Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (СИ)

Я видела однажды старого лорда. Это случилось три года назад. Отец в очередной раз взял меня на ярмарку в город.
Появление лорда на рыночной площади оказалось для всех приятной неожиданностью. Народ его любил.
«Да здравствует лорд! Славься Изамбард! Долгих лет семейству Вейнов!»
Крики приветствий и ликование толпы служили тому доказательством.
Может, как человек он и был хорошим, но я не видела его в роли мужа. Как представлю себе, что он станет меня целовать.
Бр-р-р!
А как подумаю, что муж жену не только целует.
Бр-р-р! Три раза «бр-р-р».
Вот с Дираном целоваться мне понравилось. Хоть это и было всего один раз, но все же. Его теплые напористые губы щекотали и волновали меня. Сильные руки так сладко сжимали в объятиях. Я смеялась потом, а он смущенно прятал глаза и извинялся. Глупенький!
А мысли о замужестве с нелюбимым мужчиной пугали.
Я сжала губы, глубоко вдохнула и выдохнула. Под моими ногтями в ночной тишине, кажется, слишком громко затрещала кора.
Ну уж нет! Я твердо уверилась в правильности своего поступка.
Наконец-то лошадиный топот стал затихать. Я вновь вышла на дорогу и продолжила путь, прибавила шаг насколько это было возможно в моем положении.
Задумавшись, я не услышала приближение еще одного всадника. Он двигался в разы быстрее предыдущего. Цокот раздался совсем близко. Я кинулась в лес.
Среди белеющих стволов чернел проход, в него-то я и рванула.
В другое время я бы поостереглась, но страх и адреналин, кипевший в крови, толкнули меня в проем.
Под ногами затрещали ветки, и я полетела в темноту.
Ноги коснулись мягкого дна. Я поморщилась. От удара раненая стопа заныла сильнее. Дорожный мешок соскользнул с плеч.
— Ой, пышка тебя возьми, — ударилась я спиной о что-то твердое. Пошарив руками вокруг себя, я нащупала осыпающиеся стены.
Из-под пальцев отвалился кусок земли и шлепнулся мне под ноги, рассыпавшись. От громкого шороха я вздрогнула и присела, сжавшись в комочек. Прислушалась. Тишина. Где-то над головой промчался ритмичный цокот копыт. Всадник действительно торопился. Снова стало тихо.
Я осторожно тронула браслет, потерла хвостик ящерке, и вокруг разлился тусклый свет. Не убирая руку с украшения, я окинула взглядом пещеру, убедилась, что кроме меня никого нет. С облегчением вздохнула. Мало ли, вдруг в соседях окажется какой-нибудь лесной зверь, такой же заложник несчастья, как я.
Б-р-р.
Тогда срочно возвращаемся домой известным способом.
«Нужно снять туфельки и высыпать землю, заодно и рану посмотрю», — решила я, дотронувшись до теплого корневища.
Углубление находилось, видимо, рядом с огромным деревом, потому что все стены покрывали разной толщины корни. От корней шло тепло, словно от магического отопления в отцовском доме.
Это нововведение мы установили в нашем доме прошлую зиму, и нам оно очень нравилось, потому что теперь не нужно было постоянно протапливать пять каминов во всех комнатах. Достаточно было питать магией из кристалла один котел на кухне. С этим прекрасно справлялась наша кухарка.
Под ногами оказался мягкий мох.
Углубление-то и ямой не назовешь, но, чтобы выбраться из него, придется потрудиться.
Я примостила зад на мягкое дно, протянув ноги, прислонилась спиной к толстому корню и подняла голову. Залюбовалась ночным небом.
Когда еще получится вот так посидеть и полюбоваться ночным небом?
«Сейчас немного отдохну, выберусь отсюда и пошагаю дальше. Только ногу посмотрю». — уговаривала я себя.
В отверстии, подглядывая, мерцали далекие звезды знакомого созвездия, кажется, это богиня Апиная, покровительница нашего мира, держит в руках младенца — дочь Амброзию.
Рядом богиня плодовитости Медовница, с другой стороны Улий, сторож и смотритель, его второе имя — Пасечник.
Я сдвинулась немного, и мне открылся в просвет край неба, где Стинг сражается с Филантом. По легенде Филант напал на наш мир с огромным войском себе подобных. Он захватил дворец и возжелал в наложницы саму Апинаю, но Стинг, рядовой дворцовый стражник, с детства влюбленный в богиню, сразил того острым ядовитым клинком и спас Апинаю.
 
