Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

Лис постучал по своему носу.
— Ни в доме ростовщика, ни на этом плаще я не почувствовал его запах. Там был другой человек, который пах не так, как Монжо, но это был не сын прево. Если только у того есть своя маска и свой плащ.
— Подожди, ты уверен в том, что говоришь?
— Ты шутишь что ли? — обиделся лис. — Я могу выследить зайца в лесу по вчерашнему следу! А уж унюхать какого-то солдафона для меня вообще не вопрос!
— Почему ты назвал его солдафоном? — уточнил Марк.
— Ну, судя по запаху, он молод, но не слишком чистоплотен. К тому же пахнет грубой кожей, той, из которой шьют военные куртки.
— Военные куртки из кожи носят рыцари и офицеры. Их в замке должно быть не так много. Если я предъявлю тебе их, ты скажешь, кто это был?
— Конечно! Но добывать доказательства его виновности ты будешь сам!
— Мне б знать, кто это, а дальше я придумаю, что делать! — Марк бросил взгляд на маску. — Но сперва я поговорю с молодым де Вивьером. Может, мы и обойдёмся без того, чтоб выстраивать всех офицеров на плацу!
— Ты не забыл про обед? — сердито поинтересовался Джин Хо. — Это отличная возможность поболтать с ним в неформальной обстановке, а заодно покормить оголодавшего лисика!
В этот раз прево в замке не оказалось, дамы пожелали обедать у себя, потому Марк приказал слугам накрыть стол в своей гостиной и пригласить Лионеля де Вивьера. Тот явился вскоре, горя воодушевлением.
— Я выяснил его имя! — воскликнул он с порога. — Его видели в трактире «Серебряная лилия», а потом в гостинице «Дубовый лист». Он поселился там вчера, назвавшись Теофилем Готье, странствующим проповедником. Никогда не доверял этим болтунам! Все они мошенники, а этот и вовсе обманывает честных торговцев!
— Вы оставили в гостинице засаду?
— Да, он будто бы отправился гулять по городу, но скоро явится, потому что оставил там свой дорожный сундук.
— И что в сундуке? — заинтересовался лис.
— Ничего интересного, одежда и книги.
— Надеюсь, скоро вы его поймаете, — кивнул Марк. — Садитесь.
— А как ваше расследование? — поинтересовался молодой человек, окинув взглядом стол. — Вы нашли убийцу казначея Шапю?
— Да, это некто Монжо, ростовщик.
— Он признался?
— Нет, он повесился. Вернее сказать, его повесили, но в его доме я нашёл некоторые улики.
— И какие же?
Марк пожал плечами и принялся за еду, а лис изобразил на лице загадочное выражение и наполнил свой кубок.
— Это тайна следствия! — со значением заявил он.
— Но я ведь исполняю обязанности шерифа, — забеспокоился Лионель. — Вы мне не доверяете?
— А я должен? — уточнил Марк. — Я сказал, что хочу увидеться с казначеем, и той же ночью его убили. Кому вы сказали о моём намерении встретиться с ним?
— Никому!
— Значит, это была ваша сестра?
— Лючия? После того, как она чуть не сбежала из дома, отец не разрешает ей выходить из замка и переписываться с кем-либо в городе! Да и зачем ей говорить кому-то об этом?
— Но согласитесь, это не выглядит обычной случайностью!
— Вы правы, — Лионель задумался и огорчённо покачал головой. — Но я, правда, никому не говорил об этом, даже отцу! Может, это всё-таки случайность?
— Вы знали ростовщика Монжо?
— Да, — после некоторого колебания признал Лионель. — Когда я вернулся в Пуатье из похода, то не сразу помирился с отцом. Мне не хватало денег и пришлось занимать у него. Но потом я расплатился и уже давно не встречался с ним!
— О каком походе вы говорите?
— Я… — он смутился и бросил настороженный взгляд на лиса, который с улыбкой смотрел на него. — Ну, если честно, я приврал, что отправился в поход вместе с королём Ричардом. Я говорю всем так, потому что многие вернулись с войны и моя ложь выглядит убедительно. Но вас обмануть сложно. Вы же были там и наверняка помните всех участвовавших в походе командиров и многие подробности о самой кампании, которые мне неизвестны.
