Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)

- Что ты тут делаешь, - непонимающе шепчу.
- Надень, - с нажимом повторяет Тимур и просто впихивает мне в ладонь вешалку.
Платье оказывается… красным. Как в спасателях Малибу. И развратным, как в них же.
Бархат струится по телу, огибая выдающуюся грудь и попу. В глубокое декольте так и просится свернутая в трубочку банкнота, потому что сейчас я похожа не на врача, а на стриптизершу, которая вот-вот станцует приват.
  
Но мне это нравится. И длина, целомудренно закрывающая колени и спущенная линия плеча, будто, пока я ждала банкет, успела похудеть и платье на мне теперь висит. И сиськи в разрезе тоже нравились, чего уж там…
Я вынырнула из-за шторки под охреневшее молчание своих спутников.
Гавр присвистнул, Римма глубокомысленно прошептала: «Даааа».
Только Тимур никак не отреагировал. Стоял и разглядывал меня как голодный зверь перед охотой.
- Не нравится? – задала я вопрос одному ему.
- Не нравится, - кивнул Тим. – Но если я правильно понимаю, с какой целью, ты идешь на этот ужин, то такое платье подойдет идеально.
- И с какой?
- Вызвать разрыв жопы у своего мужа. Выглядишь охуи*ельно, - уголки губ Тимура опускаются в ехидной улыбке.
Я не успеваю сказать ничего в ответ. Не успеваю обдумать, так ли он не прав. В смысле моей мотивации, а не внешнего вида, потому что тут я впервые согласна с неандертальцем. Я реально выгляжу как соска с Патриарших! Но зачем мне это? Так ли надо что-то доказывать тому, кто это никогда не оценит!
Мысли со скоростью света проносятся в голове, но куда быстрее них летят события, люди, деньги с карты!
Мы вваливаемся в салон, куда меня записала Римма накануне. Я сижу в кресле с повязанным на шее фартуком и через зеркало смотрю, как на моем затылке выжигают две дыры черные глаза.
Глаза угли. Глаза пламя. Погибель, а не глаза.
Я дрожу, но за нелепым синим фартуком не видно, как сотрясается в судороге мое тело. Это что-то нездоровое. Что-то между простудой и сумасшествием. Я прекрасно считываю сигналы и знаю, что сейчас происходит с моими гормонами и… со всем остальным тоже. Но так реагировать на обычного, не самого умного, не очень тактичного лысого мужика – это неправильно!
Гавр объясняет мастеру в салоне, какую прическу мне нужно сделать, пока парикмахер осматривает мои волосы.
- Не красили?
- Никогда.
- Ну, сейчас не успеем, - задумчиво тянет она, - а потом приходите, я вам седину затонирую и бликов добавлю.
Меня отворачивают от зеркала и как назло кресло останавливается напротив дивана, за котором ждет Тимур. Он мог уже триста раз уйти домой, о чем я намекала и просила прямо в лоб, но лысый как всегда сделал по-своему.
- Хочу убедиться, что все будет нормально.
Целый час мы играем в гляделки, пока надо мной колдуют в две руки. Волосы завивают на утюжок и подкалывают вверх. Кожу выравнивают, стрелки рисуют острыми, что можно пораниться, губы красят в цвет моего платья. Или в цвет крови. И пока вершится волшебство, я в очередной раз благодарю Бога, что в этом салоне есть массажный кабинет и душевая, куда меня пустила администратор.
Сейчас я выгляжу как какая-то чужая женщина, на мне вульгарное, чужое платье и даже запах у меня другой.
Чужой и чуждый.
Пока Гавр делает вид, что теряет сознание, а Римма фотографирует меня для протокола, я изучаю незнакомку в зеркале.
Она меня пугает, потому что я не знаю, чего от нее ждать.
Слишком смело, слишком пафосно, слишком дерзко. Всего с излишком. Даже роста, потому что я надела на ноги Римкины шпильки и теперь стала немного выше Тимура.
- И все-таки чего-то не хватает, - причитал Гавр, пока мы шли к администратору.
Милая девушка назвала счет и прежде чем я достала кошелек, Тимур провел картой по терминалу.
- Это еще зачем, - опешила я, - у меня есть деньги.
- Знаю, - просто кивнул Тим. – Но Гавр прав, тебе не хватает чего-то. К примеру, легкости содержанки, за которую всегда платит мужик.
