Красная маска, синяя маска

Наблюдая за тем, как юноша озирается по сторонам и то и дело замирает от восхищения, Чжао Гун-мин усмехался и время от времени с улыбкой поглядывал на Сян Юань-да, словно бы говорил: «Только посмотри, как радуется сяоди! Не будь таким сердитым! Мы же вернулись домой!». Сян Юань-да только хмурился в ответ, он не понимал, зачем нужно скрываться. Все равно их никто, кроме Сун Жуланя, не увидит.
Пятая башня обрела прежний вид. Как и в последний день, на ее вершине развевалось знамя цвета цин.
Пройдет совсем-совсем немного времени, и необъятный Запредельный край молнией облетит благая весть: «Владыка Востока вернулся в старую столицу!».
И вот уже совсем скоро десятки знамен демона в лазурных одеждах украсят дворцы новой столицы Инь. Уже совсем скоро наместники девяти вольных городов заявят о том, что готовы принести присягу единственному повелителю Запредельного края.
* * *
– Ты не шутишь, ты правда никогда прежде не видел своего лица? – не верил ушам Чжао Вэйнин. – Да быть не может!
– Никогда не видел. Сколько себя помню, все говорили, что мое лицо отмечено проклятьем вэнь-шэня. Я думал, так говорили, потому что я выгляжу ужасно…
– Возможно, они просто хотели заставить тебя никогда не снимать маску. Впрочем, лицо, как у тебя, и правда сродни проклятью. Забыл уже, как мои сестрицы на тебя набросились? Чуть не разорвали. Берегись! Сегодня тебе придется пройтись без маски. Если за тобой погонятся обезумившие от страсти девы, просто удирай. Забудь о гордости Владыки Востока, беги!
– Ты смеешься надо мной, брат Вэйнин! – заулыбался Сун Жулань.
– Ага, есть немного! Я тебя отвлекаю. Ты никогда не показывал лицо перед огромной толпой. Вижу же, что волнуешься!
Сун Жулань кивнул и снова взглянул в бронзовое зеркало. Маску он держал в руках и впервые видел, как меняется его лицо, когда он реагирует на слова друга. Его четко очерченные брови нахмурились. Лицо принца было очень бледным, не только от волнения, но и от того, что кожа почти не была тронута солнечными лучами. У него были острые скулы и нос с небольшой горбинкой, уголки его губ были подняты вверх, будто навечно застыли в ласковой полуулыбке. Уголки его глаз были повернуты вверх, будучи насыщенного сине-зеленого цвета, они даже днем сияли и переливались, как самоцветы. Он… он выглядел не так уж и плохо!
И все же Сун Жулань убрал волосы со лба и вздохнул. В длинном и тяжелом церемониальном одеянии он чувствовал себя ужасно глупо, он походил на ребенка, которому выбрали одежду не по размеру.
– Зачем же такой длинный шлейф? Нарядили, как девушку. Как можно в таком ходить?!
– Тебе не придется идти, тебя повезут в огромной колеснице, запряженной какими-то рогатыми тварями, – напомнил Чжао Вэйнин.
– Еще лучше! В таком виде… Еще и на колеснице… Отличная возможность снова опозориться!
– Госпожа Ли Мэй сказала, что твоя одежда в точности такая же, какая была у Владыки Востока в день его восшествия на престол. Умелицы, созванные со всех уездов Запредельного края, воссоздали его в кратчайшие сроки. Это шелк цзяожэней, нежный наощупь, но прочный, как броня. Узоры вышиты серебряными нитями. Рукава…
– Достают до пола… Какой кошмар! Зачем нужно было тратить столько сил и средств? – искренне не понимал Сун Жулань.
– Чтобы всем в трех мирах заявить о твоем возвращении! Ты должен поражать своим великолепьем, сяо Лань, – усмехнулся Чжао Вэйнин. Происходящее его, явно, забавляло. – В столицу Инь собрались гости со всех уездов Запредельного края, прибыли небесные посланники и чиновники из Байху. Вот тебя и нарядили, как…
– Идеальную мишень. И если бы только для насмешек, ха-ха!
