Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)

- Да… вот со сном у меня хуже всего. Наверное, поэтому я так плохо выгляжу. У Сереженьки зубки режутся, совсем с ним покоя нет.
- Зубки мудрости? Так поздно? Сереженьке как никак сорок годиков.
Вика мягко улыбнулась и ткнула меня в бок. Она знала о том, что я несерьезно. Сергей Фридман классный мужик, рыцарь современности, последний из выживших. И не смотря на то, что воспитывал он не своего ребенка, все вокруг умилялись, до чего Сергей Младший похож на папу. И внешне и по характеру.
  
А биологический отец… застрял на Севере, пытался вернуться в авиацию, постоянно получал сковородкой по голове от новой жены и, судя по сплетням, долетавшим до нас, изменял ей как последняя скотина. Кобеля может исправить только принудительная кастрация, все остальное временные меры.
Мы с подругами перевели тему на более безопасную, и зашли в новый магазин. Сотый по счету.
Я тратила деньги с кайфом и размахом Кисы Воробьянинова. Не смотрела на ценники, а просто мерила и платила. Римма изучала состав тканей, чтобы не дать мне спустить пять тысяч на кусок веселой синтетики, а Вика только ахала от восторга и иногда косилась на телефон – вдруг муж позвонит.
Никогда раньше у меня не было такого шоппинга. Обычно я покупала новую вещь, когда старая приходила в негодность. Порвались джинсы – пошла за новыми. Не смогла вывести пятно с рубашки, отлично, купим другую, в идеале в том же магазине и того же цвета. Через час таких забегов у меня начинала болеть голова и рябить в глазах. Я думала, дело в искусственном белом свете и сухом воздухе, который бывает в торговых центрах. Ответ оказался и проще и страшнее.
Я себе не нравилась.
И дело не в десяти лишних килограммов и вечной складке между бровями. Все, абсолютно все во мне казалось не таким, не правильным. И сил, чтобы что-то поменять не было. А главное, не было мотивации. Зачем? Савранский от этого не станет меня больше замечать. Он не делал этого, когда я была 42 размера и на двадцать лет моложе. Не делали этого и родители, для которых я была какой угодно, вот только не «красивой». Хорошей дочкой, прилежной ученицей, грамотным врачом. Ну и пусть не красавица, зато с мозгами, а Ленки да Любки пускай замуж выскакивают, пока ты учишься. Это дословная цитата, которую я слышала так часто, что выучила наизусть.
И поверила. А теперь с шоком и непониманием смотрела на женщину, которая проходила мимо зеркал, крутилась, модничала, выбирала новую одежду.
Я красива! Я просто вау! Без оглядки на мужчин, без одобрения родителей, без мнения общественности! Просто так. Сама по себе. Нет, сама для себя!
И теперь и свет, и воздух в даже навязчивая музыка в магазинах меня не смущала, а ухаживать за собой стало впервые интересно.
Новые платья, новые туфли, еще пока не на шпильке, но уже такие, что можно под брюки и блузы. Новый парфюм, новая пижама, без рисунка, зато с кружевами и новый косметолог. Точнее просто косметолог, без «нового», потому что раньше у меня не было никакого. Это меня Римма записала, на массаж лица и масочки.
И теперь, когда я прошла все испытания, настало время сразиться с финальным Боссом. То есть, пойти в магазин нижнего белья.
- Сюда?! – Я с ужасом смотрела на манекены в шелковом безобразии на завязочках.
- Здесь отличные бюстгальтеры на большую грудь. Крепкие и при этом не похожи на туристическую палатку.
- И стоят как наш военный флот.
- Знаешь что, - отрезала Римма, - если бы тебя с детства так поддерживали, как этот лифчик поддержит твои сиськи, то ты бы знала себе цену и ни за что не вышла замуж за Савранского! Так что закрой рот и надень этот чертов лифчик!
Не знаю, что меня больше удивило. Тон, которым мне прочитали отповедь или слово «сиськи» - Римма бы никогда до такого не опустилась. Но сработало идеально. Я захлопнула клювик, взяла в руки комплект стоимостью в годовой бюджет Никарагуа и поплелась в примерочную.
- Рано, - осадила подруг, которые так и пытались просунуть свои любопытные носы ко мне за шторку.