— Так где же вы были? — спросил Марк. — Вы хотите, чтоб я доверял вам, а сами так много скрываете!
— Если мой отец узнает…
— Я служу не вашему отцу! — перебил он.
— Ладно, — с досадой проговорил Лионель. — Мне стыдно в этом признаваться, хотя отец не верит моим рассказам и явно о чём-то подобном подозревает. Но одно дело подозревать и совсем другое — знать точно. Я действительно сбежал из дома и отправился на войну! Но я ехал один, потому что боялся, что подчинённые отцу командиры вернут меня в Пуатье. И однажды на постоялом дворе в городке под названием Белтур я ввязался в игру с шулерами. Я проиграл всё, даже коня и доспехи! Я понял, что меня обманули, и хотел вернуть своё имущество, устроил сцену и напал на них. Но в суде никто не стал меня слушать, потому что я побоялся назвать своё настоящее имя. Более того, меня обвинили в нападении и повреждении имущества, — я, и правда, сломал там пару столов и побил посуду, — и приговорили к пяти месяцам тюрьмы. Мне было очень обидно и стыдно, но что я мог поделать? В камере со мной сидел мошенник по имени Кнут. Может, это была кличка, я не знаю, его все так звали, и я тоже. Он выслушал меня с сочувствием и предложил вступить в его шайку. Ему приглянулась моя внешность. Он считал, что если меня приодеть, то веры мне будет больше, чем его подручным. Я согласился, мне же нужно было как-то жить. После освобождения я познакомился с его приятелями, и мы вместе начали колесить по городам, добирались до самого Магдебурга. Я заманивал простофиль внешностью и манерами, а мои сообщники их обирали. Видите, я вполне искренен с вами! Тем временем война закончилась, и рыцари потянулись домой. Я часто с горечью слушал их рассказы о горном походе и походе на луар. Они говорили и о вас, ваше сиятельство! Только очень хорошее!
— Я польщён, — кивнул Марк. — Продолжайте.
— Да что там продолжать! Мне всё это надоело, я понял, что от моей рыцарской чести ничего не осталось, устал от того, что мы прячемся от властей, как мыши, и бежим, как зайцы. И я уже знал о войне достаточно, чтоб поддержать разговор об этих походах. У меня снова был конь, были доспехи и деньги. В общем, в какой-то момент я бросил своих приятелей и вернулся в Пуатье. Первое время было трудно, ведь все хотели знать, где я служил и под чьим командованием. Я выкручивался, как мог, но потом эта тема ушла из разговоров, и я постарался поскорее забыть о своём позоре. Странствуя по чужим землям, я осознал, что моя настоящая жизнь здесь, в Пуатье. Я хотел стать если не опорой отцу, то хотя бы надёжным помощником. И с тех пор как вернулся, и он принял меня обратно, я веду честный образ жизни и помогаю ему. И никто здесь не может упрекнуть меня в нарушении закона и рыцарского кодекса.
— Вот и отлично, — одобрил Марк. — Но, полагаю, с таким бурным прошлым вы не надеетесь, что я привлеку вас к участию в расследовании, которое проводит тайная полиция короля? Впрочем, помочь вы нам можете.
— Я сделаю всё, чтоб доказать мою преданность королю! И, надеюсь, что однажды и вы дадите мне ещё один шанс!
— Возможно, — уклончиво ответил Марк и, поднявшись, вышел в кабинет, а вернувшись, положил на стол найденную в доме Монжо железную маску. — Что вы можете сказать об этом?
— Откуда она у вас? — Лионель удивлённо взглянул на Марка. — Это — сокровище Антуана Брандона. Он привёз её из похода! Он, и правда, был там, но не участвовал в сражениях, однако, купил эту маску у какого-то старьёвщика и уверяет, что она сделана из забрала старинного рыцарского шлема. Он даже пытался пройти в ней на пир в День шутов, но его не пустили.
— Кто этот Брандон?
— Он сын прежнего коменданта замка. Тот давно умер, но он служит здесь до сих пор. Мы с ним дружны, иногда пьём вместе.
— Может, он упоминал, что знаком с ростовщиком Монжо?
— Это он порекомендовал мне обратиться к нему, когда я сидел без гроша в кармане. Он и сам иногда занимает у него деньги.
— И он знаком с Мелансоном?
— Конечно! Пьер находится у него в подчинении!