Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)
У всех есть ментальные раны, и я думала, что в браке мы учимся лечить их друг у друга, а не давить и упиваться тем, как тебя ломает от боли.
Я никогда не говорила Савранскому, что у него маленькая зарплата, хрустит тазобедренный сустав, завышенное ЧСВ и член мог бы быть на пару сантиметров длиннее.
Он делал вид, что обожает мою бабушку, всегда ел домашнюю еду, даже те блюда, которые не удались и посещал со мной все театральные премьеры, хотя сам откровенно скучал.
Это правила, на которых отстроился фундамент нашей семьи. И вчера его сломали. Не кто-то конкретный, мы все.
Я вытерла салфеткой кривой рот. Наверное, нужно было сделать гиалуронку как Римка. Или уже не трогать, все равно лучше не станет. Под глазами мешки, волосы всклокочены и торчат, а кожа истончилась и приобрела землисто серый цвет. Это спереди. А сзади… жопа. Большая такая, с крутыми боками и оттопыренным в сторону бампером.
Я включила холодную воду, набрала в пригоршню воды и сполоснула лицо. А потом снова посмотрела на себя в зеркало. Ничего не поменялось, я по-прежнему страшная, только теперь с некрасивого лица стекали прозрачные капли. Как слезы.
Иронично, но я не плакала. Даже когда Савранский с жаром принялся убеждать, что нам нужно сохранить этот брак. Что мы не можем позволить себе быть свободными, и должны терпеть. Да-да, именно так и сказал, будто описывал не жизнь со мной, а тюремное заключение.
Но я не пролила ни одной слезинки. Просто сидела, тихо охреневая, и представляла, как добавляю ему в борщ мышьяк. А еще в моей голове выстроился план, глупый и совершенно абсурдный, я даже дала себе шанс передумать к утру, однако на часах семь, а я стою здесь, в туалете спортивного центра, куда ходит мой муж.
Еще несколько минут я уговаривала себя выйти и найти администратора. Каждый шаг давался мне с трудом, будто я планировала попросить о чем-то постыдном.
Девушки по имени Нина не было на месте, зато в зале я наткнулась на двух знакомых мужчин: Тимура и Гаврила.
Первый вел персональную тренировку с молодой клиенткой. Интересно, зачем таким худым девицам спорт? Или они потому и худые, что хотят в зал, а не Макдональдс? Ее красивую круглую попу обтягивали лосины и каждый раз, когда она наклонялась вниз, Тимур искоса бросал взгляд на выпирающую филейную часть.
Я непроизвольно представила себя в подобной одежде и подобной позе… мда. Посмешище. И зачем только сюда пришла?!
И только я решила ретироваться из зала и сбежать, как меня заметили.
- Коооотик, - Прокричал Гаврила, размахивая непропорционально длинной рукой, - ты вернулась!
Тимур оторвал взгляд от своей клиентки, что-то шепнул ей на ухо и двинулся в мою сторону. На меня он почему-то больше не смотрел. Ну да, кто захочет любоваться сорняками, когда в своем огороде распустилась такая роза. Я сама залюбовалась блондинкой в лосинах, а ведь женщины меня никогда не привлекали!
- Пришла возврат делать? – только и спросил Тимур, когда мы поравнялись.
- Тим, ты что, крейзи? – Вклинился Гаврила. – Настя, солнышко, никаких возвратов! Ты была великолепна! Скандировала «ЗОЖ сила, бухло могила» и рвалась заключить контракт на пять лет. Мы еле убедили тебя, что таких контрактов не бывает. Ой, но ты такая классная, когда пьяная! Вылитая Свобода, ведущая народ на революцию в картине Делакруа! Даже сосочек так же было видно!
О Боги… У пижамы действительно хлипкие пуговицы, но не настолько же. Я хотела провалиться от стыда под пол, на первый этаж, туда, где находится кафе. И утопить печаль в протеиновом смузи, но Тимур быстро оборвал товарища.
- Гавр, свали, а?
Гаврила не стал спорить с лысым, весело мне подмигнул и пошел в сторону девицы, которая скучала без поддержки тренера.
Я внимательно смотрела на то, как они поменяли тренажер. Не потому что меня резко заинтересовали штанги, просто боялась посмотреть на мужчину рядом и как на нож напороться на грифель черных опасных глаз.
- Пойдем, оформлю тебе возврат. Я тогда говорил, что плохая идея, но кто бы слушал.
