовать.
— Вы меня извините, что прежде так подошел, — сказал я.
— Да я понял, что ты из захожих рубежников. Обычаев не знаешь, к чуру просто так сунулся.
Ага, вот оно что — чур. Правда, ясности это не придало. О них бес ничего не рассказывал.
— Матвей, — протянул я ему руку.
— Былобыслав, — ответило существо.
— А что вы тут делаете?
И снова тот самый взгляд. Блин, вы все сговорились, что ли? Не удивлюсь, если у Григория, Зои и чура есть общий чат «в телеге», где они меня троллят.
— Защитник я. На границе стою, чтобы те, кто меж мирам ходят, лишнего или вредного чего не принесли и не унесли.
— Мирами?
Видимо, чур уже смирился с тем, что встретил полного идиота. Потому что даже не стал закатывать глаза к своему огромному лбу.
— Мы все с тобой в людском мире живем, изначальном, — сказал он. — Есть же Изнанка еще. Некоторые его мир мертвых называют, да только то неправильно. Хотя и таких там хватает. А еще есть проходы, которые мы чуры и охраняем. И следим…
— Чтобы никто лишнего или вредного не принес, — продолжил я.
— Или туда не унес, — закончил чур.
— А если кто силой попробует прорваться?
— У нас с такими разговор короткий. Силушкой нас Господь не обидел. Любого рубежника в бараний рог скрутить можем. Ну, или почти любого.
Вот это для меня было новостью. Во-первых, разумная нечисть упомянула Бога. Хотя нет, мы с бесом про иконы говорили. Во-вторых, я знал, что есть сильная нечисть. Но все время предполагал, что нет рубежника, который бы с ней не справился. Выходит, что чур это вообще нечто невероятно крутое.
— А если найдется тот, кто сильнее?
— То проход просто закроем и все, — ответил собеседник.
— А можно мне… посмотреть, что это за Изнанка? Хоть одним глазком?
— Слабый ты, — цокнул чур. Правда, в его фразе не было никакой обиды. Лишь констатация. — К тому же, за проход обычно плату берут.
— А сколько стоит? — спросил я, вспоминая о количестве налички в штанах.
— Пять малых денег, — указал мне чур четыре пальца на одной руке и один большой на другой. — Но только серебром. И кое-что еще…
Я же вспомнил те кругляши без опознавательных знаков, доставшиеся от старухи. Ну да, понятно, что едва ли в волшебном мире в ходу бумажные рубли. В том числе после девальвации.
— Ну да ладно, ты же не шастать туда, а так, поглядеть, — сказал чур. — Разок покажу, но в следующий раз только за деньги. Давай сюда десницу.