Мертвое сердце (СИ)

— Я передумала! — пропищала я, плюхнувшись рядом с мужчиной и пронаблюдав, как от очередного удара подскакивают камушки на дорожках.
Собеседник взглянул на меня, ласково улыбнулся и неожиданно убрал упавшую мне на лоб прядку. Я замерла от настолько странного действия с его стороны. Но не отодвинулась и ничего не сказала, что было удивительно. Никогда не позволяла кому-то трогать себя настольно «интимно». Но по какой-то малопонятной мне самой причине, это показалось мне правильным, мол "так и должно быть". Это уже даже не настораживало, а пугало. Я со сто процентной вероятностью могла сказать, что он был мне приятен, но не настолько, чтобы в прямом смысле этого слова влюбиться в него по уши. Однако мы вновь сидели и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь.
На фоне какое-то неведомое природе существо явно гигантских размеров прорывалось сквозь единственный оплот защиты замка. Думаю, что когда этот монстр придёт нас есть, ему придётся расталкивать меня, чтобы я на него отреагировала.
Очередной удар и бабах на всю долину.
— Живо в башню! — заорал мне папочка, выскочив в сад.
И когда он успел возникнуть совсем рядом? Ну, хоть смог отвлечь меня от "залипания". И на том спасибо. Будто в подтверждение моим мыслям мужчина напротив прикрыл глаза, словно пытаясь отгородиться. Спасибо, что хоть головой не потряс. Радовало только то, что "кошмарит" не одну меня. Ну, или я опять страдаю глупыми догадками.
Одет папандр был в махровый халат и плоские зеленые тапки, что вызвали у мало чего понимающей меня приступ хохота.
Мой "завтрашний муж" никак не отреагировал на мои тихие хрюки, холодным взглядом гипнотизируя Вильгельма, что медленным напряженным шагом шел к выходу.
Интересным, по моему мнению, было то, что тот, кто стоял снаружи не мог просто открыть ворота, в то время как я беспрепятственно вошла сюда минут двадцать назад.
Грохот, от которого заложило уши, заставил меня вздрогнуть. Сперва упала первая створка, затем вторая с жутким скрежетом проехала по каменной дорожке, оставляя глубокие борозды. Ещё минуту в воздухе держалась стена пыли, сквозь которую ничего не было видно.
Вильгельм потрясенно взирал на кусок узорчатого дерева, что долетел до носков его тапочек и теперь одиноко лежал в отдалении от основной массы. Я переводила взгляд с отца на плотную пылевую завесу, сквозь которую уже можно было увидеть очертания человеческой фигуры.
Я привстала на ноги, с надеждой вглядываясь в полуразвалившуюся арку. Не скажу, что надеялась на маму, но такая мысль почему-то тоже мелькала в голове. Кажется, я сошла с ума. Кто в здравом уме подумает, что хрупкая женщина сможет пробить трехметровые ворота? Если только она не на экскаваторе приехала.
— Сядь.
Я обернулась и взглянула на мужчину, что решил мне приказывать. Я, конечно, уважаю старость, но не настолько, чтобы терпеть мужланство. Тем более он мне даже не родственник.
— Спасибо. Я постою, — ровно таким же тоном как его фраза произнесла я.
И с вызовом взглянула на тирана в красивой шкурке. Глаза его тут же сощурились в порыве то ли гнева, то ли неверия. Мужчина явно не привык к прямому непослушанию, о чем говорили желваки на щеках. Я отвернулась, не желая продолжать бессмысленную битву, заведомо зная о собственном проигрыше.
А в медленно оседающих клубах пыли стоял рыжий и грязный Барсик, безбашенная счастливая улыбка которого освещала сад в закатных лучах сильнее солнца.
Первым порывом было бежать сломя голову к парню, однако что-то ощутимо резало несоответствием в моем мозгу. Было ли это то, что он слишком быстро нашёл меня, при том, что я сама не знала где нахожусь. Или же то, что экскаватора позади него не было, а в четырёх метрах лежала громадина деревянных дверей, которые если бы упали на меня, то не оставили бы и мокрого места.
Я собралась с мыслями, села на лавку и подчёркнуто вежливо помахала Бориславу рукой. Вся троица недоумевая взглянула на немного смущенную от такого внимания меня. Я смутилась в разы сильнее и поправила короткую ночнушку, стянув ее ниже колен.
 
