Карачун 2000 (СИ)
— Карлсон что ли? — изумилась Бугильда.
— Какой нахуй Карлсон? Этого мутанта еще в октябре какой-то карлик по пьяне зарезал! — ответила Фани.
— Но тогда остаётся только один вариант…
Взгляды воителей пересеклись и они дружно выкрикнули:
— С-санта!
* * *Дождавшись полуночи, воители вышли на охоту. На этот раз виновник зомби-эпидемии был вычислен на 99%. Ссаные зомби и Ссанта — что может быть логичнее?
Ублюдок был обнаружен уже через полчаса, заражающим сугроб с крыши 7го дома по улице Ленина. Бугильда подняла с земли ледышку и метким броском сбила извращенца на землю. На свежем предновогоднем снежке распласталась туша жирного деда в кислотно-жёлтой шубе. Из его кармана выкатилась початая бутылка, на этикетке которой красовалась надпись «Балтика 9». Мерзкая жижа разлилась на снег и зашипела.
Кхарн поднял бутылку, понюхал и немедленно сблевнул на деда:
— Что за…из чего это варят? Из свиной мочи?
— Вполне возможно! Такой духан идёт, что роту солдат отравить можно! — ответил Робин.
В этот момент дед очнулся, достал из внутреннего кармана шубы еще одну бутылку «Девятки» и попытался к ней присосаться. Однако меткий удар Ерёмы не позволил свершиться страшному: на снег полетела бутылка, выбитая из дедовской руки и кривые зубы, выбитые из его же рта.
— Страйк! — ухмыльнулась Сейка.
— Бинго! — кивнула Фани.
— Вы чё творите ироды⁈ — загорланил лишенный опохмела Ссанта.
— Это ты че творишь? Зачем зомби-вирусом на сугробы ссышь? Почему подарки как положено не разносишь! — выкрикнул Робин.
— Чё? — Ссанта ошалело уставился на воителей. — Да…а че я делал? Я и не помню нихрена!
— Ну здрасьте приехали, шёл-упал-очнулся-гипс? Кому ты заливаешь? Диверсант престарелый! Ну ладно забухать решил, но людей-то зачем травить! — обозлилась Бугильда. — Крыша что ли на старости совсем протекла?
— Да я… — начал дед.
— Головка от часов ролекс! — съязвил Жека.
— Дык я летел на оленях, летел и тут в них трава кончилась. Уровень глюкозы в крови упал и олени начали отрубаться. Ну я смотрю вниз — а там заправка как раз: поляна такая с сочной зеленью. Я ещё удивился: откуда посреди зимы сочная трава? Ну да по хер. Опустился, поставил оленей на заправку, а сам пошел прогуляться. Подхожу я к краю поляны, а там дуб стоит такой широченный и в нём окошко. А в окошке том баба какая-то стрёмная сидит и спрашивает меня:
— Полные баки заправлять будете?
Я говорю: ага…
— Еще чего-нибудь желаете?
— Я говорю: да попить бы чего, в горле пересохло…
Ну она и дала мне бутылку вот этого состава — он ткнул кривым пальцем в девятку.
— Ну я выхлебал первую и еще захотелось, взял вторую и всё…дальше один туман! Нихрена не помню!
— Хочешь сказать: раз амнезия — значит и не виноват ни в чем⁈ — выкрикнул Фририх и пнул деда в живот.
Ссанту вырвало жёлтой прозрачной жидкостью, а его ярко-лимонная кожа чуть побледнела.
— Хм, походу он этой гадостью насквозь пропитался! Нужно помочь дедушке! — ехидной ухмыльнувшись, сказал Робин.
— Не надо! — попытался булькнуть дед, но было поздно.
— Надо деда, надо! — десяток ног немедленно обрушился на его бедную тушку и принялись выводить отраву из организма…
Лицо Ссанты медленно переходило из желтого спектра в сливовый, а его шуба постепенно синела…
* * *Наконец наступило 31е и все собрались за большим овальным столом в центральном зале мэрии: Робин, Фани, Фририх, Бугильда, Ержан, Сейка, Ерёма, Кхарн, Скозлопонт и хлеб Жека. На часах пробило двенадцать, все дружно чокнулись бокалами с портером и принялись работать глотками.(ну они ж не конченые извращенцы, чтобы шампунь хлебать!)
— Я чувствую огромное возмущение в силе…что-то…что-то происходит с этим миром! — неожиданно заговорил Жека, пропитанный портером, точно ромовая баба…(чем её там пропитывают?)
