Мертвое сердце (СИ)

— Вы не говорили, что ее отец — кто-то из верхушки!
Секретарь пренебрежительно оглядел директора с ног до головы и проигнорировал.
Я уже ничего не понимала. Интерес был где-то на задворках, голова болела, не в силах вынести новую информацию. Мне срочно нужно было поспать, иначе свалюсь в обморок или чего похуже. Но я не могла поддаться собственным желаниям. Здесь и сейчас я не имела права голоса. Если уйду, то последует более жестокое наказание.
— К сожалению, Ваш отец — Лорд Асгард, не смог приехать за Вами лично, поэтому отправил меня в качестве своего представителя, — новый виток слов секретаря моего отца, что отпечатываются в моей голове.
Лорд? Странное обращение секретаря к своему боссу. Всегда подозревала, что власть имущие люди этого мира — чокнутые. Но не до такой же степени! Хотя, может мой отец — иностранец? Глупо забивать голову не нужными домыслами, сейчас меня это мало интересовало.
Мужчины говорили об этом странном Асгарде, или как его там, как о моем отце. Никто из них не ставил под сомнение этот, скажем так, "термин" в отношении меня! Никто не собирается меня удочерять. Он и есть мой биологический отец.
Осознание накрыло волной неверия и яркой вспышкой понимания.
— Если Вы готовы, можем отбыть сейчас, — спустя пару минут заявил секретарь.
Он не давал выбора, лишь выдал утверждение. Откажись я сейчас, то, скорее всего, получу взбешённого "папочку", который примчит через пару часов и силой увезёт в мой новый "Дом". Мне это не нужно. "Зачем" и "почему" — вопросы не для этого момента, сейчас я должна справиться с этими проблемами, а не добавлять новые. Так что беру себя в руки и пытаюсь контролировать панику.
— Можно мне время до завтра? Хочу собрать вещи и попрощаться со всеми, — хриплый сбивающийся голос выдавал эмоции.
Но никто не отреагировал на него. Мужчины улыбались мне, каждый со своей целью и пониманием ситуации.
Директор "Надежды" делал это заискивающе и облегченно. Он был рад моему скорому отбытию, но что-то заставляло его переживать. Может то, что в любую секунду я могла нажаловаться на неприемлемые условия жизни, казнокрадство и неправомерные действия его и сотрудников Дома? Все это было неправильным, однако Петр Яковлевич с таким же рвением закрывал глаза на многое, что здесь творилось без его участия, по большей части бросая пыль в глаза администрации.
Я молчала всегда и собиралась делать это впредь. На кону стояла не одна моя жизнь.
Секретарю отца видимо было свойственно улыбаться так, будто я сейчас упаду на пол и буду биться в истерике. Он будто ждал этого и был готов к прыжку, дабы спасти даму из беды. Это несколько выбивало меня из колеи.
— Хорошо. Завтра утром я буду здесь, — с сомнением взглянул на меня мужчина.
Снова ситуация без выбора. Никогда не любила таких людей. Однако в этом виноват не секретарь неожиданно появившегося отца, а сам загадочный "Лорд Асгард", который даже не соизволил явиться за доченькой лично. Не думаю, что в ближайшем будущем мы с ним подружимся и будем вместе плюшки печь. Так что, как бы богат и влиятелен он ни был, я собираюсь не узнавать его до конца своей жизни. Потому завтра, как только явится Барсик, я исчезну из жизни Дома навсегда.
Мне будет жаль, что я больше не увижу маму и Карину, которая вряд ли захочет бежать со мной. Но меня здесь ничего не держит. Я всегда была вольна в своем выборе: уйти или остаться. Сейчас чаша весов качнулась в сторону первого. Надеюсь из-за меня ни у кого не будет проблем. Ведь дети и подростки, пропадающие и возникающие, словно из пустоты, здесь — не редкость. Мой случай так же замнут, а я буду уже далеко.
Спокойно встала, подчёркнуто вежливо попрощалась и вышла из кабинета. Прошла по коридору и свернула в столовую.
Куча мыслей витала в голове. Да я даже представить себе не могла такого развития событий! Рой, который жужжал в сознании, лишь усиливался, словно там образовался улей. Мне было плохо, немного тошнило. Однако в сон клонило больше всего, так что я боролась именно с ним.
 