- Я не такая, - с нажимом шепчу, пока меня выводят из салона.
- К сожалению, девочка, - грустно произносит Тимур, - сегодня ты именно такой и должна быть.
Мы вчетвером выходим под козырек салона. Я покачиваюсь на острых шпильках, пока Римма поправляет складки на платье, а Гавр шепчет мне мантры сильной и независимой.
- Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим! – Произносит он мне почти на ухо, но я этого не слышу. Кручу головой в поисках Тимура и успокаиваюсь, только когда нахожу его темную, во всех смыслах, фигуру.
- Тебя довезти? - Спрашивает Римма.
Качаю головой. Мы договорились, что Савранский заберет меня от салона, и в ресторан мы придем вместе. Так будет правильно и правдоподобно. Сегодня нам нужно сыграть счастливую, беззаботную семью, которая мечтает работать в новой клинике будущего.
- И все-таки чего-то не хватает, - не сдается Гавр.
Тимур, все это время наблюдавший за нами, отходит от стены, приближается прямо ко мне и притягивает меня за края пальто.
Наши глаза, наши губы, наши сердца на одном уровне. Так близко, что я слышу, как рьяно бьется его, как замерло и остановилось мое.
- Не хватает вот этого, - тихо цедит он и накрывает мой рот поцелуем. Очерчивает губы сухим, твердым языком, стучит зубами о мои зубы, сжимает талию руками, отчего кажется, что я сейчас сломаюсь, надломлюсь.
Я цепляюсь пальцами за его шею и с какого-то хрена ныряю в этот омут, полностью растворяясь в поцелуе.
«Тимур тебе даже не нравится!» – кричит голос у меня в голове, пока я тону в руках этого огромного, невоспитанного мужлана, вьюсь ужом и стону от удовольствия!
Поцелуй заканчивается так же неожиданно. Еще несколько секунд я ошарашенно смотрю перед собой, пока Тимур мягко гладит меня по плечам, давая мне время успокоиться.
Что делают Гавр и Римма мне давно неинтересно, они выпали из моего мира, который сконцентрировался только на этих черных, демонических глазах.
- Что это было, - шепчу я ему в губы.
- Помешательство, - так же надсадно отвечает Тимур.
- И зачем?
Я хочу услышать то, что мужчина говорит женщине. Что я ему нравлюсь. Что он влюбился в меня с первой секунды и сейчас землю перевернет ради одного моего слова. Что нас ждет если не вселенная, то хотя бы крохотный угол, где будем только мы вдвоем. Я хочу этого. Но получаю совсем другое.
- Возможно, я поступил неправильно, но если ты захочешь, чтобы твой муж наконец раздуплился и увидел, кого теряет, то… в общем… как-то так…
И прежде чем я испугалась, не тронулся ли Тимур своей лысой головой, меня осторожно повернули к дороге. Туда где ждал припаркованный возле салона джип и Савранский, который видел все.
Который.
Видел.
Все.
Савранский
Настя сидит как ни в чем не бывало и только неестественно прямая спина дает мне понять, как она нервничает.
Нервничай, милая, нервничай.
Потому что у нас будет серьезный, долгий разговор.
Когда я приехал к адресу, который написала жена, то ждал, что она выйдет из подъезда ближайшей новостройки. Мало ли что у Савранской в голове, зашла к кому-то туфли одолжить. Или платье. Подобные ужины были для нее пыткой, потому что она никогда не знала, что на них надеть и в последний момент металась между своими подружками в поисках не то чтобы подходящего наряда… просто чего-нибудь.
Что-нибудь и находила. Некрасивое, неподходящее, с чужого плеча.
Я это видел, бесился, но всякий раз, когда просил Настю купить наряд для презентации или делового обеда, она начинала злиться.
А вот теперь зол я.
- Ты никогда не носила красное, - стараюсь, чтобы мой голос звучал безразлично.
  
- А может, носила? Просто ты никогда этого не замечал? – А вот моя дорогая женушка нервничает. Пищит как мышь и прячет глаза в сторону.
- О, конечно! Сделай меня виноватым в нашем конфликте!
- Твое желание трахать молодую девочку не совсем конфликт, милый. – Последние слова я почти не слышу. Она говорит так тихо, что приходится напрягаться и ловить каждый сказанный ей звук.