Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)

Хорошо. Мне было так хорошо, что хотелось плакать.
Тимур прижал меня к себе, поцеловал плечико, слегка прикусил кожу на затылке, заставляя меня изогнуться вперед.
И снова хорошо. И слезы щиплют глаза.
Я так давно не плакала от счастья. Наверное столько же, сколько не получала оргазм. Никогда.
- Спасибо.
Не знаю, зачем я сказала это. Всегда благодарю парикмахера за стрижку, продавца за помощь, повара за вкусную еду. А здесь… здесь не просто донесли до столика заказ и ничего не перепутали, здесь… коленки дрожат и в животе что-то сладко ноет.
  
Но почему-то от моих слов Тим нахмурился. Я видела его недовольное лицо в зеркале, так как мы до сих пор не могли расцепиться друг от друга. Он открыл рот, чтобы ответить мне, как вдруг в зале включилась музыка.
Эти истерически бодрые песни, под которые я обычно мечтала умереть на беговой дорожке.
- Гавр пришел, - в голосе Тимура сквозило разочарование, а я… а я пыталась силой мысли остановить мурашки, которые разбегались по коже, когда один лысый мачо вот прижимался и шептал на ушко. Все равно что. Пусть Войну и Мир начитывает, лишь бы не останавливался.
- Ага. – Я все еще не понимала, что происходит.
Тим развернул меня лицом к себе, внимательно оглядел, что-то вытер под глазами, поправил платье, взбил волосы с той интенсивностью, с которой я обычно взбиваю подушки. Закончив, он оценил результат своих трудов.
- Пойдем?
- Давай я первая, а минут через десять ты.
- Зачем?
- Не хочу сплетен.
- Тебе не все равно? Это Гавр, у вас ноль шансов, что вы когда-нибудь пересечетесь, - Тимур нахмурил широкие брови.
Я постаралась обнять его за плечи, чтобы как-то успокоить, но он отстранился и с вызовом посмотрел на меня:
- Или ты стыдишься того, что связалась со мной?
- Что?! Нет, Боже, конечно нет! – Я нервно рассмеялась. – Просто это очень личное и очень хрупко, я не хочу, чтобы кто-то, даже Гавр обсуждали наши отношения.
- А у нас отношения?
- После того, что ты сделал – конечно.
И хоть шутка была так себе, Тимур все равно улыбнулся. Мужчины как дети, скажи ему что его член напоминает Пизанскую башню по размеру и стоит так же крепко, не смотря на наклон, он будет рад. Все эти неумные комплименты в лоб идеально работали на Савранском и на Никите. Лысый тоже оказался не исключением.
- Мы увидимся сегодня?
Я мягко вытащила ладонь из его рук, чтобы взять сумочку. И только потом вспомнила что и сумку и пальто и шарф оставила в зале, на тренажере. Ладно, выкручусь.
- Так мы увидимся сегодня? Я могу забрать тебя с работы.
- Не надо.
- Почему?
- Слушай, - из зала раздавались бряцающие звуки. При каждом подобном стуке или скрипе я вздрагивала и озиралась на дверь, - давай завтра? Устроим полноценное свидание, ты мне обещал такое, помнишь?
- В веганском ресторане? – в черных глазах плескался обреченный ужас.
- Зачем? У меня дома. Я котлет нажарю или… - закралась мысль, что жарка котлет, как и их поедание с пюрешкой, это вкусно, но не романтично, - или закажем что-нибудь?
- Или я тебе приготовлю, - пообещал Тимур.
Я поцеловала его в губы, быстро, все еще боясь быть застигнутой врасплох, и вылетела из кабинета обратно в зал. Помимо Гавра здесь были и Нина и пара ранних пташек, которые решили тренироваться перед работой.
Тихо, чтобы никто меня не заметил, я добралась до беговой дорожки, на ручке которой болталось мое пальто. Вот там то меня и сцапал Гаврила.
- Что за котик, что за принцесса, просто какой-то хруст безе!
Я обернулась и вспыхнула. Казалось, у меня на лице написано, с кем и что я делала в массажном кабинете и сейчас меня линчуют за то, что посмела получить удовольствие. Но нет, лицо старого приятеля светилось от счастья. Он правда был рад меня встретить.
- Лысый гном прячет от меня Белоснежку, я никогда не пересекаюсь с вами на тренировках, - он мягко чмокнул меня в щеку.
