Время перемен (СИ)
Оплата и магам, и стражникам шла из этого самого сундука и считалась в процентном соотношении от дохода, так что следили они за взносами куда как бдительно!
— А ничего так устроились! — сказал Рем.
Гнедой жеребец под ним грыз удила, перебирал ногами и вообще — вел себя отвратительно. Этот скакун достался Аркану взамен погибшей кобылки из трофеев, взятых у налетчиков. Парень понятия не имел, как зовут коня, и нарек его характерно — Негодяй. Вздорный нрав животного, необыкновенная прожорливость и при этом — явные бойцовские качества делали такое имя вполне оправданным. Его копыта так и цокали по широкой, мощеной брусчаткой дороге, которая вела мимо башни и дремлющего мага, под гирляндами из разноцветных флажков и арками с самыми причудливыми надписями — от пожеланий удачи и благословений на всех языках, до рекламы дешевого борделя.
Бойкая торговля начиналась от самой башни — палатки и павильоны со снедью, уже побывавшим в употреблении барахлом и всякой мелочевкой стояли вдоль обочин. Они торговали на свой страх и риск, без всяких гарантий со стороны Совета и Главы.
— «Братья Уолберги. Мы покупаем всё!» — прочел Транквил. — Слушайте, а предложи я им лопату дерьма — они его купят?
— Купят! — откликнулся с головного фургона Гавор Коробейник. — Запакуют в коробочку, приклеят этикетку с надписью «Органическое удобрение для декоративных растений» и впарят кому-нибудь втридорога.
— Эвона как! — дернул головой бывший наемник.
— Мы куда вообще движемся? — спросил Рем.
— К Совету. Нам определят место для лагеря и разбивки павильона. Мы торгуем мелочевкой, потому впихнут между там и между здесь… Для нашего товара своего ряда нет, — откликнулся Гавор.
— А циркачи?
— А у циркачей место давно определено — Потешный ряд. Не боись, молодой маэстру, не потеряешь свою милую. Девушка она яркая, заметная… Да и определиться мы постараемся всё-таки поближе к ним — вона как расторговались по пути пирожками! — Коробейник даже руки потер от предвкушения.
— Ну да, ну да…
Мысли о Сай не покидали Рема ни на минуту. Он попал в ту же ловушку что и два года назад в Смарагде — оставить ее было мучительно, быть вместе — невозможно! Но теперь, по крайней мере, он мог ей помочь — и словом, и делом. Разговор о Доль Наяда Аркан постоянно откладывал, потому как боялся, что порывистая натура девушки одержит верх и Сайа, поддавшись эмоциям, сорвется в опасное путешествие сама, без всякого плана и подготовки. Теперь же, перед финальным рывком на Север, он просто обязан был донести до нее мысль о том, что на свете есть место, где таких как она ждут, и примут с радостью! По крайней мере — всё, что он знал о Доль Наяда и владыке Рианноре говорило именно об этом.
И — если быть откровенным, именно в Доль Наяда было больше всего шансов на их совместное будущее… Аркан гнал от себя эти мысли, но стремление бросить всё и уехать к эльфам порой становилось просто невыносимым. Интриги, политика, гражданская война — это совсем не то, чего он хотел от жизни! Музыка, путешествия, дальние страны и новые встречи, опасные приключения и удивительные истории — вот что было по душе Рему! А если бы рядом была и прекрасная спутница, так и вовсе он счел бы себя самым счастливым человеком в мире!
— Рем, Рем, какого черта творит твой конь? — ворвался в его мечты голос Эдгара дю Валье.
— Негодяй! Ты настоящая сволочь! — рявкнул парень и хлопнул жеребца по морде. — А ну — выпусти перо!
Маэстру, чью шляпу ухватил конь, резко обернулся, Негодяй принялся жевать активнее, мечтая проглотить плюмаж как можно быстрее, Аркан только хотел извиниться и предложить компенсацию, но был прерван возмущенным восклицанием:
— Черт бы вас побрал, маэстру! Ваш конь сожрал мой головной убор! Это неслыханно!
Смачный звук конского сглатывания — и Рем с ужасом увидел, как комок, который еще недавно был шляпой, проследовал по горлу Негодяя в его необъятный желудок.
— Я возмещу… — проговорил он.
— Возместите? Эту шляпу мне подарил дедушка! Я требую сатисфакции! Эй, стража! У нас будет дуэль! — прохожий был явно настроен на скандал.