— Какой нахуй силе? Ты чё, йопта, как тот карлан йоба что ли? — возмутился Фририх.
— Его Йода звали! Неуч тупорылый, и вообще: как ты разговариваешь в культурном обществе⁈ — осадила его Бугильда.
— Ты-то откуда знаешь? — он посмотрел на нее странным взглядом.
— Я с детства фанатка стар варс! — высокомерно ответила она.
— Фанатка чего? Ты же из Толхайта! Откуда ты вообще знаешь про стар варс? — удивился хлеб Жека.
— Какого Толхайта? Я из Новокузнецка! — ответила Бугильда.
— А я из Кемерово, — озадаченно икнул быдлан Фририх.
— Новосиб! — отрапортовал Кхарн.
— Ленинск-Кузнецкий! — сказала Сейка.
— Юрга, — Ерёма.
— Белово! — кивнул Ержан.
— Красноярск, — выкрикнула Фани.
— Бибирево, — выдал Робин. — Но то которое там, а не тут!
Все уставились на Скозлопонта.
— Да я-то местный! Не видно что ли! А вы чё, попаданцы все что ли? — удивленно ответил он.
— Эээ, — ответил Робин. — Я до последнего момента был полностью уверен, что я местный, а сейчас вдруг вспомнил свою родную хрущебу, двор со ржавыми качелями, гараж и пятёру с прогнившими порогами и…вот.
Остальные понятливо закивали, подтверждая воспоминания о родных хрущебах и гнилых пятёрах.
— Так, погодите, но если мы все здесь, кроме фея, попаданцы, то…то и все остальные люди в Толхайте…тоже? — озадаченно выдал Ерёма.
— Ну точно не все! — Бугильда ткнула пальцем в Скозлопонта. — Или он нпс?
— Сама ты нпс! Я настоящий! — обиделся фей.
— Короче, одни загадки вокруг… — сказал Робин.
— Выходит, всё это обман? Нас всех засунули в этот мир и заблокировали память? А настоящий ли этот мир? Может… — глаза Сейки превратились в чайные блюдца.
— Стойте, стойте! — вскочил на ноги Кхарн. — А что если мы в матрице?
— Да какая нахуй матрица! Это пафосная сказка для педиков, наполненная псевдосмыслами и лицемерным восторгом перед абстрактной мистикой! — неожиданно выдал Фририх. — Короче…тут че-то посерьезнее… — смутился он.
— Меня больше волнует, что сейчас произошло? Почему мы обрели память? — задумчиво произнесла Бугильда.
— Погодите, я чувствую возмущение в силе… — вновь завёл свою пластинку псионик Жека.
— Да ты заебал, нигер хлебобулочный! Говори нормально! — выкрикнул Фририх.
— Кто-то открыл вторую печать, в результате чего произошел мощный системный сбой и морок, блокирующий наши истинные личности развеялся! — ответил Жека.
— Какую еще печать, кто открыл? Зачем⁇ — заистерила Фани.
— В душе не ебу, я получаю данные напрямую из инфополя, без расшифровки… но…погодите…я вижу его лицо!
— Кто это? — заголосили товарищи.
— Это Карачун! — воскликнул Жека-хлеб.
— Он же сдох! — удивился Фририх.
— Ну значит как-то ожил! Чему ты удивляешься? Вокруг Ссаные зомби, летающий хлеб, фея-мужик и ты, блеать, кемеровский гопарь тут сидишь! — выдал хлеб.
— Логично, — кивнул Фририх.
— Можешь связаться с Карачуном? У тебя же есть такая способность! — деловито спросил Робин.
— Нет… — после короткой заминки ответил Хлеб. — Похоже id объекта изменился. Но я вижу место, где он находится… это какой-то дебильный город, где правит…правил верблюд…
— Так чего мы ждём? Нужно выдвигаться! Похоже этот парень знает все ответы! — воскликнула Сейка.
— А как же Сысрань? — печально вздохнул Робин. — Мы столько времени на нее потратили!
— Наш дом не здесь! — сказала Фани и погладила его по плечу.
— Да хуй с ней, не развалится! Я пойду объясню москвичу, что его хозяин нашелся, а вы пока собирайте манатки! — выдал Фририх и поднялся с места.
Глава 1
Ползком к успеху
Некоторые дни в человеческой жизни можно сравнить со скалами: карабкаешься по ним с неимоверным трудом, не видя конца и края пути. Другие же дни — словно равнины: движешься по ним легко, скоро и беспрепятственно.
Марсель Пруст (1871–1922) — французский писатель