Стражи Мертвых городов

– Ясмина, мы прошли больше сорока шагов. Всё это время ты таращишься на меня. Будь тут твари, они бы тебя уже схарчили.
Уж лучше бы молчал! Я спрятала раздражение под капюшоном, но мой спутник остановился.
– Почти пришли. Попробуй повесить на себя свёрнутый полог.
Всё ещё пряча глаза, я начала плести. Это была обязанность и главное умение Щитов – обеспечить себя и своего Меча защитой. Простой полог вешать умели все начиная с первого курса. Сворачивать учились много позже, но виртуозности достигали уже после определения специализации.
  
У меня вполне выходили свёрнутые пологи, но не всегда. Сейчас как раз было то самое «не всегда». Раздался звук, как у разбиваемого стекла. Я коротко выругалась.
Крис скривился и поднял руки.
– Не смей! – приглушённо рыкнула я, и он послушался.
Со второго раза полог свернулся целым, я его повесила себе на бедро. Накинула один раскрытый на парня, вторым завесила себя. Похоже, стоило признать, что в нашей Единице мне предоставлена должность Щита.
Крис тоже свернул себе полог и закинул за плечо. Ловко у него выходило, в глазах аж потемнело от зависти. Подавила это гадкое чувство собственным заклинанием «я смогу-смогу-смогу».
Мы подошли к невысокому входу. Двери на нём уже не было, но висевшие на правом косяке петли говорили о том, что раньше было иначе. Кто-то здесь жил, здоровался с соседями, посылал младших за хлебом в ближайшую лавку. Сейчас же только туман в каждом уголке некогда жилого помещения.
Вниз вела лестница, довольно новая. Её наверняка построили истребители для собственного удобства, чтобы не ломать ноги при крутом спуске.
– Жером! – крикнул парень. – Это я, Крис Борн.
– Крис? – в голосе снизу чувствовалось удивление. – Что-то стряслось?
Разумеется, после вчерашнего объявления магистра все были на взводе. М-да, не лучшее мы время выбрали для незаконных операций.
– Ничего, всё как обычно. Сейчас спущусь ненадолго, объясню.
Он пошёл первым, я следом.
Помещение было небольшим, но две Единицы расположились там довольно свободно. Привыкший анализировать обстановку взгляд выхватил двоих, что сидели у стены на лавке. Перед ними был чурбан, с которого те спешно убрали карты. Ещё одна Единица стояла с обнажённым призванным оружием рядом с Ней. И вот она захватила всё моё внимание. Дыра не была просто отверстием. Она словно была затянута чёрной едва шевелящейся массой, напряжённые волны завивались, стягиваясь к центру. Она не производила никаких звуков, но словно притягивала к себе шаманской песней.
Я шагнула вперёд.
– Стоять! – резко осадил Кристофер. – Ни шагу, поняла?
И пошёл к тем двоим, что сидели на лавке. Они встали, пожали друг другу руки. Несущим стражу у Дыры парень только кивнул – возможно, чтобы не отвлекать. Перекинулся с одним из отдыхающих истребителей парой тихих фраз.
– Во что ты нас хочешь втянуть? – это прозвучало чуть громче, и я повернула к ним голову. Жером (вероятно, это был именно он) был в явном негодовании. Его тощая фигура выражала крайнюю степень раздражения. Он был нескладным, с короткой стрижкой и весь в шрамах. Особенно много их было на шее и руках. Ох и досталось же ему!
– Жером, я тебя прошу не говорить Кире. Мы сейчас уйдём, нам нужна только пара ударов сердца!
Жером скрипнул зубами:
– Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, и нагло этим пользуешься! Но водить девиц в Мёртвый город – это перебор даже для тебя.
Я прямо услышала, как схлопнулись мои внутренние ставни:
– Девиц?!
Кристофер метнулся ко мне и сжал мою руку:
– Ясь, спокойно! Жером, помолчи! Если у тебя проблема с запоминанием лиц, то тебе стоит тренировать память. Это Ясмина, мой Щит. Ей нужно разбудить дар, мы хотели попробовать сделать это здесь.
– Не шуми, Крис, – отозвался один из истребителей у Дыры. – Смотрите, кто ж против? Девочке нужно нюхнуть тумана, может, и впрямь разблокируете.
На «девочку» я только стиснула кулаки. Он сильно старше, этот истребитель с седыми висками и совсем тёмными усами, может, ему и стоит позволить называть меня так. Яростная пелена с глаз постепенно спадала, в этот раз обошлось. Выдернула руку из ладони Криса.
