Дело Чести, или Семь дней из жизни принца

– Тагард, расскажите нам, что тут происходит, – начал я, когда все расселись.
– Эрус Веранир, эра Кейлинэ, для меня большая честь находится здесь сейчас, – пафосно начал тот. – К сожалению, эта встреча вызвана пренеприятными обстоятельствами – в доме моей невесты меня несправедливо обвинили в краже. Я уверен, что вы найдете возможность доказать мою невиновность.
– Что именно произошло, и почему обвинения пали на вас? – продолжил я допрос.
  
– Нидария по какой-то причине категорически против свадьбы. К счастью, монир Тойз перед отъездом в столицу успел благословить брак. Так она решила пойти другим путем: подставила меня. Обстряпала всё так, будто бы я украл у неё какой-то там кубок.
– Это вы про Чашу Геймора? – полюбопытствовала Недотрога.
– Вот-вот, я даже запомнить его названия не могу. Зачем мне его воровать? Тем более рано или поздно он всё равно достанется мне. Ливи – единственная наследница.
– А может, деньги вам нужны прямо сейчас? – предположил я.
– И что, эта штуковина много стоит? – ответил он вопросом.
– Не знаю, сколько точно, но сумма приближается к сотне тысяч.
В глазах Тагарда зажёгся алчный огонь.
– Ну хоть понятно, из-за чего эта старая карга подняла такой хай, – буркнул он.
– Монир Тагард, будьте любезны вежливо отзываться о хозяйке дома, в котором вы гостите, – менторским тоном вступилась за Сушеную Жабу Кейлинэ. – И вопрос не в деньгах, для людей верующих эта реликвия просто бесценна.
– Это вы про религиозных фанатиков? Да все проблемы из-за этой вашей религии! – понесло Карэдаса. – Не поехала бы эта… благородная мона, чтобы получить "благословение богов", – на последних словах он скорчил презрительную мину, – не было бы всех этих разборок! Хабалка! Без году неделя как эта семейка купила себе билет в высший свет! Да она в ногах у меня должна валяться за то, – он подскочил со стула, размахивая руками, – что настоящий дворянин снизошел до их доченьки, а она оскорблять меня смеет!
– Слово-то какое нашли – "хабалка". Оно точно приличное? – ледяным тоном отбрила Недотрога. – Просто удивительно, откуда его знает настоящий дворянин?
Да, такую лучше лишний раз не трогать, безопаснее как-то.
– Не думал, принцесса, что вы встанете на сторону этих нуворишей! – возмутился мой подзащитный.
– А на чью сторону я должна вставать? Они мои подданные, если вы забыли, – тем же королевским тоном продолжила Недотрога. – Более того, мона Нидария – женщина, и она старше вас. Будьте так добры, выражаться в её адрес как положено воспитанному человеку.
– Тагард, действительно, успокойтесь, – подал голос я. – Ведите себя как мужчина. Я правильно понял, что Нидария воспользовалась Чашей в храме?
– Ну да, – Карэдас сел на место, оправляя сюртук. – Она там что-то завывала, носилась с этим кубком как курица с яйцом: то поставит, то поднимет, то нальёт, то выльет, то покудах… В смысле, помолится.
– В какой момент обнаружилась пропажа?
– Когда мы вернулись, – он уложил руки на колени. – Как только переоделись и стали спускаться к ужину. Почему-то эта… благородная мона первым делом направила слуг в мою комнату. Те перевернули всё вверх дном и нашли посудину в моих вещах. Ещё бы они не нашли: она же сама её туда и засунула, наверняка сразу слугам сказала, где искать. А погром исключительно из вредности организовала.
– Почему вы думаете, что Чашу в вашу комнату подбросила мона Нидария? – поинтересовалась Кейлинэ.
– А кто еще?! – взвился обвиняемый. – У кого ещё могло возникнуть желание разрушить наш брак?
– Да у кого угодно, монир Тагард. У кого угодно, – устало произнесла Недотрога.
– Расскажите, что вы делали с того момента, как покинули храм и направились в домик для путников, – попросил я.
