Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

— А шерифа он знал?
— Ну, тот же старый вояка! — усмехнулся Лионель. — Он любил заходить в казармы, чтоб поболтать с теми, кто побывал на войне.
— Вот как, — Марк задумчиво взглянул на маску. — Где он сейчас?
— Наверно, в казарме или проверяет караулы. Он лейтенант замковой охраны, и замещает капитана Робуа в его отсутствие. Он на хорошем счету и добрый малый!
— Конечно, — улыбнулся Марк. — Что ж, давайте закончим нашу трапезу и вернёмся к своим делам!
Сразу после обеда он вызвал к себе капитана Робуа и расспросил его о Брандоне. Тот был высокого мнения о своём заместителе, и единственное, что ставил ему в вину, — это страсть к азартным играм.
— Этот паршивец часто проигрывается, влезает в долги и занимает, у кого может. Потом, получив жалование, раздаёт его и снова оказывается без гроша в кармане. Я говорил ему: «Антуан, не дело рыцаря связываться с шулерами», и он каждый раз клянётся, что оставит эту пагубную привычку. Но всё равно берётся за старое! А что, — забеспокоился капитан, — он натворил что-то?
— Сперва скажите, где находился ваш лейтенант с момента наступления темноты и до светлого утра?
Капитан задумался.
— Этой ночью он был в казарме, потом проверял ночные караулы. А вот предыдущей у него был выходной. Он ушёл из казармы вскоре после наступления темноты и вернулся лишь утром.
— Сказал, где был?
— Нет, да я и не спрашивал. Молодому мужчине всегда есть чем заняться в нашем городе ночью. Здесь много девиц лёгкого поведения, да и некоторые скучающие дамы не против пригласить приятного кавалера на поздний ужин. Надеюсь, он не ходил снова в притон? — Робуа нахмурился. — Или ввязался во что-то похуже?
— Боюсь, что так, — кивнул Марк. — Я прошу вас взять его под стражу и доставить в подвал в камеру для допросов.
— Всё так серьёзно?
— Надеюсь, что я ошибаюсь.
— Я сделаю, как вы говорите, — озабоченно кивнул капитан и удалился.
Прежде чем спуститься в камеру для допросов, Марк сел за стол и пролистал учётную книгу Монжо. Он нашёл там имя Брандона и оно повторялось не раз. Тот брал крупные суммы, но возвращал только проценты, которые набегали стремительно. К последней записи его долг составлял больше пятисот марок серебром. Открыв папку, он перебрал хранившиеся там расписки, но не нашёл ни одной. Это была та папка, которая хранилась на столе в конторе, но и в другой, спрятанной в тайнике, его расписок не оказалось.
— Занятно, — пробормотал он, взглянув на лиса, с любопытством наблюдавшего за выражением его лица. — Кажется, я нашёл ещё одно доказательство его вины, но оно мне не слишком нравится. Идём, поговорим с ним?
После этого, взяв с собой учётную книгу, плащ, найденный под кроватью Монжо, и маску, Марк отправился на допрос. Джин Хо с явным удовольствием составил ему компанию.
Антуан Брандон, молодой рыцарь в тёмной куртке, украшенной бронзовыми заклёпками, уже сидел на стуле перед столом и нервно озирался по сторонам. Он был высоким, широкоплечим с приятным открытым лицом и подстриженными под шлем каштановыми волосами.
Войдя, Марк сел за стол и, взглянув на лейтенанта исподлобья, раскрыл книгу и принялся листать её. Лис остановился в полумраке камеры и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Вскоре появился тюремный клерк и, на ходу поклонившись сиятельному графу, уселся за свой столик. Он разложил бумагу, перья, чернильницу и приготовился вести протокол.
Оторвавшись от книги, Марк взглянул на лиса. Тот улыбнулся немного азартно и кивнул, подтвердив, что именно этот человек оставил свой запах в доме Монжо.
— Что ж, начнём, — проговорил Марк, взглянув на арестованного. — Вас зовут Антуан Брандон, вам 24 года, вы родились в Пуатье в семье коменданта замка прево Алоиса Брандона?
— Именно так, — поспешно кивнул тот. — Но зачем меня привели сюда, ваше сиятельство? Я не знаю за собой никакой вины!
— Правда? Скажите для начала, как вы провели свой последний выходной, который пришёлся на недавнюю первую тёмную ночь? Учтите, врать не стоит, я всё проверю. Итак?