– Но огребём мы от Киры, если она узнает, – беззлобно усмехнулся Меч Жерома. Странно, совсем молодой парень, как они вдвоём оказались в Единице? Вернее, как Жером потерял своего первого Меча? И связаны ли с этим шрамы, так щедро украшающие мужчину.
Крис отступил на шаг и снова повернулся ко мне:
– Ну, Ясмина, пробуй. Призывай оружие.
Коса привычно легла в руку. Усатый удивлённо крякнул, остальные воздержались. Я смотрела, не отрываясь, на тёмные вихри в Дыре и представляла, как оттуда вываливается тварь, а моя коса рубит её с одного удара. Выдохнула медленно, прислушалась к себе. Ничего. По рассказам, пробуждение дара ощущается как волнение, переходящее головокружение. Вроде как влюблённость, когда бабочки в животе, только сильнее. Словно взмываешь вверх на гигантских качелях. Некоторые даже в обмороки падают, сама видела в академии.
Вдохнула снова, выдохнула – ничего. Внимание пяти пар глаз отвлекало и нервировало.
– Может, мне ближе подойти?
– Ещё чего, – Крис был категоричен, почти резок. – Ты не готова. Высунется из Дыры лапа, снесёт тебе голову, а ты и не заметишь.
Зато я заметила, как содрогнулся Жером. Едва удержалась, чтобы не посмотреть в его сторону.
Так мы и ушли ни с чем. Сочувственные взгляды прожигали между лопаток, поэтому я распрямилась аж до хруста. Крис сказал что-то ободряющее, но я даже не услышала. Терпеть не могу, когда меня жалеют.
Когда вышли из города, мелькнула мысль пробраться сюда ночью и самой попробовать пробудить дар. С башней призыва же это сработало. Но идею временно пришлось отмести. Пробраться не проблема, и в городе, как я поняла, сейчас не особо опасно. Но к Дыре я не подойду, там всё время стражи. А такого истребителя, кто был бы мне сильно должен, у меня нет. Пока, во всяком случае.
Тут либо оказать кому-то невероятно ценную услугу, либо придумывать что-то ещё. С детства я знала, что влиять на людей можно по-разному. Действенный метод – шантаж, по необходимости к нему иногда прибегала, но не особо любила. Я хоть и приютская, но понятия о чести всё же имею.
На мужиков ещё хорошо действует любовная привязка. Правда, истребители на это дело крепки, они семьи заводили очень поздно, если вообще решались. А романы предпочитали крутить на стороне. Кира не зря сказала, что в Единице это не приветствуется. Парни на заставах, как я слышала, предпочитали кого-то из-за стены: селянок, горожанок. Да и истребительницы не брезговали простыми работягами, если приглянулся. Внутри заставы кого-то охмурить – дело непростое. Тем более, такой, как я.
Навыки флирта никак мне не давались, да и внешность у меня была сильно на любителя. За все наши побеги из академии на сельские танцы, мне лишь несколько раз удавалось отхватить кавалера. Вот Люси – лицедейка. Я хоть и знала, как она дробит мишени своим боевым цепом, каждый раз покупалась на робкий румянец и опущенные в смущении глаза при виде потенциального поклонника. Как же мне хотелось хоть раз увидеть лицо её избранника в момент, когда его нежная газель вдруг превращалась в боевого слона.
– О чём задумалась так крепко? – прервал затянувшееся молчание Кристофер.
Оказывается, мы уже подъезжали: спереди расступались дома поселения, обхватывающего заставу со всех сторон.
– Мне надо убить тварь, – неожиданно сама для себя озвучила последнюю мысль вслух.
– Неожиданно. И интересно.
– Что именно интересно? – мрачно спросила я.
  
– Голова твоя устроена. Я думал, ты занимаешься самобичеванием и размазываешь дурные мысли по голове.
– А смысл? Только головную боль заработаю. Мне нужно решение. Пока это самое простое из всех вариантов.
– Ничего себе. Хотел бы я услышать то, что самое сложное.
– Это вряд ли. Прости, но хоть мы и в Единице, мы пока не дружим. Я тебе не доверяю. – Поняла, что сказала грубость и стрельнула в него глазами: похоже, не обиделся, хоть и скривил рот. – Пойми правильно, я почти никому не доверяю. Я очень надеюсь, что, когда поймаю ощущение Единицы, это будет круто. Но для этого я должна быть полноценным истребителем, а не так… недомерком.