Рубежник (СИ)

К тому же, вещь действительно важная. У Костяна «Дастер» тоже не новенький, всякое может случиться. И хорошо бы, чтобы такая штука была в арсенале. Да и она лучше какой-нибудь ненужной безделушки вроде дурацкой веселой статуэтки или портрета в полный рост. По поводу последних вообще надо быть осторожными. Потому что тебе может прилететь такая же ответка. Вот и будете сидеть, как два дурака, каждый со своим дешевеньким портретом, срисованным с фотографии.
Прошлый, безхистовый я, долго и въедливо бы смотрел характеристики подарка, сравнивал, а потом заказал через маркетплейс. Нынешний купил без всяких сожалений. Деньги есть, да и я сам виноват, забыл про день рождения единственного друга. Перебежал дорогу и приобрел подарочный пакет, куда и засунул приблуду. Двадцать минут, презент готов, а я великолепен.
После заехал в магазин и купил бутылку виски. Лишней точно не будет. Посмотрел на все — что-то я разошелся. Правильно говорят, что деньги часто срывают крышу. С другой стороны, если их не тратить, а все время копить под подушкой — зачем тогда жить? К тому же, я решительно не знал, что будет завтра. И будет ли оно вообще. Будет глупо оказаться одним из тех людей, после смерти которых находят стопки банкнот в матрасе.
В ресторане было тихо, а в зале почти пусто. Оно и понятно, середина буднего дня. Бизнес-ланчей у нас нет. А те, кто едят — скорее всего туристы.
Зоя заняла место за одним из столиков, строгая, красивая и беседовала с каким-то парнишкой. Я не сразу понял, что тот явно пришел устраиваться на мое место. Ну да, я же сказал, чтобы искала мне замену. Вот и ищет. Вроде все было предельно логично и понятно. Но в душе что-то неприятно шевельнулось. Нечто напоминающее ревность.
Увидев меня, Зоя улыбнулась. Даже поднялась и отошла со мной в сторону. Раньше такого сроду не было.
— Поменял датчик холостого хода и почистил дроссельную заслонку, — отчитался я, передавая ключи.
— Давай чеки. В бухгалтерию зайдешь, завтра тебе деньги отдадут.
— Да ладно, — отмахнулся я. — Сам виноват, да и стоило там копейки.
В глазах Зои мелькнуло знакомое выражение. На меня так периодически смотрел Григорий. Когда хотел сказать, что перед ним полный дебил, но бесовское воспитание и страх быть выставленным на мороз ему это сделать не позволяли.
— Может, тебе и денег платить не надо? — вкрадчиво поинтересовалась Зоя. — Будешь работать за идею. Еще я тут пару бомжей видела. Давай их к тебе в квартиру поселим?
— Да не взял я чеки, забыл, сам виноват.
— Ты меня иногда удивляешь, Матвей, — закатила глаза она.
— Приятно хоть?
— По-разному. Ладно, ты не забудь, завтра твоя смена, — слишком выразительно посмотрела администратор на пакет с подарком, откуда торчала бутылка виски.
— У друга день рождения. Я чисто символически.
На том и попрощались.
Что характерно, напиваться до потери пульса я и правда не собирался. Во-первых, не любил доводить все до состояния, когда ничего не контролирую. Во-вторых, не понимал кайфа в том, чтобы упасть в полной несознанке там же, где пил. В-третьих, мой организм обладал удивительным свойством. В него словно был встроен спиртометр. Когда уровень алкоголя превышал критический, то включалась система самоочищения. А такое мне тоже не особо нравилось. Поэтому съезжу, попью пива, попарюсь и домой.
Костян заехал в начале шестого. Судя по забитому багажнику, в сауну он натурально переезжал, а не собирался там культурно отдохнуть.
— Поздравляю с днем рождения, желаю счастья в личной жизни, — приветствовал я друга.
— Спасибо, Пух. По поводу счастья в личной жизнь уже поздно, я же женат.
— Погоди, я сейчас телефон достану и на камеру для Ольги запишу.
Друг заглянул в пакет и удовлетворенно кивнул.
— Ничего себе ты заморочился. А я уж думал, что про днюху забыл.
— Обижаешь, — почти возмутился я. — Че, погнали?
— Да, только за Серегой заскочим.