— Я зашёл поужинать в трактир «Белая утка», потом пошёл в заведение госпожи Мелиссы и провёл там время до утра, после чего вернулся в казарму.
— Когда вы вышли из «Белой утки»?
— Я пришёл рано и засиделся до первой стражи.
— А когда пришли к госпоже Мелиссе?
— Не помню, наверно, что-то около полуночи.
— Трактир находится так далеко от её заведения? Вы шли почти два часа.
— Осмелюсь доложить, — пискнул из своего угла клерк, — там идти не больше получаса.
— Это так? — Марк взглянул на встревоженного рыцаря.
— Да, но… Я много выпил и не спешил. Мне хотелось проветрить голову. Я прошёл до рыночной площади, оттуда по кузнечной улице до конюшен, а потом решил пойти к Мелиссе.
— Вы не встретили по пути знакомых? Может, заговорили с кем-то или зашли в лавку?
— Нет, я никого не встретил. И лавки в это время уже закрылись. Я просто шёл и никого не видел.
— Может, патруль городской стражи? Вас вспомнит капрал или сержант, которые отсалютовали вам при встрече? Или из своей будки выглянул сторож, чтоб посмотреть, кто идёт в такой поздний час?
— Нет, не было ничего такого!
— То есть вы не можете подтвердить, что в это время гуляли по городу?
— Нет, а я должен?
— Да, потому что я подозреваю вас в тяжком преступлении, совершённом в это время.
— Это смешно! Я благородный человек и не стал бы!..
— Вы знакомы с неким Монжо? — перебил его Марк.
— Нет! Вернее, знаком, конечно… Но при чём тут?..
— Почему вы так поспешно начали отрицать ваше знакомство?
— Потому что он ростовщик, и знакомство с ним может бросить на меня тень, — с досадой пояснил Брандон. — Да, я знаком с ним. И часто обращался к нему, брал деньги в долг, но всё выплатил! Я давно не видел его!
— Когда вы встречались с ним последний раз?
— Может, месяц назад…
— А в его книге записано, что вы вернули ему часть долга в день святого Вульфрана, то есть десять дней назад.
— Возможно, я не помню, — отвёл глаза Брандон.
— Значит, вы вернули ему не весь долг, а только часть?
— Да, но он согласился подождать ещё. Я не был у него той ночью!
— А я сказал, что вы были там? — Марк с удивлением взглянул на него. — Нет, я пока этого не говорил. Как велик ваш долг перед ним сейчас?
— Пятьсот серебряных марок, — хмуро взглянув на книгу, признал Брандон.
— Это очень большая сумма. Вы не покроете её даже годовым жалованием. Как же вы собираетесь её отдавать? Не боитесь, что он подаст на вас в суд? Представьте, что вас тогда ждёт? Лейтенант замковой охраны, благородный рыцарь и вдруг — долговая тюрьма. Такой позор трудно вынести! От вас отвернутся даже ваши близкие друзья.
— С чего бы им отворачиваться? — пробормотал тот, и в его взгляде появилось непонимание.
— Потому что тогда все узнают, что вы азартный игрок и к тому же связались с ростовщиком, накопив такой огромный долг. Представьте, что он наговорит о вас в суде?
— Разве он не умер? — воскликнул Брандон и тут же смолк, прикусив язык.
— А он умер? — уточнил Марк.
— Ну, я слышал…
— От кого?
— Не помню, кто-то говорил сегодня в казарме, что…
— Вам лучше вспомнить, потому что он действительно умер. Его убили, а потом всё представили так, словно он повесился. Но достаточно беглого осмотра тела, чтоб понять, что это убийство. Той ночью на улице видели человека в чёрном плаще и железной маске. Вот в этой. Узнаёте?
Марк развернул чёрный плащ и показал ему маску.
— Нет, я…
— Её уже опознали, как ту самую, что вы привезли из похода, а потом попытались явиться в ней на пир в честь Дня шутов.
— Ах, да! — попытался улыбнуться Брандон. — Я вспомнил. Это действительно моя маска, но я отдал её в залог Монжо. Это было давно, и я забыл о ней.
— Вот эту маску? Она же ничего не стоит!
— Я сказал, что она дорога мне, как семейная реликвия, и я её обязательно выкуплю.