Красная маска, синяя маска
* * *– Чуть было не померли! В который уже раз мы чуть было не померли! – снова и снова повторял Чжао Вэйнин, он был настолько потрясен случившемся, что даже не обращал внимание на потрясающе прекрасные низкие облака сине-фиолетового цвета, еще не успевшие слиться с темнеющим небом, на лазоревые сполохи заката и на горные вершины внизу. Он смотрел прямо перед собой и время от времени вздрагивал. Сун Жулань создал плащи и для Хэ Ланфэн и для Чжао Вэйнина, чтобы они не мерзли на вечернем ветру. И друзья ни слова не сказали против вещей демона в лазурных одеждах.
– Все в порядке, мы смогли выбраться! – успокаивал принц Чжао Вэйнина. Но тот все равно никак не мог прийти в себя.
– Может, может все-таки откажемся от приглашения Всевидящего, а? Не нужно снова рисковать! Второй раз точно не сбежим, – зашептал Чжао Вэйнин, сердито косясь на сопровождавших их учеников бессмертного прорицателя.
– Мы не можем отказаться, – покачал головой Сун Жулань. – Мы так ничего и не узнали. Всевидящий – наш последний шанс. Я понимаю твои опасения, брат Вэйнин, и разделяю их…
– Если разделяешь, давай попытаемся улизнуть, – продолжал нашептывать Чжао Вэйнин. – На этот раз нам помочь некому. Если и эти бессмертные захотят пленить госпожу Хэ, убить тебя, убить меня, запереть всех нас на очередной горе навечно, то нас никто не спасет.
Плечи Сун Жуланя понуро опустились. Он понимал: друг ждет его решения. Даже Хэ Ланфэн, до сего момента полностью погруженная в свои мысли, бросила на него косой взгляд. Он хотел узнать, как попасть в Земли Беспомощности, но понимал, что тем самым подвергает друзей новой опасности. Решение нужно было принять быстро.
– Вы с бессмертной госпожой можете подождать меня за пределами владений Всевидящего. Но я все равно должен встретиться с ним.
– Я знал! Я знал! – Чжао Вэйнин закатил глаза. – Знал, что скажешь подобную глупость!
– Если вас схватят, Ваше Высочество, и будут удерживать на горе Суншань, наше дальнейшее путешествие не будет иметь никакого смысла, – проговорила Хэ Ланфэн. – Если уж мы снова попадем в беду, то попадем в нее вместе.
– Я знал! Знал, что она поддержит тебя в этой глупости!
– Брат Вэйнин, нам остается только рискнуть. Но тебе вовсе не обязательно…
– Тц!
– Ты же сам не хотел…
– Тц! Сяо Лань, перестань! Зря я вообще заговорил об этом. Куда мне деваться-то? Я могу пойти только с вами! Будешь спорить, я тебя толкну, а если я тебя толкну…
– Если ты меня толкнешь, мы упадем вместе, ведь я тебя держу.
– Я все равно…
– Если вы не замолчите, – рассердилась Хэ Ланфэн, – я столкну с меча вас обоих. Тише! Дайте подумать!
Сун Жулань и Чжао Вэйнин обменялись тревожными взглядами.
– Ваше Высочество, – проведя некоторое время в тишине, вновь заговорила Хэ Ланфэн. – Вы помните Чжоу Синьчжэ? Недавно вы сказали, что, будучи ребенком, придумали историю в рисунках про Чжоу Синьчжэ и Чжу`эр. Вы ведь не просто так выбрали эти имена.
«Если Чжу`эр – это Цин Минчжу, то кто тогда Чжоу Синьчжэ?» – размышляла мечница.
– Я не могу сейчас ответить, – вздохнул Сун Жулань. – Не могу вспомнить. Понимаю, раз вы спрашиваете, значит, это важно, но я не могу вспомнить.
– Бессмертные мастера сказали, что Чжоу Синьчжэ – ваш верный последователь. И он создал четыре ключа от сердца, с помощью которых вы восстановите силу и воспоминания.
– Четыре ключа? – удивился Сун Жулань. – Но мне удалось узнать, что с помощью четырех ключей можно попасть в Земли Беспомощности и отпереть врата Костяной пагоды.
– Нет, бессмертные сказали, что четыре ключа созданы не для этого. Что с их помощью вы обретете былое могущество… – Голос Хэ Ланфэн надорвался. Она была огорчена, встревожена и даже не задумалась о том, что Сун Жулань откуда-то успел узнать про ключи. – И тогда… И тогда не захотите спасать Тянься!
