Красная маска, синяя маска
Хранитель Цинлун, командовавший четвертой небесной армией, приняв истинный, драконий, облик, стремился пробиться через барьер, защищавший город. В четырех сторожевых башнях погасли сигнальные огни, знамена братьев-повелителей были спущены. Только в самой высокой башне, построенной в центре города, еще пылал огонь. Порывы холодного ветра вели борьбу с пламенем. Развевалось знамя цвета цин. Знамя Владыки Востока.
Неиссякаемая армия, повинуясь приказу Чжоу Синьчжэ, отступала в город. Воодушевленные небесные следовали за ними. Все выглядело так, будто столица была готова сдаться, а что в тот момент происходило за защитным барьером, не знал никто.
Вот и защитный барьер пал. Пошел снег и укрыл, будто плащом, голову и плечи Чжан Юань-бо. Бои продолжались в городе, но ловушка уже захлопнулась. Уцелевшие солдаты неиссякаемой армии смогут покинуть Дэнфэн, небесные – уже нет. Чжан Юань-бо так и не обнажил меч, вместо этого, он прижал пальцы к знаку демона, напоминавшему алую каплю крови. Знак засиял, и глаза Владыки Востока будто стали средоточием живого сине-зеленого огня.
Волна нестерпимого холода прокатилась по городу, а после его накрыла настоящая лавина огня очищения. Огонь сметал все на своем пути, и столица и ее предместья превратились в огромный костер. Пламя взвилось до небес и, казалось, опалило облака. На пылавшую землю сыпались сине-зеленые снежинки, обжигающе ледяные, ранившие, словно тысячи стрел.
За десять дней и десять ночей окрестности Дэнфэна выгорели дотла, были разрушены горы, замерзли и разбились вдребезги воды реки, исчезли прекрасные сады, не осталось ни травинки, ни деревца, лишь серая пыль. Сгорели тела небесных солдат, а их покалеченные души стали заложниками этого проклятого места. Хранитель Цинлун успел сбежать, но и его прочную чешую опалил огонь очищения. Командующий бросил свою армию, потом все же вернулся с подкреплением, но все, кто пытался пробить огненный щит, накрывший пустошь Дэнфэна, умерли в муках. От города остались одни руины, лишь тройные стены уцелели. Они простоят, обугленные, много-много лет. В последующем все, кто имел несчастье оказаться в месте абсолютной инь, находили свою смерть и обращались чудовищами, прикованными к пустоши Дэнфэна. Никто не мог отворить запечатанные ворота города.
В Дэнфэне Чжан Юань-бо похоронил целую армию. И себя самого. Подумать только! Он прожил так долго, но столько всего не успел сделать. Когда-то он думал, что однажды сможет оставить свой пост и путешествовать по трем мирам. Он получит хоть немного свободы, покоя и счастья. Быть может, Чжу’эр пожелала бы пойти с ним. А Чжоу Синьчжэ, старый соратник, наконец, смог бы отдохнуть от забот. Если бы… Если бы… Но нет, демону в лазурных одеждах достались лишь позор поражения, чувство вины и мучительная смерть. Почему же многие так жаждут власти? Эта жажда погубила братьев Чжан Юань-бо, навсегда изменила некогда чистое сердце Небесного императора и лишила стольких несчастных жизни. Власть – ужасающая несвобода! А еще за нее предстояло так дорого заплатить! Чжан Юань-бо стольких подвел и стольких должен был защитить. Ему не пережить десятую ночь. Его душа исчезнет. Что же ждет его? Пустота? Вечный покой? Не так уж и плохо…
Уже просыпаясь, Сун Жулань кривился от боли, ощущая, как тело и душу пожирает собственный огонь. Его глаза более ничего не видели, но он слышал горький плач, от которого на части разрывалось сердце.
– Господин! Мой господин! – звали его. – Не покидайте меня, господин! Я не смогла ни переубедить вас, ни уберечь! Не смогла это предотвратить! Я бесполезна!
– Не говори так! В случившемся нет твоей вины. Сколько слез! Целая гора жемчужин, – проговорил он устало. Его ледяные губы еле-еле шевелились. – Быть может, ее хватит, чтобы восстановить Дэнфэн? Только не плачь! Я всегда такой беспомощный перед твоим горем, не знаю, что сказать. Никогда не забывай, что никто в трех мирах не стоит твоих слез!
– Мой господин, пожалуйста, не покидайте меня!