У Костяна вообще было очень много знакомых. Например, пройти куда-нибудь с ним по улице — истинное мучение. Каждые двести метров ты будешь останавливаться, чтобы Костян поздоровался и поинтересовался, как дела у какого-нибудь мужичка. Причем, тот мог быть одет как истинный английский денди (что реже) или как последний бездомный (что чаще). Зато плюсом оказалось то, что у друга были подвязки почти во всех сферах.
 
Как Костян познакомился с Серегой — вообще непонятно. Они вроде бы работали вместе, натягивая потолки. Потому друг ушел в установку видеонаблюдения, а Серега остался на потолках. Пацан он был неплохой, пусть и значительно младше нас. Вот только душой компании его назвать нельзя. Молчаливый, вечно смурной, весь в себе. Словно в уме пытался доказать гипотезу Пуанкаре. Не знал, бедняга, что ее двадцать лет назад уже доказали.
Костян говорил — все это оттого, что Серега деревенский. И большой город его немного сковывает. Я не интересовался, какой именно большой город — Москва или Питер. Ведь жил Серега в Выборге. И лично считал, что дело именно в складе характера. Серега был типичный интроверт.
Друг вообще часто пытался подружить меня со своим многочисленным окружением. Получалось так себе. Общаться на больших тусовках я общался, но дальше этого не шло. Мне просто тяжело было сходиться с людьми, в отличие от Костяна.
Вот и теперь мы заехали за Серегой, которой пожал руку, протянул другу конверт с подарочными деньгами и молча сел сзади. Костян чуток поговорил с Серегой. Точнее, говорил все время Костян, а собеседник односложно отвечал.
— Мы куда едем? — понял я, что происходит неладное. — Баня дяди Миши же в другую сторону.
— А кто сказал, что мы к дяде Мише?
— И как тогда тебя Ольга отпустила? — удивился я.
— Мне двадцать четыре почти. Я взрослый самостоятельный мужчина!
— Не сказал?
— Не сказал, — подтвердил Костян.
Дядя Миша приходился каким-то дальним родственником Ольги. Чем последняя всегда пользовалась. Знала, во сколько началась пьянка и когда закончилась. Потому почти сразу звонила Костяну, поторапливая домой. Мне бы от такой опеки стало тошно. Друга и его жену все устраивало, поэтому я и не лез.
Нынешнее место сбора оказалось на выезде и выглядело вполне пристойно. Вполне пристойно все выглядело и внутри — длинный коридор, по бокам двери в сауны. Разве что напрягла женщина-администратор лет пятидесяти. Она провела нас, показала где шары для бильярда, напомнила, что на камни не нужно лить воду, а потом ненавязчиво спросила: «Девочек не надо?».
К чести Костяна, тот пусть и покраснел и даже допустил короткое размышление по этому поводу, но все-таки через несколько секунд выдал твердое: «Нет». Ну ладно, скорее полутвердое.
Тем временем к нам подъехали еще двое товарищей моего друга. Один, Жека, тоже бывший работник, а второй, как выразился Костян, «очень нужный человек». Уролог, наверное. Вон и лицо квадратное, полное ненависти ко всему миру. Правда, как оказалось позже, оно у него всегда такое. А человек — сама доброта.
Я с ужасом смотрел на коньяк, водку, текилу и бесчисленные баклашки пива. Нет, Костян решил сюда не переехать, а тут умереть. И если он все это выпьет, то его заспиртованное тело рискует перележать Ленина.
Но как говорят — глаза боятся, а руки делают. Поэтому мы начали разминаться с легких напитков. Кроме того самого «псевдоуролога». Он сразу обозначил, что для него главный враг — это водка. А русский человек не привык бояться врагов.
Мы несколько раз сходили погреться, выпили еще и чуть раскрепостились. Даже молчаливый Серега рассказал «интересную» историю про случай на работе. А именно, как он натягивал потолок со множеством углов. Костян говорил в основном про женщин, Жека просто смеялся, а «уролог» лишь предлагал выпить.
В общем, ничего такого — хорошие мужские посиделки. По мне, подобное иногда даже полезно устраивать. Разве что следить за количеством алкоголя, чтобы никто потом в морге не проснулся.
— Костян, что-то я не понял, а где здесь туалет?