– Бессмертная госпожа! – Сун Жулань был ошарашен. – Я слышал совсем другое! Но я… Я бы ни за что не отказался от своего обещания. Мастера хотели удержать вас на горе, быть может, они сказали неправду?
И Ланфэн хотелось бы так думать. Очень хотелось.
– А если солгали вовсе не бессмертные мастера? Откуда вы узнали о четырех ключах?
Принц покачал головой.
– Это секрет, который я не могу раскрыть. Друг попросил меня. Не смотрите на меня так, госпожа! Я не думаю, что меня обманули. Возможно, я что-то не так понял.
– Или бессмертные наврали, – вставил свое слово Чжао Вэйнин. – Или мы чего-то не понимаем. Правы все, но мы сомневаемся в этом, так как знаем не все. Это загадка и нам пока не хватает знаний, чтобы ее разгадать.
Его слова звучали разумно, они немного успокоили и Хэ Ланфэн и Сун Жуланя. Но в любом случае, чтобы узнать правду, им предстояло в очередной раз пойти на риск и довериться бессмертным.
В тот момент сопровождавшие их ученики Всевидящего подали знак: снижайтесь. Следуя за ними, Цинпин совершил крутой вираж и опустился на одну из горных вершин.
Почувствовав твердую почву под ногами, Чжао Вэйнин наконец отпустил Сун Жуланя. Друг так крепко в него вцепился, что на запястье принца остались багровые пятна.
– Прости, сяо Лань! – повинился Чжао Вэйнин. Чувствуя себя неловко, он все время лохматил и без того растрепанные волосы. – Чем больше летаю, тем меньше мне это нравится. Особенно, когда меч госпожи Хэ делает поворот. Меня после этого просто наизнанку выворачивает!
– Не нравится летать на моем мече, идите пешком! – фыркнула Хэ Ланфэн, убирая Цинпин в ножны. – Вовек не доберетесь! – Меч издал неприятный звон, ему тоже не понравились слова Чжао Вэйнина.
– Уж и слова нельзя сказать! Все такие обидчивые!
– Друзья мои, – обратился к ним Сун Жулань, единственный, кто до последнего сохранял миролюбивый настрой, – мы столько пережили за последние дни и очень устали. Давайте не будем ссориться по мелочам! Это такой пустяк, что…
– Летать так, будто хочешь угробить всех, кого везешь с собой, это вовсе не пустяк, это…
– Болтать все время и путаться под ногами – вот это, определенно, не пустяк!
Сун Жулань закатил глаза. Безусловно, все они были взволнованы и раздражены, но это вовсе не значило, что следует ругаться. На кончике указательного пальца принца загорелся огонек очищения. Сун Жулань изловчился и дотронулся сначала до лба Хэ Ланфэн, а потом до лба Чжао Вэйнина. Почувствовав обжигающий холод, друзья сперва замерли, полуоткрыв рты, а потом их раздражение как рукой сняло. Все тревожные мысли мигом улетучились.
– Что вы сделали? – Хэ Ланфэн терла лоб снова и снова, все еще ощущая холодное прикосновение огня очищения. – Почему?..
– Ваши тревоги забрал себе, – как ни в чем не бывало, проговорил принц. – Вам же стало лучше?
Хэ Ланфэн застыла с непередаваемым выражением лица, а потом на ее щеках проступил румянец. Сун Жулань выглядел беззаботным, он заложил руки за спину и устремил взгляд в потемневшие небеса. Близилась ночь, и в горах ее тьму могли рассеять лишь свет звезд да огни, зажженные бессмертными мечниками. Хэ Ланфэн была поражена удивительным спокойствием принца. Пережив так много потрясений за короткий срок, она часто теряла самообладание. А он, сколько бы ни волновался, не был подвержен всплеску эмоций.
– Спасибо, сяо Лань! Сразу в голове прояснилось, – Чжао Вэйнин тоже потер лоб.
– Это пустяки! Мы все устали, потому легко выходим из себя, – Сун Жуланю, которому прежде удалось усмирить толпу цзянши, было совсем несложно успокоить друзей.
– Огонь очищения позволяет избавиться от переизбытка энергии инь, – проговорил мастер Жун Цин, все это время с доброй улыбкой наблюдавший за ними. – Но будьте осторожны, молодой господин Сун! Темную энергию вы пропускаете через себя. Вам необходимо постоянно совершенствовать тело, дух и разум, чтобы тьма не завладела вами.
Хэ Ланфэн и Чжао Вэйнин одновременно бросили на принца тревожные взгляды.
– Я понимаю! Я смогу справиться с этим! – тут же постарался успокоить их Сун Жулань.