— Маэстру, любые деньги… — Аркану вовсе не улыбалось ввязываться в дурацкие поединки.
— Да вы еще и трус? Люди, плюйте на него! Этот маэстру трус и я во всеуслышание это заявляю! Дуэль, дуэль! До первой крови! — потрясал в воздухе кулаками местный.
Это несколько упрощало дело. Погибать от руки случайного человека, или даже убивать его по вине идиотского жеребца — нет, это в планы Рема не входило. А поединок до первой крови — почему бы и нет?
— Что ж! — сказал Аркан. — Раз вам так угодно… Но выбор оружия, времени и места — на мое усмотрение?
— Как вам угодно! Но место здесь одно — во-о-он там, видите утоптанная площадка? Поединки проводятся только на ней, — махнул рукой серитый прохожий.
— Тогда — после заката, на кулаках! — выдал баннерет.
— Что⁈ — удивился незнакомый маэстру. — Как — на кулаках?
— Тело воина — тоже оружие, м? Или вы боитесь? — подначил противника Аркан.
— Я-а-а-а? Чтобы кто-то смел обвинять Джошуа Буттера в трусости? Я поколочу вас, маэстру! Выбью из вас всю дурь хоть на закате, хоть на восходе! Буду ждать с нетерпением! Скажите кто вы, чтобы я поносил ваше имя в каждой корчме, которую буду иметь честь посетить до вашего неминуемого поражения! — подбоченился этот явный уроженец популярского Северо-Востока.
Широкий в кости, плотный, с рябым лицом, налитыми кровью глазами и рыжей бородой, он походил скорее на гёза, чем на почтенного негоцианта. Впрочем, одно другому не мешало — по крайней мере, у популяров такое сочетание было в порядке вещей.
— Рем из Аскерона, охрана каравана Гавора Коробейника, — церемонно наклонил голову баннерет.
— Что ж, маэстру Рем из Аскерона, до встречи на закате! А я пойду куплю себе новую шляпу.
Весь караван наблюдал за этой сценой, и когда рябой популяр без шляпы скрылся из виду, Целер-возница вопрошающе глянул на Эдгара дю Валье:
— Вы вроде как давно знаете молодого маэстру… Кажется у него талант — находить неприятности, да?
Рыцарь-ренегат издал горлом неопределенный звук:
— А вы точно служили под началом Аркана? Не привыкли еще? У всех Арканов такой талант — находить неприятности и обращать их себе на пользу… У Змия не так?
Целер задумчиво почесал подбородок:
— Может и так, а может и нет… Змий, кажется, сам создает неприятности — другим.
* * *Каждый торговец стремился выделиться необычностью прилавка, притягательностью раскладки товаров, зычным голосом зазывалы… Аскеронцы тоже не остались в долгу: разбили крытый парусиной павильон между двумя фургонами, разложили стеллажи с диковинами. Целер и дю Валье малевали на большой доске вывеску, затейливыми буквами выводя «ЭЛЬФИЙСКИЕ СНАДОБЬЯ, ЗАМОРСКИЕ ДИКОВИНЫ, СПЕЦИИ, УКРАШЕНИЯ», а Транквил занялся приготовлением пирожков и запах свежей выпечки так и манил покупателей.
Для каравана Гавора Коробейника советники определили место на стыке двух больших рядов: Обжорного и Кузнечного. Это было замечательно: Микке уверял, что северяне-саами, прибывающие на Дымный Перевал, первым делом обязательно посетят именно эту часть ярмарки. С хорошей сталью на Севере была беда, а поесть-попить эти светловолосые великаны всегда любили. На поиски соотечественников его не пустили — здесь могли бродить враги Корхоненов. Нужно было осмотреться, пообвыкнуться.
А Рему нужна была Сайа. Это было ребячество — бросать товарищей, но парень ничего не мог с собой поделать.
— Погляжу, не рыскают ли тут Закановы ублюдки, — сказал он после того, как работа по установке павильона была окончена. — Да и вообще… Нужна рекогносцировка, как сказал бы Разор.
— Ну-ну, — Гавор подмигнул парню. — Но ты это, не забывай — на закате тебе будет бить рожу рыжебородый популяр. Приходи вовремя!
Микке сказал:
— Он то-очно придет. С рыжеборо-одыми популярами у него осо-обые отноше-ения.