– Иного пути нет. И тебе придется уйти. Более ты здесь находиться не можешь. Уходи, пока это место еще готово отпустить тебя. Уходи!
– Как же я вас оставлю, мой господин? Как же я вас оставлю?!
Сун Жулань проснулся, и яркий солнечный свет больно ударил по глазам. Стоило только принцу открыть их, как тяжелый красный плащ, укутавший его с головы до ног, обратился горсткой пепла. Юноша схватился за голову. Он все еще испытывал чудовищную боль, но болело не его тело, болело сердце. Мысленно он так и остался во сне, никак не мог вернуться. Сун Жулань чувствовал себя совсем иначе… Он остался собой или уже нет? Казалось, вся его смертная жизнь была лишь сном, она пригрезилась демону в лазурных одеждах, когда он уснул в свою последнюю ночь в Дэнфэне. Нет же! Он не уснул… Тогда он умер. Просто теперь Сун Жулань вернулся к началу пути. Нужно прийти в себя! Он должен поторопиться и снять печать!
Пошатываясь, юноша наконец поднялся на ноги. Да, он чувствовал себя иначе, но стал ли он сильнее? Сун Жулань огляделся. Демоны исчезли, но огненный барьер Сян Юань-да оставался на месте. За ним на пустоши бушевал ледяной шторм. На мгновение принца охватила паника. Сколько прошло времени? Как долго он спал? Его друзья… Что с ними? Он сделал глубокий вдох, и легкие обожгло болью. Нет, он еще не пришел в себя. Но жалеть себя было некогда. Единственное, что он мог сделать, это отворить ворота города и уничтожить место абсолютной инь.
Сун Жулань прижал ладонь к промерзшему и одновременно обугленному дереву. Некогда Чжан Юань-бо запечатал ворота, чтобы никто из вошедших в город небесных не смог его покинуть. Стены Дэнфэна устояли, и ворота выглядели почти так же, как и много-много лет назад. Тогда он хотел, чтобы ворота никогда не открылись, сейчас он думал иначе. Это намерение демона в лазурных одеждах создало место абсолютной инь, это его желание задержать четвертую небесную армию привело к трагедии.
Сун Жулань толкнул ворота, ни на что особо не надеясь. Ему казалось, что потребуется вся имевшаяся у него сила, все, что он обрел, получив ключ от сердца, но нет, было нужно лишь желание все исправить. Принц вернул часть воспоминаний, с ними вернулась и любовь к этому городу, и тоска, и сожаления. Гигантские ворота со скрежетом пришли в движение, медленно-медленно они отворились перед Сун Жуланем. Юношу накрыло волной ледяного воздуха. Когда он сделал шаг вперед, покрытая инеем земля, затрещала под ногами. Он увидел горы камней, обугленных и одновременно обледеневших, руины некогда величественных зданий, увидел полуразрушенную пятую башню, которая все еще возвышалась над улицами Дэнфэна.
Сун Жулань делал шаг за шагом, и там, куда ступали его ноги, все менялось, преображалось. На место серой земли и кусков льда приходили трава и маленькие придорожные цветы. Юноша обернулся и обнаружил, что стены приняли первоначальный облик, а на восстановленных, как по волшебству, дозорных башнях вспыхнуло сине-зеленое пламя.
Сун Жулань не верил, просто не верил своим глазам! Он так и замер, не сводя глаз с ворот. За ними исчезала пустошь Дэнфэна, вновь бежала вода по руслу высохшей реки, восстанавливались горы, а вслед за ними разбитая, а потом и совсем исчезнувшая главная дорога… Но тут кто-то сильно толкнул юношу в плечо. Сун Жулань от неожиданности аж подпрыгнул. Рядом никого не было… совсем никого, но удар в плечо повторился. Кто-то… Кто-то заставлял его идти дальше? Что ж, хорошо…
Сун Жулань продолжил путь, и на его глазах разрушенные здания строились заново, словно бы… словно бы этот город был доской для какой-то удивительной игры. Кто-то собирал Дэнфэн по частям, собирал заново. Все возвращалось к началу. Этот город станет таким же, как и в день своей гибели.
Принц не видел, как за ним следуют старшие братья. Чжао Гун-мин по левую руку и Сян Юань-да – по правую. Оставаясь невидимыми, они положили ладони на плечи Сун Жуланю, и его тело стало проводником для их силы. Он снял печать с ворот Дэнфэна, а братья помогали ему восстанавливать город.