– Я про твое одеяние два часа слушал, чуть не умер со скуки. Теперь ты послушай! Госпожа Ли Мэй сама выбирала узоры для шлейфа и рукавов. Вот погляди, это разве не волны Восточного моря? Там демон в лазурных одеждах появился на свет. А на рукавах вышиты журавли, разве не они сопровождают души умерших? Демон в лазурных одеждах вышел из вод Восточного моря и освободил от страданий множество голодных призраков. А ты…
 
– А я боюсь за что-нибудь зацепиться и грохнуться… Я многое вспомнил, но в этой жизни не могу принять свою прежнюю любовь к роскоши. Особенно сейчас, когда эта страна охвачена войной. Нужно хотя бы шлейф отцепить.
– Да, это здравая мысль. Если за тобой погонятся охваченные страстью девы, с таким длинным шлейфом ты не сможешь убежать. Ладно-ладно, это просто шутка! Сегодня ведь день твоего совершеннолетия. Это такой важный праздник, а ты всем недоволен! Нехорошо, сяо Лань!
– Откуда ты знаешь? – Сун Жулань никогда не получал поздравления в день рождения и на этот раз благополучно о нем забыл.
– Госпожа Хэ сказала. Могу поклясться, ей твоя дата рождения интересна не просто так. Госпожа Хэ хочет, наверное, просчитать…
– Что просчитать?
– Ай-я, не бери в голову! – отмахнулся Чжао Вэйнин. – Какой ты еще ребенок! В любом случае с сегодняшнего дня ты считаешься совершеннолетним. В Запредельном краю, как сказала госпожа Ли Мэй, никто не празднует дни рождения. Знамо дело, после сотого года жизни становится скучно. И духи никогда не слышали о церемонии совершеннолетия. Но тебе-то всего раз в жизни исполняется двадцать смертных лет. Сегодня тебе следует заплести волосы и выбрать новое имя [101].
– Нет нужды выбирать имя. Я останусь Сун Жуланем, но боюсь, лишь для тех, кого называю друзьями. Для всех остальных с этого дня я стану Чжан Юань-бо – демоном в лазурных одеждах. Чему быть, того не миновать.
– Как скажешь, но вот гуань [102] прими и волосы заплети, как и положено взрослому мужчине, – не стал спорить Чжао Вэйнин. – Его мы выбрали все вместе. Это белый нефрит. Я красивых слов говорить не умею, но госпожа Ли Мэй сказала: тебе он подойдет больше всего. Вот только жаль, что здесь у тебя нет ни отца, ни старшего брата, ни дяди, ни наставника, некому его одеть…
– Неправда! Разве мой старший брат не прямо передо мной? Пусть мы и не связаны кровью, для меня это не имеет значения. Совместно пережитые трудности сближают лучше, чем родство. Ты навсегда останешься для меня братом, Чжао Вэйнин. И если ты согласишься…
– Вот это да! Вот это да! Да я только рад буду! Я всегда был младшим, не для кого было проводить церемонию, а теперь все изменилось. Как только появляется младший брат, нельзя и дальше оставаться беспечным. Моя собственная церемония совершеннолетия была очень простой, и все слова я позабыл.
Я скажу вот что: неважно, каким путем пойдешь дальше, не забывай свои истинные намерения. Проживи хорошую жизнь, никогда не опускай руки. А если почувствуешь, что устал и не можешь идти дальше, обернись, твой старший брат, госпожа Хэ и госпожа Ли Мэй – мы будем за твоей спиной. Помни: в трудную минуту мы обязательно поддержим тебя. Ты никогда больше не будешь один.
– А говорил, что не можешь придумать красивые слова, – пробормотал Сун Жулань. Он был растроган. – Спасибо тебе, брат Вэйнин!
В дверь постучали, оказалось, это Хэ Ланфэн пришла поздравить принца. Сун Жулань поспешил надеть маску.
– Вот дурень! – Закатил глаза Чжао Вэйнин. – Чего стесняешься? Я видел твое лицо и ничего не произошло. И с ней все будет хорошо.
Ланфэн удивленно подняла брови.
– Ого! Как красиво! – воскликнула Ли Мэй, ворвавшаяся в комнату вслед за подругой. – Результат превзошел все мои ожидания! Ткань сияет и переливается… Можно потрогать?..
– Дайте им поговорить! Потом потрогаете! – Чжао Вэйнин подхватил Ли Мэй под руку и повел прочь из комнаты. – Госпожа Ли, может, и меня принарядите, а? Только я не хочу шлейф или что-то в этом роде… Если кто-то захочет меня сожрать, как тогда спасаться?
Когда болтовня Чжао Вэйнина стихла, Сун Жулань и Хэ Ланфэн смущенно поглядели друг на друга.
– Да, красиво, – выдавила из себя девушка. – И правда красиво переливается.