Из архивов частного детектива Стейси Браун (СИ)

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Стейси и, тяжело вздохнув, позвонила на рабочий номер Майкла Фримена.
Выслушав всё, что старший инспектор думает по поводу дорогой подруги и ее умения влипать в неприятные ситуации, и получив обещание «приехать, мать его так, побыстрее», частный детектив вернулась к Богдану, с неприкаянным видом бродившему по разгромленной квартире.
– Мисс Браун, я действительно не вижу здесь некоторых вещей, – Богдан заметно нервничал. – У Анжелы были фотоальбомы: не скажу, сколько конкретно, но не меньше десяти. Стояли на полке рядом с телевизором. Сейчас их нигде нет.
  
– Какие там были фотографии, не знаете? – быстро спросила Стейси. – Когда были сделаны?
– Как-то она при мне искала в альбоме рабочее фото. Все было вперемежку – личные фотографии, профессиональные – с показов, для портфолио, все разных лет. Наверное, никто, кроме Анжелы, не смог бы разобраться в этом бардаке.
– Монитор есть, а системного блока нет.
– Ночью точно был, – не задумываясь, сказал Богдан. – И айфона Анжелы тоже не вижу.
Плюнув на «технику безопасности» на месте преступления, частный детектив и модель принялись рыться в вещах, раскиданных по квартире.
– Анжела вела дневник, – рассказывал мистер Стрейтсноуби, выкапывая из-под кружевных трусиков и дорогущего лифчика красную кожаную косметичку и потекший картридж для принтера. – Я как-то мельком его видел: такой классический девичий блокнотик – розовый, с сердечком и котенком на обложке, с ключиком и замочком. Анжела называла его «Мой милый дневничок»…
– Забавно, – рассмеялась Стейси. – У меня в школе тоже такой был. Мир меняется, и только девочки остаются прежними. Но, к сожалению, мы пока не нашли никакого дневника. И, боюсь, не найдем.
Результатом подробного (насколько это было возможно) осмотра стал неутешительный вывод: пропали все электронные носители информации - от компьютера до дисков и флэшек, – фотографии и дневник модели. Такое ощущение, что тайфун в человеческом обличье, побывавший здесь до Богдана и Стейси, целенаправленно выносил всё, имевшее отношение к мисс Каррингон, но демонстративно оставил на видном месте недоеденный кусок пирога.
К счастью, старший инспектор со товарищи прибыл уже после того, как частный детектив и манекенщик закончили «вторжение в личную жизнь» погибшей девушки. Майкл посмотрел на творящийся в квартире беспредел, витиевато выругался и бесцеремонно выгнал «самодеятельных артистов» с места преступления.
Заверив уважаемого инспектора, что «никто ничего не трогал», и сделав невинные глаза, Стейси и мистер Стрейтсноуби отправились перекусить и обсудить план действий в ближайшее кафе
– У вас есть какие-то подозрения? – напрямик поинтересовалась частный детектив, понимавшая, что церемонии и хождения вокруг да около с Богданом не нужны. – Может, мисс Каррингтон говорила, что у нее с кем-то испортились отношения, кто-то ей завидует, угрожает?
– Мисс Браун, могу поручиться, что у Анжелы не было врагов. Точнее, врагов, способных на убийство, – твердо ответил Богдан. – Я уже думал об этом. Анжела из обычной семьи, больших денег у нее не было, богатого наследства не предвиделось. Она была занята карьерой, серьёзных отношений ни с кем не заводила. Да у нее, по-моему, вообще не было парня. Дорогу никому не переходила, конкуренцию в профессиональной сфере никому не составляла. Да и потом, за такие вещи не убивают. Могут подставить по работе, сделать личную подлость, сдать журналистам какой-нибудь секрет, но не более.
– Кстати, о секретах. Могла ваша приятельница узнать что-то такое, за что ее стоило убивать?
– Не представляю, кто стал бы делиться с Анжелой важной информацией, – грустно улыбнулся Богдан. – Она была совсем молоденькой девушкой, в силу возраста, как бы это помягче сказать… безалаберной и легкомысленной. И, прости Господи, жуткой болтушкой.