- У Тимура средний рост для мужчины, - из всех слов я отреагировала на те, которые меня заметили.
- Конечно, милая. А в Лилипутии Тимурчик настоящий гигант. Ладно, вижу и тебя он охмурил своими суровыми взглядами и ловить мне здесь нечего.
Гаврила жеманно закатил глаза, отчего я снова улыбнулась. Он был забавным. Но очень странным.
- Гавр, прости, я бы поболтала, но тороплюсь на работу.
- Конечно-конечно, а зачем приходила?
Я сняла с ручки свое пальто, Гаврила галантно помог мне его надеть, пока я думала, что ему ответить.
- Да я… телефон вчера забыла здесь, вот, пришла поискать.
- Понятно. Кстати, нереально выглядишь, ты и так красавица, но сегодня, просто слов нет!
- Правда? Спасибо!
Щеки тотчас вспыхнули счастливым румянцем. Мне редко говорили комплименты, и даже если, я старалась перевести тему на какую-то другую. Не знаю, почему так, но все хорошие слова всегда принимала за лесть и никогда не верила. А сейчас. Сейчас по-другому.
Медленно, чтобы не расплескать переполнявшее меня счастье я шла к выходу из зала, пока меня не окрикнул Гавр.
- Слушай, а телефон-то нашла?
- Какой телефон?
- Ну как же, - он тотчас оценил смятение на моем лице и просиял. – Тот, который ты вчера забыла.
Забыла. И что кому врала тоже забыла. И теперь так глупо спалилась перед Гавром. Но тотчас мне стало плевать, что он там себе надумает, когда через минуту Тимур выйдет из массажного кабинета. В конце концов, я взрослая женщина и могу позволить себе вот такие глупости.
Улыбнувшись в ответ, я молча вышла из зала.
На работу я все-таки чуть-чуть опоздала. Не знаю почему, просто перестала суетиться и все время куда-то бежать. Переходила дорогу медленно, смотрела на людей, идущих мне навстречу, дышала стылым воздухом. Он отрезвлял и пузырьки в голове постепенно лопались, а за эйфорией наступало ожидание. Не тревожное как раньше, а спокойное.
- Анастасия Борисовна, - на входе меня окликнула регистратор, пожилая медсестра, которая осталась работать уже выйдя на пенсию, - у вас что, день рождения сегодня?
- Просто хороший день.
- Да? А выглядите так, будто в лотерею выиграли. Такая… такая… красивая.
- Спасибо. Я знаю.
Плечи расправились сами собой. И хоть я никогда не занималась балетом, сейчас могла бы сделать какое-то немыслимое па, до того плавным и невесомым казалось собственное тело.
Весь день я улыбалась и отвечала на комплименты. Так часто, что в конце даже привыкла к ним и удивилась, когда вместо очередного « выглядите потрясающе» услышала пожелание хорошо добраться до дома.
Дома… Дома мне делать нечего. Заполнив все документы, я кинула в сумочку ключи и пухлый кошелек с картами - на пятнадцать скидочных приходилась всего одна банковская. Денег там было… достаточно. Я не любила тратить на себя раньше. Зато никогда не отказывала детям, если они чего-то хотели.
Вот глупая! Сколько всего я пропустила в жизни! И сейчас быстро-быстро, как бегун в марафоне, буду это наверстывать. Баловать себя, любить, тратить деньги, да просто жить, в конце концов!
Взяв телефон в руки, я написала подругам: « Девочки, через час в Меге! Будем тратить зарплату на бусики и трусики! Гуляем за мой счет».
И счастливая поехала на шоппинг.
- Нет, - не унималась Вика, которую ее святой муж отпустил на короткую прогулку с нами, - все-таки с тобой что-то не так. Ты изменилась, вот только… волосы покрасила, что ли?
Римма загадочно улыбалась, когда слушала Викины причитания на тему того, что меня не узнать. Уж она догадывалась об источнике перемен во мне, но никогда не произнесет это вслух. Интеллигентная до мозга костей, она будет делать вид, что не заметила ни пятно на блузке, ни синяк на морде, ни прилипшую к ботинкам туалетную бумагу. А уж лезть кому-то в трусы, чтобы выяснять кто с кем спит – этого Римка вообще не допускала.
  
- Просто выспалась и отказалась от кофе, - Вика не отстанет, пока не узнает ответ, так что пришлось выкручиваться.