Меня ждало наказание на кухне, однако стоило мне войти в неприметную серую дверь, как легкие сжало, а в голове стало пусто. Я села на каменный пол и опёрлась спиной на мойку. В глазах потемнело, и я завалилась на бок.
Я потеряла сознание.
  
Глава 3
 
Пробуждение было резким. Я вздрогнула от едкого запаха нашатыря, что ударил в нос и голову. Веки были тяжелыми, так что разлепить их я смогла с попытки десятой. В голове гудело и стучало, словно там завелись птички, и резко наступила весна. Сесть не представлялось возможным, из-за чего я просто смотрела на Раю, которая сидела на деревянном выкрашенном белой краской подоконнике и нервно перебирала какие-то бумажки.
Медсестра с куском ваты тут же вышла в другую комнату и прикрыла за собой дверь.
Мы находились в медпункте. Окна здесь были большие, зарешеченные, и дуло от них полноценными потоками ветра. Как только мама могла стоять к одному из них спиной? Я лежала на кушетке с кожаной обивкой и морщила нос от запаха. Мне всегда казалось, что так пахнут медикаменты и инструменты медсестры, однако по какой-то причине в заброшенных больницах пахло так же. Он всегда казался мне неприятным, скорее всего из-за ассоциаций из детства. Я была болезненным ребёнком: вирусы из всей группы в первую очередь одолевали меня, причём дольше и сильнее всех. Часто ломала кости, падала и зарабатывала ушибы. Из-за этого Раиса постоянно писала объяснительные директору, а тот в свою очередь отчитывался перед врачами, искренне верящими, что меня здесь избивают.
Забавно это, если не брать в расчёт, сколько головной боли я привнесла в жизнь мамы.
Женщина искоса взглянула на меня, но заметив, что я рассматриваю ее, встала и подошла к кушетке. Ее ласковая рука погладила мою щеку, нервно поправила волосы и упала к ней на колени.
— Как себя чувствуешь? — спросила та, кто стала мне настоящей матерью.
Я искренне ей улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. Вышло, скорее всего, жалко, потому как Рая опустила усталый взгляд к полу и тяжело вздохнула.
— Нормально, — я попыталась привстать, но тут же завалилась обратно под тяжестью собственной головы, — долго я здесь пролежала?
За окном все так же было пасмурно и немного сумрачно, потому сама я определить время не могла. Ко всему прочему я чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Не могла же я проваляться в отключке сутки? Тем более меня разбудили нашатырем, а толку в этом не было, если бы я спала, а не находилась в обмороке.
— Минут десять с того момента, как тебя повара нашли.
Интересно, сколько я пролежала на кухне до этого. Но это было не важным. Главным все ещё оставалось то, что у меня есть половина дня и вся ночь на осуществление плана побега. Часов в шесть утра приедет Барсик, которому будет поведана вся история и передана моя бренная тушка для спасения.
— Я знаю, что тебя хочет забрать отец, — неожиданно начала мама.
Меня покоробило от этой мысли. Не хотела я говорить об этом с ней. Женщина не заслужила слышать о моей трусости. Да и я не привыкла кому-либо плакаться о тяжелой судьбе. Даже Карина и половины всех моих мыслей и чувств не знала. С Раей у нас были хоть и близкие отношения, но я ей ничего не рассказывала. По удивительном стечению обстоятельств она сама обо всем узнавала первой и иногда успевала отговорить меня от глупостей.
— А ещё я знаю, что ты собираешься сбежать.
Ну вот! Только подумала о ее сверхразуме, как мне продемонстрировали ни что иное, как чтение мыслей. А если быть серьезной, откуда она узнала? Я сама это придумала двадцать минут назад!
 
— А теперь послушай меня внимательно! — ее голос вмиг стал строгим, так что я даже удивилась, — если ты сбежишь сейчас, то ни я, ни кто-либо другой не сможет помочь тебе. И уж тем более Барислав!
Я промолчала. В ее словах была доля правды, но я уверена, что смогу выжить там, за оградой! Я смогу вытерпеть голод и холод. Я смогу подняться из грязи!