Ну вот — я в эпицентре, а красотой не блещу. Непорядок! А, нет, постойте! Я же такая всегда. Тогда ладно.
— Белка! Сваливаем, пока я контролирую их! — закричал Барсик.
Эти не очень загадочные "их" переглянулись между собой, мол "кого ты тут контролируешь?" и взглянули на стушевавшегося парня. Я же удобнее расположилась на лавочке, закинула ногу на ногу и воззрилась на нарушителя целостности Белокаменного замка.
— Мне и тут хорошо! — ответила Бориславу, в глубине души надеясь, что ему хоть чуть-чуть, но наваляют.
Не одной же мне отдуваться за него! В конце концов, думаю, с мамой он успел поговорить, да и директор не мог бы смолчать о моем неожиданном "удочерении". Так что, скорее всего, сейчас происходит попытка бессмысленной кражи меня, а вот потом мы уже будем решать, что делать дальше и как прятать меня от полиции и международного розыска. Даже если бы я сбежала до того, как меня увидел отец и половина его школы, были бы проблемы. В данный момент побег перерос из категории "очень глупо и сложно" в "глупее быть не может и невозможно".
— Рядом с Тёмным Князем?! — очередной вопль в мою сторону от парня с бешеным взглядом.
Ну вот. Кажется, я и разгадала загадку своего идола, что со смесью иронии переводит взгляд с меня на Барсика. Итак, гадостью, которая подчистую перекрывает образ идеального мужчины, является… барабанная дробь… скверный характер! А если серьезно, то за что ещё можно получить такую кличку? Рогов, копыт и жажды убийств в глазах я не наблюдаю. Хотя от одного взгляда и хочется периодически вздернуться самой, чтобы это идеальное нечто ручки не замарало.
— А что? Он ко мне не пристает. Почти, — проорала я в ответ.
Мужчина посмотрел на меня с уверенностью в моем слабоумии, поднял бровь и дьявольски улыбнулся. Ну, все, точно развод! Ещё пара таких улыбок и прощай адекватные мысли.
Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что мы друг другу не подходим. И все потому, что у меня характер тоже не сахар. И я не уверена, что он удержится и не скинет меня с моей же башни. Тем более настроение у меня хорошее, так что глупости должны быть на подходе. А это уже повод бежать не оглядываясь.
Тут мои мысли отвлекли яркой светящейся вспышкой и свистящим звуком, что ее сопровождал. Выглядело это так, будто солнце послало концентрированный луч прямо в Барсика. Последний был к этому явно готов, потому как скорость его реакции потрясла воображение — он увернулся в долю секунды и встал в какую-то стойку. Резкий взмах рукой, и в отца летит самый настоящий сгусток огня, затем ещё один и ещё. Первые два Вильгельм отразил, даже не напрягаясь, но мой весьма громкий мат по поводу настолько сильных галлюцинаций отвлёк всех троих, так что папочка зашипел и гневно взглянул на меня, туша подгоревший рукав.
Барсик тут же продолжил атаку, направив что-то темное в сторону моего новоприобретенного защитника. Очередной блок Вильгельма, резкий удар и прозрачная, но ощутимая силовая волна вжала меня в лавку, разметав волосы по вмиг взмокшему лицу.
Думать сейчас было невозможно. Лишь одна единственная паническая мысль бегала из стороны в сторону и с криком умирающего кита двигала транспарант с надписью "ЭТО ВСЕ ПРАВДА?!".
Барислав упал на землю, проехав на собственной кожаной куртке несколько больше, чем должно было. Встать он не успевал — отец уже шел к нему, зажигая сверх-яркий огонёк в ладони.
 
— Нет! — вскрикнула я, но мой возглас потонул в мертвой тишине окружающего мира и стуке крови в ушах.
Шаг.
Я вскакиваю.
Второй.
Срываюсь с места и бегу в их сторону.
Третий.
Рука, схваченная мужчиной с лавочки, заламывается назад, и я падаю, ударяясь затылком о кованый подлокотник.
Ещё шаг. Отец уже совсем близко. А я уверена, что жалеть Барсика никто не станет. Потому пытаюсь вырвать руку из железной хватки даже не напрягающегося мужчины.