Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)

Эхо двойного выстрела прокатилось по соседним холмам.
— Попал? — прошептала Ангелина.
Во тьме больше никто не выл и не хрустел. И взгляда я больше не чувствовал. Но соваться в непроглядную темноту сейчас будет большой глупостью с нашей стороны.
— Не знаю, — тоже негромко ответил я. — Нужно дождаться рассвета.
Остаток ночи мы провели без сна. Только чуть посветлело в бойничных проемах мы собрались и вышли из дома под сереющее небо.
Там на подъездной площадке мы увидели, кого разорвали в клочья практически у меня на пороге.
И это был не сторож.
  
Глава 18
 
По кровавому следу
 
Какая-то тварь — а человек точно не был в состоянии такое сделать — разорвал мою вчерашнюю знакомую, красную шапочку, практически надвое.
Ангелина, покачнувшись, убрела назад, опираясь рукой о стену, а потом отличнейшим образом обблевала мне угол дома.
Лужа крови уже застыла, но кровавые следы огромных лап уводили в подлесок окружавшей дом рощи.
Не теряя бдительности, Рустам измерил пальцами оставленный след, покачал головой:
— Таких волков я дома не встречал. Большой. Тяжелый.
— Это колонии, — проговорил я, остекленелым взглядом глядя на останки, словно брошенные тут большой белой акулой. — Здесь хватает всяких чудовищ. Распустились… Нет, я не собираюсь уживаться здесь со всякой хищной поганью. Нет, только не я. Эта тварь на одной земле со мной жить не будет. И ни одна тварь не смеет убивать на моем пороге! Никто! Никогда! Никого! — кажется, я уже просто орал. — Убью! Убью скотину! И набью чучело! Или я не Дионисов.
Я видел, как слова этой клятвы отразились на лицах моих спутников. Они первый раз видели меня в таком настроении и состоянии, но всё поняли и были со всем согласны. И были готовы действовать, следовать за мной и делать всё, что я прикажу, ведь я поклялся, и стены эти будут свидетелями надежности моих слов.
— Рустам, — выдохнув и уже спокойно произнес я. — Есть идеи?
— Нам потребуется помощь, — произнес Рустам. — И снаряжение. И собаки.
— Сможешь купить всё, что потребуется?
— Это дорого. Это действительно, очень дорого здесь.
— Я уже говорил, Рустам. Эта тварь по одной земле со мной ходить не будет. Я вложу в это столько, сколько понадобится. Я загоню ее. Я её выпотрошу. Я набью из неё чучело. Никто не смеет убивать у меня на пороге. Никто.
Я прислушался к себе и спокойно кивнул. Да, я был в огненной ярости, но она быстро трансфомировалась в ледяную решимость. Теперь можно действовать.
Тварь убила мою девушку в беде. А я убью тварь. Девушку я не спас, а она наверняка бежала ко мне за помощью. Так что остается только удовлетворять кровавую похоть. Из нас двоих останется только один.
— Ты как? — спросил я Ангелину.
— А? — она не сразу отозвалась. — А, спасибо. Уже лучше. Вполне в форме. Да. Могу действовать.
— Хорошо, — отозвался я. — Днем у нас преимущество в дистанции боя. Пойдем по следу, посмотрим, куда он нас приведет.
— А что с ней, Платоныч? — Рустам кивнул на бренные останки жертвы.
— Занесем в дом. Может, встретим её родных.
Ангелина с пистолетом нас прикрывала, пока мы возились с останками, заносили их внутрь дома, сложив все, что могли, в найденный на чердаках джутовый мешок. Уже в доме она лила нам на руки воду из кувшина, бледная как смерть.
— Мы его найдем, — сказал я Ангелине вытирая руки. — Найдем и убьем.
— Хорошо-хорошо, — кивнула она.
Рустам собрал кое-какое барахло в ранец, также мы забрали фляги с водой, и все боеприпасы, что у нас были. Кто его знает, насколько затянется погоня, и чем она обернётся.
Тупай скрылся где-то на втором этаже дома и на глаза не показывался. Вот и хорошо, целее будет.
И мы пошли — пешком, потому что планировали прочесать окрестные поля и рощи.
Проверили сторожку в дальнем конце усадьбы. На двери замок. Вот же скотина. Возможно, девушка колотила ночью в эту дверь и потому не успела добраться до Фламберга.
Найду и изувечу, паскуду… Но сначала убью волка. Или кого там к нам черт принес.
  