В благодарность за свое спасение богиня возвела простого воина в ранг богов, вышла за него замуж и родила дочь. И плывет теперь Стинг на ночном небосклоне в одном ряду с главными богами нашего мира.
А где-то там, на краю звездного неба, парит Апис. Он стремится к своей Медовнице. Лишь с ней он будет счастливым мужем и отцом. Лишь с ней он сможет зачать и родить достойных детей — продолжателей славного рода.
Эти легенды я слушала перед сном от нашей Марты. Они завораживали, погружали меня в сказочные миры, и я начинала мечтать, что когда-нибудь найдется и мой Апис, и он полюбит меня, а я полюблю его, и дети у нас родятся достойные.
Но это было в далеком детстве. Тогда я еще не ведала, чем хочу заниматься в жизни, а теперь знала. И я сначала выполню задуманное, а уже потом пусть мой Апис меня найдет, ну или я найду его.
Я шла только ночью, потому что днем по тракту движение как по Сотовой. Днем я заходила вглубь придорожного леса и отсыпалась.
Я знала, что если долго идти по этой дороге, то можно прийти в город. Отец и братья часто брали меня с собой на ярмарку, когда возили на продажу лишнее зерно с поля или овощи с огорода.
Как же я любила ярмарки! Мне нравилось ходить по торговым рядам, болтать с заезжими купцами, делать вид, что присматриваюсь, прицениваюсь к товарам.
Сильнее всего меня привлекали ряды, где продавали одежду и шляпы. Это и была моя мечта. Когда-нибудь открыть собственное ателье, создавать прекрасные головные уборы, платья, костюмы и наряды и продавать их людям.
А шить я умела как никто. Этому меня научила моя крестная. Я могла из пучка травы за пару секунд создать шляпку. А если мне дать времени побольше, то… много чего!
Моя крестная всегда называла меня маленькой настоящей женщиной.
«Ты из ничего делаешь все, что должна уметь делать настоящая женщина: и солянку, и зрелище, и, конечно, шляпку». Я не спорила.
А вот ряды, где торговали лошадьми я ненавидела. И не только из-за зловонного запаха и горестного ржания живого «товара».
Мне было жаль животных, ожидавших, когда их кто-то купит.
Я увидела всего лишь раз, как покупали лошадь: с силой хлопали по грациозному крупу, гладили блестящую гриву, смотрели здоровы ли зубы. Жаль только, в глаза лошади никто не заглянул. А я заглянула. И увидела в них боль и тоску. Возможно, поэтому я так сопротивлялась отбору невест. Я не хотела быть подобной лошадью.
И вообще, я как представлю себе этот отбор. Как я буду стоять в одном ряду с такими же горемычными, лишенными всякого права решать свою судьбу. И меня будут выбирать, словно породистую кобылу на ярмарке. В душе поднялась волна негодования, и я сжала кулаки, шмыгнула носом.
«Ну, нет! Еще чего! Пышку вам, а не меня! И никаких слез», — мысленно приказала я себе.
Надеюсь, за два дня я ушла на достаточное расстояние, и теперь можно двигаться в столицу и днем. Эта мысль успокоила меня, я согрелась, разомлела и не заметила, как уснула.
  
Глава 2
 
— Будешь пытаться так смотреть, окосеешь, — услышала я приятный мужской голос, когда очнулась и попыталась увидеть, где я и что со мной.
Закрыла глаза. Почувствовала, как мурашки бегают по всему телу. Попробовала пошевелить пальцами на руках и ногах. Не получилось.
«Спеленали, словно новорожденного, — промелькнуло в голове негодование. — Я не поняла, мне это снится или случилось наяву?»
Я попыталась вспомнить произошедшее.
Солнце уже взошло и рассветные лучи настойчиво проникали в мое убежище. Я попыталась подняться, оперевшись на руку, и не смогла. Ногу прострелило так сильно, что я зажмурилась от боли и прослезилась.
И что теперь делать? Возвращаться домой?
Я закрыла глаза и постаралась дышать спокойно. И, наверное, провалилась в следующий сон.