Нужно было немного побыть одной. Привыкнуть, что та женщина из Зеркала это я. И что она может и хочет купить себе вот этот невероятий комплект сиреневого цвета. Непрактичный, но такой мать его красивый. Грудь стояла как… как дай Бог, чтобы у всех стояло! Трусики подтягивали живот и за счет кружевной вставки делали мои ноги длиннее. Или… или у меня уже начались зрительные галлюцинации, потому что я стала казаться себе длинногоногой красоткой с бюстом как у Памеллы Андерсон.
Ну, мёд же! Медятина!
- Вот, - я с шумом раздвинула штору и предстала перед подругами.
Вика сделала вид, что падает в обморок, а Римма довольно цокнула языком и сунула мне еще три комплекта. Бежевый, черный и что-то совершенно невероятное, сотканное из шелков и туманов специально для такой принцессы как я.
На ценники я больше не смотрела. Ну его. Если что, расплачусь почкой, у меня их две. Просто мерила и откладывала в сторону то, что куплю точно. То есть почти все.
В какой-то момент Вика сдалась и сказала, что ей тоже нужен такой вот бюстик. Зубы зубами, но когда-нибудь их сын ведь успокоится и даст маме с папой время побыть наедине.
Подруга пошла искать консультанта, чтобы тот подобрал размер для кормящей мамочки, пока мы с Риммой обсуждали белое боди. Я считала, что это неуместно, и такое должны носить невесты для первой брачной ночи, а она в ответ пыталась испепелить меня взглядом.
Наконец я сдалась и напялила на себя белоснежный кружевной корсет с вышивкой. Я не успела посмотреть, как смотрится на мне это чудо, потому что в следующую секунду штора колыхнулась, Вика юркнула внутрь примерочной, ловко проскочив у меня под локтем и застыла.
Лицом она была… белой. Один в один как мое боди для первой брачной ночи.
- Ты призрака увидела?
- Хуже, - ее губы еле шевелились, - там это… в соседней примерочной твоя Женя. И, кажется, она нас тоже заметила.
Глава 34
На секунду я замялась. Мы не в библиотеке, а магазине нижнего белья, так что наверняка Женечка выбирает себе что-то поразвратнее, чтобы скрасить ночи с мужем. Не своим. Моим.
- Насть, если хочешь, можем тихонько уйти отсюда, - шепнула Римма. От ее участливого выражения лица стало тошно.
- Нет. Пусть сама уходит.
- И правильно. Мы сюда первые пришли, - Вика не на шутку волновалась, - так что пускай она улепетывает! Латексную повязку на морду нацепит и чешет дальше, да девочки?
- Латексную?
Я смотрела на Римму, будто именно та могла мне что-то объяснить, но подруга только погладила меня по руке. Это не успокаивало. Наоборот, чужие прикосновения отрезвили и напомнили, что все происходящее не сон, а реальность. Странная, искаженная, больная, но все же.
- Вика, зачем Жене латексная маска?
- Ну, там у нее костюм кожаный и маска.
- О боже. Час от часу не легче. Девочки, выйдите, пожалуйста, я хочу переодеться, и пойдем уже.
Мои спутницы переглянулись и, кивнув друг другу, задернули штору, оставляя меня наедине. Больно не было. Я больше не имела прав на своего мужа, как и он на меня. Мы как-то очень резко стали жить порознь друг от друга и зашли так далеко, что назад повернуть нельзя.
Я провела пальцем по вышивке на корсете, белая сетка плотно обтягивала талию, и поднимала грудь до ушей. В теории Савранскому такое бы понравилось. На практике он выбрал молодую любовницу в кожаном костюме с маской. Надеюсь, к этому комплекту прилагался огромный резиновый член, которым Женечка отфигачит моего благоверного. Если карма, то пускай, пожалуйста, такая. На меньшее я не согласна.
  
Девочки возились за шторой, что-то обсуждали, как им казалось, шепотом. До меня же долетали обрывки фраз, из которых угадывались «простить», «плачет», «бедная». Надеюсь последнее не обо мне, а о какой-нибудь сиротке из Африки, без денег, образования и еды. Вот она-то бедная, а я… Я счастливая.
Утром у меня ничего не было, а сейчас в наличие один настоящий оргазм и четыре комплекта белья. Ими мы и заполним дыру внутри сердца, которую так безжалостно пробил мне муж.