Мы пошли по кровавому следу.
Следопыты что из меня, что из Ангелины оказались фиговые, но Рустам вел по следу как породистая ищейка, как индеец в прериях, шел ровно, не теряя следа, не колеблясь, но и не спеша, обстоятельно контролируя места возможных лежек зверя и внезапных засад. Не забывай, Саша, в эту игру могут играть обе стороны, эти твари из глубин неизведанного континента бывают весьма хитрыми и, весьма возможно, что в этом зеленом лесу охотимся не мы, а охотятся на нас…
Мы быстро выбрались за полуразрушенную ограду парка, и пошли вдоль ручья в сторону гор, куда-то на соседние участки, где я ещё не бывал и ничего не видел. След был ровный, уверенно различимый, брызг крови уже не встречалось. Зверь держался подлеска.
Мысль, что нам нужна помощь, меня посещала, но искать помощи было некогда, зверь уже шел по моей земле. А на моей земле я — и закон, и прокурор, и кавалерия, на появление которой все так отчаянно надеются. Ведь это я тот — самый кавалер от рождения, всадник на белом коне, рыцарь в доспехах, одолевающий драконов и прочую нечисть. Да и кроме меня и дружины моей здесь из бойцов запросто никого и нет до самых гор. Сокровенная долина вдалеке от населенных мест. Вот тварь и повадилась. Это и понятно. Не от мещан же трех статей ждать правильной загонной охоты? У них и оружия столько нет.
Но времена переменились. Теперь здесь все будет по-моему.
Мы достигли соседнего участка, с сельским домом за плетнем, и стало понятно, что зверь побывал и тут…
Похоже, отец семейства стрелял в темноту из смешной мелкашки на птиц, и зверя не отогнал, а только раззадорил. Зверь разворотил дыру в соломенной крыше мазанки и ворвался внутрь.
— Сколько их там? — спросил я у Рустама заглянувшего внутрь.
— Трое, — отозвался Рустам.
— Это разве обычное поведение для крупного хищника? — спросил я.
Рустам пожал плечами:
— Мы отогнали его от первой добычи. Не доел.
Не доел? Я скрипнул зубами. Эти трое теперь на моем счету? Я отогнал зверя от своего порога, но он пришел к другому?
— Нужно было идти за ним следом сразу, — сквозь зубы проговорил я.
— В темноте? — Рустам покачал головой. — Тут бы он нас и принял. Места незнакомые. Да и сегодня стоило бы до заката обернуться, Александр Платоныч. В каменном доме надежнее. Вона как он солому то разметал И он еще вернется.
— А что след? — спросил я.
— Зверь на дорогу вышел, там след теряется, — показал Рустам.
— Надо живых искать, — поморщился я. — Может, его видел кто.
Мы отправились на поиски живых.
Долина была нарезана на участки под отдельных землевладельцев, и потому тут не получилось деревни, или городка с явным центром, только несколько хуторов. Но крупный перекресток с мостом на противоположный берег был, около него стояло несколько домишек, чуть капитальнее той мазанки с соломенной крышей на окраине, что расковырял зверь.
Безлюдно и тихо. Двери заперты, ставни захлопнуты, хоронятся и помалкивают.
Мы стояли на перекрестке, настороже, с оружием под рукой озираясь, чувствуя на себе испуганные мимолетные взгляды.
— Эй, есть кто живой⁈ — поорал я.
Дверь домишка рядом на мгновение приоткрылась, чтобы седой старичок смог выскользнуть наружу и поспешить к нам в ужасе размахивая руками.
— Тише! Тише! — шипел он громким шепотом. — Вы чего шумите, господа! Живодера же навлечете!
За его спиной приоткрылись ставни и я даже отсюда расслышал голоса внутри дома:
— Гляньте! Матушка, гляньте! А это что за люди? Кто такие? Знаете вы таких? А чего им надо? Смотри-смотри, оружно, и грозные такие. Ты им в глаза то не смотри. Зачем только явились?
— Я имперский земельный дворянин де Онисов, — раздраженно обратился я к старику. — Что здесь происходит?
— Так вы из Фламберга, новые господа? — переспросил старик. — Так вы не знаете ничего! Снова зверь явился с земель проклятых, кровь и плоть ядящий, погибель наша. Больше полугода о нем не слышали, а вот, снова вернулся, целую семью, говорят, новых переселенцев приговорил, как уже бывало, опять земля по выморочному праву в казну отойдет, снова безлюдье и запустение, ох горе…