– Вы готовы сделать заказ? – возле столика бесшумно возникла официантка.
Стейси и Богдан, особо не думая, заказали по стандартному бизнес-ланчу и по чашке кофе. Частный детектив проглядела раздел десертов и полюбопытствовала:
– А орехово-медовый пирог вы сами печёте?
– Конечно, – улыбнулась официантка. – Это наше фирменное блюдо. Повар готовит его по старинному бабушкиному рецепту. Знаете, к нам со всего Лондона специально за пирогом приезжают или заказывают доставку.
– А сколько человек вчера заказывали, не скажете?
Официантка насторожилась.
– Нет-нет, – улыбнулась Стейси, вытаскивая из кармана удостоверение, – я не из санитарной инспекции.
– Частный детектив – нисколько не лучше, – отозвалась официантка. – Не знаю, чем вас так заинтересовали наши заказчики, но их было около ста человек. В принципе, можно посмотреть по книге заказов. Хотите, позову менеджера?
– Нет, спасибо. Я понимаю, как это трудно, но, пожалуйста, попробуйте вспомнить: не брал ли вчера вечером кто-нибудь из посетителей пирог навынос. Часов после десяти или позже.
– Да, около одиннадцати, одна дама. Народу было мало, так что я ее хорошо запомнила. Очень стильная леди, хорошо одетая, блондинка, в темных очках. Она просидела здесь около часа, выпила три чашки зеленого чая. И, уже перед уходом, попросила пирог с собой. Ей повезло: у нас на кухне оставался последний, хотя обычно к этому времени все раскупают.
– Блондинка, в темных очках? Может быть, еще что-нибудь про нее расскажете?
Официантка покачала головой.
– Знаете, у нас всегда много посетителей.
– Конечно, я понимаю. Спасибо за помощь… И давайте, что ли, вашего прославленного пирога на десерт.
Девушка пошла за заказом, а Стейси вернулась к прерванному разговору.
– Богдан, у мисс Каррингтон было много друзей?
– Знакомых – полно. Но вот друзей можно было по пальцам перечесть. По-настоящему Анжела дружила со мной, с моим другом, с Дон Коном и Андреа. Ну еще, кажется, упоминала парочку школьных подружек, но, как я понял, там все общение сводилось к лайкам и подмигиваниям на Фейсбуке.
– Мистер Коннохью и мисс Виллармэ – известные в своей профессии люди, как говорится, с вершины ТОПа. Что их связывало с начинающей моделью без особых перспектив?
– Ходили слухи, что у Анжелы пару лет назад был роман с Донованом. Это особо не афишировалось, поскольку мисс Каррингтон на тот момент было меньше восемнадцати. В общем, роман закончился, а дружба осталась.
«Кто бы сомневался!» – мысленно хихикнула Стейси.
С удовольствием дегустируя действительно очень вкусный и нежный орехово-медовый пирог, Стейси думала о том, что дело Донована Коннохью все усложняется и усложняется. Трудно было поверить (да никто и не верил!) в случайное совпадение – смерть двух женщин, связанных романтическими отношениями с известным дизайнером интерьера. Плюс, в обоих преступлениях прослеживался схожий почерк: чрезмерная нарочитость, откровенность, прямые отсылки к единственному подозреваемому, заживо погребенному под грудой неопровержимых улик. Такое мог совершить или эмоциональный, импульсивный человек (но не два разных человека!), или – что куда вероятнее, – один – умный, хитрый и хладнокровный убийца.
  
Глава 5
 
Утро началось подозрительно мило и спокойно: нормальный, по-человечески приготовленный завтрак, чашка кофе дома, вторая чашка кофе навынос из любимого «Старбакса», отсутствие пробок на дорогах, улыбающийся секьюрити на первом этаже бизнес-центра. Охранник, правда, не преминул удивить Стейси сообщением:
– Мисс Браун, вас ждут. Уже больше получаса.
  
– Кто? Я ни с кем не договаривалась о встрече.
– Я, – нежная голубоглазая блондинка, сидевшая в кресле, отложила журнал, и, поднявшись, двинулась к частному детективу. – Доброе утро, мисс Браун.
– Вы меня знаете? – лицо девушки показалось Стейси знакомым. Но вспомнить, где и когда они встречались, частный детектив не могла.
– Нет. Мне Богдан посоветовал обратиться к вам. Я – Никита Рунич.