– Насколько я помню, как только… – Тагард сделал паузу, будто пытался удержаться от крепкого словца, – мона Нидария вернулась в храм, Ливи выскочила следом. Мы поняли, что ждать придется долго, и решили затопить камин – в домике было очень холодно. Мы втроем отправились за сушняком.
– Втроем – это вы, Грэйди и Руден? А Равелисса осталась в домике?
– Совершенно верно.
– Что было дальше?
– Дальше был ясный день, последнее осеннее солнышко, я залюбовался красотами природы и немного увлёкся.
Угу, слышали мы уже про эту любовь к природе…
– Когда я вернулся, в домике была только гры… глубокоуважаемая мона Нидария. Потом кто-то ещё приходил-уходил, – продолжил Тагард, явно затрудняясь с ответом. – Точно не помню. Потом Руден сказал, что нужно идти искать дам, потому что уже пора перекусить. Помню, мы ещё посмеялись, что дамы, видимо, есть не хотят, так стоит ли их звать. Еды и на трех взрослых мужиков-то с натяжкой хватало.
– Вы пошли все втроем?
– Нет, вроде как Грэйди остался… Да, точно, он как раз нарезал снедь. Ливи и её мать вернулись с нами, а мона Равелисса сама подошла, пока нас не было. Мы перекусили на скорую руку, поскольку эта… мона на еде сэкономила. Так голодные и вернулись. А потом этот переполох. Так до вечера ничего и не ели. А вы говорите – относиться к ней с уважением! Да какое уважение, если она не в состоянии выполнить элементарных обязанностей хозяйки! – возмущался Тагард, будто это самый страшный грех.
– Благодарю, монир Карэдас, сейчас вы можете быть свободны. Если у нас возникнут какие-либо вопросы, мы пригласим вас повторно, – свернул тему я.
Устал я на сегодня от истерик. Поднявшись и показывая, что встреча завершена, я чуть сдвинулся в сторону Недотроги и заглянул в книжечку у неё на коленях. Точно. Новый стишок:
Иногда под видом чести
Глупо пыжится позёрство,
И под ликом правдолюба
Маскируется хамло.
Хвастуны под видом смелых,
Болтуны под видом умных.
А внутри – пустое место…
Есть вообще там кто-нибудь?
Хм, Тарагд у неё в любимчиках тоже не ходит. Вообще он какой-то нервный стал… Не сказать, чтобы раньше был образцом добродетели, но теперь с ним вообще нормально общаться невозможно. Хотя, с другой стороны, и обстановочка располагает… Или, может, он по ночам своей невесте сонеты читает, вместо того, чтобы делом заниматься? Видимо без консультации всё же не обойтись.
– Вы хорошо держались, эрус, – с улыбкой произнесла Недотрога.
– Можно просто Ранир.
– Благодарю. Ранир, что вы обо всём этом думаете? – она чуть склонила голову на бок, показывая, как важно ей мое мнение.
– Я думаю, что либо Тагард абсолютный идиот, либо кто-то потратил изрядно сил, чтобы его подставить, – я неторопливо прохаживался из угла в угол. Ничего не могу поделать с этой дурацкой привычкой.
– Тагард – идиот, – констатировала Кейлинэ.
– Но не абсолютный.
– Я пока на этот счет не определилась, – возразила Недотрога. – Вообще не могу понять, что Нидария и ваш Тагард не поделили? Это же два сапога пара.
– Потому что на левую ногу. И вообще: ничто не раздражает в другом так, как собственные недостатки.
– Умно. Сами догадались или подсказал кто?
Вот это только что был комплимент или сарказм?
– Когда будете цитировать, можете ссылаться на меня. Итак, что мы имеем? Чашу украли в домике путников. Если только Нидария не сделала это уже дома.
– Вы подозреваете её?
– Вообще, я подозреваю всех. Я, знаете, по природе своей очень подозрительный человек, – признался я.
– Всех-всех? И меня тоже? – Кейлинэ приподняла бровь.
– А у вас есть алиби? – Я сурово свел брови. Я злой и страшный Серый Волк.
– Разумеется. Меня же здесь не было, – вразумляюще ответила принцесса, накручивая локон на пальчик. Скорее неосознанно, чем провоцирующе.