- Постой, - я схватила Тимура за руку и тотчас убрала пальцы. Его кожа была слишком горячая, будто нормальная температура его тела не 36 градусов, а все 50. – Я не совсем возврат…
- Что?
- Я не возврат… не это короче… - тихо проблеяла снова. Язык отказывался слушать, а щеки пылали от стыда.
Тимур скрестил руки и с удивлением посмотрел на меня.
- Значит, абонемент обнулять ты не будешь?
- Наоборот.
- Что наоборот, девочка? Не говори загадками, там где я учился, кроме букв ничего не преподавали, так что я немного туповат.
Я смотрю на носы своих кроссовок. Мимо них, в метре от нас, шагают фирменные Найки. Я поднимаю голову и вижу, как к кулеру подходит та блондинка неземной красоты. Тимур невольно провожает ее взглядом вместе со мной и от этого сердце снова сжимается в болезненном спазме.
Никто никогда так на меня не смотрел.
- Я хочу не просто похудеть, я хочу… стать такой… - от нервов я сжимаю губы, а Тимур ловит мой намек налету.
- Какой? Восемнадцатилетней, крашенной силиконовой куклой в латексе?
- Уверенной, - уклончиво отвечаю я. – Такой, чтобы на меня смотрели мужчины, как ты смотришь на эту блондинку. Это реально? Ты бы взялся за такую работу? Я заплачу, у меня есть деньги…
Интерес во взгляде Тимура тухнет, и он равнодушно спрашивает:
- Как банально. Придурка своего будешь возвращать?
Я прикусываю губы еще сильнее, так что сухая кожа лопается, а на языке появляется соленый привкус крови.
- Нет, не его. Я хочу вернуть себе себя. Поможешь?
Глава 11
Савранский благородно выписал мне выходной, чтобы я осталась дома - выспаться и выплакаться.
Вика в декретном отпуске.
А Римма… Римма муза, ей в любой момент можно сбежать от своего гениального мужа.
И сейчас мы как Иствикские ведьмы творили свое волшебство. Вместо казана гигантский чемодан, вместо гусиных лапок и крысиных хвостов – шмотки.
Трусы, носки, брюки, косметика и книги.
Не мои. Савранского.
Этот козел оплатил мне день в СПА и просил расслабиться, чтобы завтра на семейном ужине выглядеть «приемлемо».
- Девочки, он так и сказал, «приемлемо»! Будто размер миомы на планерке обсуждал. Удалили миому, размер приемлемый! Нет, лучше анализы пациентки! Пришли ваши кал и моча, все в пределах нормы, приемлемо короче!
Я крутила в руках лампу проектор, мой ему подарок на Новый Год. Ерунда конечно, и со звездным небом на потолке чаще спала Томка, чем мы с мужем. Но на самом деле трудно сделать подарок человеку, у которого все есть, и который ничему не удивлен. Ну, разве что камере в спальне своей любовницы.
«Настя, моя вина, что это видео вообще попалось тебе на глаза. Оно было предусмотрено не для этого. Но все остальное… мы взрослые люди, и понимаем, что в измене виноваты двое».
«Ты и твоя шлюха?»
«Мы с тобой Настя. Женя тут вообще ни при чем. Я изменил, потому что хотел почувствовать себя любимым. Ты этого не замечала, потому что тебе было так удобно».
У меня чуть кровь из носа не пошла от возмущения. Со слов Савранского у нас был внутренний конфликт, который я игнорировала, а Женечка просто прошла мимо. Эфирная фея, сотканная из росы и неги. Ну как в такую не влюбиться? И как на такой не жениться?
«Ты прав, Кеша. Не замечала, но теперь вид твоей жопы плотно осел в подкорке моей памяти. И хочется «не заметить» снова, а не могу. Куда ни глянь, везде твой голый зад! Надеюсь, что после развода, когда я подхвачу твой пример и заведу себе двадцатилетнего любовника, станет немного легче».
«Боюсь, это не так работает», - поморщился мой муж.
«Серьезно? Мне нельзя любовника?».
«Заводи Бога ради, может, стоило раньше это сделать. Вот только развода… его пока что не будет».
Я отложила дурацкую лампу обратно на полку. Во-первых, ему она на хрен не нужна. Во-вторых, Тома расстроится, придется покупать ей такую же, а я ужасно не люблю всякое потреблядство. Деньги у нас есть, не бедствуем, но даже это не позволяет мне выкидывать продукты из холодильника, щеголять с сумочкой за пятьсот тысяч и покупать одинаковое, лишнее пластиковое говно, лишь бы насолить Савранскому.