Дочь Врага (ЛП)

Сквозь пелену в глазах, едва различаю силуэт Агаты. Когда же, наконец, получается более чётко сфокусировать взгляд, я немею от ужаса.
— О боги…
Я хочу это развидеть. Слишком страшно, не для моей психики точно!
  
25 Глава
 
Мне пришлось неоднократно больно ущипнуть себя, чтобы убедиться, — это не страшный сон, а всё более чем реально.
Агата не просто металась по постели, она выгибалась дугой, крутилась на кровати, но самое ужасное, девушка царапала свои плечи, живот и бёдра.
Сколько же силы, сколько безумия было во всём этом.
Я стояла как вкопанная. Шокированная происходящим не могла сдвинуться с места. Моё собственное сердце сжималось от страха и кожу на голове стягивало от ужаса.
Удалось прийти в себя и, наконец, отмереть. Но произошло это только в тот момент, когда Агата добралась не просто до своего лица, а до глаз.
В один миг оказавшись около подруги, схватила её в охапку и рванула девушку на себя.
— Агата, ты что творишь? — прокричала я — В себя приди, дура. Без глаз остаться хочешь?
А глаз и так нет. Вернее, они есть, но настолько безумные, и не просто остекленевшие, они мёртвые. Новая волна ужаса окатывает с головы до ног, и первый порыв, бежать сломя голову, но я гашу в себе это желание, я не могу бросить подругу в таком состоянии.
Агата не слышит меня. Она замерла, но где-то витает. Она больше не мечется по постели. Агата вообще встала на ноги, несколько раз обернулась, причём сделала это, неестественно резко, а после и вовсе, опустилась на пол, уселась в позе лотоса, и своими стеклянными глазами, стала смотреть в никуда.
Это так жутко!
Поджав ноги, я сидела на кровати и смотрела на свою подругу. Она помутилась рассудком, была не со мной. Я звала Агату, но она словно в другой вселенной.
Я такого даже в кино не видела! Агата разглядывала свои ладони, плечи, живот и улыбалась при этом. Широкие царапины с кровоподтёками ей определённо нравились. Она разглядывала каждую, и, в отдельные моменты, удовлетворённо кивала.
Стянув с тумбы телефон Агаты, разблокировала его.
(AM1518)
Айфон последней модели. Артур передал ей его через Руслана. Она говорила, отец в срочной командировке, и вернётся нескоро. Как же она счастлива была. В тот день её эмоции переполняли. Она от меня совсем не отлипала и придумала пароль на ходу «- Агата (А) и () Мирослава(М) пятнадцать (15) восемнадцать (18). У тебя же восемнадцатого числа день рождения?»
«— Да, а что?»
«— Да так, ничего» — и настолько искренне улыбнулась мне тогда, что сейчас от воспоминаний у меня защемило сердце.
Я тогда за её манипуляциями не наблюдала. Сидя на кафедре, зубрила пройденную тему перед зачётом. Примерно через месяц заметила какой пароль у подруги. Когда она при мне его набирала. И то, заметила, случайно. Меня это так позабавило на тот момент. Просто тогда ещё наша с Агатой дружба только начала крепчать. Мы стали тянуться друг к другу, но всё же не настолько, чтобы переплетать наши имена в пароле.
Номер Руслана нахожу быстро, нажимаю на вызов, слушаю гудки… раз… два… три.
— Агата?
— Это я.
— Что? — кажется, Кай в момент всё понял.
— Она с ума сошла. — срывается с моих губ, тихое со всхлипом.
— Врач укол сделала?
— Какой врач? Та, что с утра мне успокоительное колола?! Её нет. Вообще, никого нет, мне кажется, мы одни в доме.
— Блядь. Я придушу эту суку! — последнее, что я слышу перед тем, как Кай кладёт трубку.
Не проходит и пяти минут, как в комнату едва ли не влетает женщина лет пятидесяти. Это не та, которая была при первом осмотре Агаты, и с утра делала мне целых два укола успокоительных другая "тётя", наверное, это её сменщица.
— Твою, мать! — ругается доктор. — Ты что, позвать меня не могла? — мои брови самопроизвольно взлетают вверх. Она это серьёзно?
— А как я должна была догадаться, что вы в доме есть? — спрашиваю искренне недоумевая. — Меня никто не ставил в известность. Да и вообще я…
— Да, молчи уже. — снова шок. Это вообще кто — доктор? Ну а чего она грубая такая? И Агату дёргает как тряпичную куклу.
  
— Что вы делаете? — не выдерживаю, задаю вопрос, когда в очередной раз, эта горе-врач ударяет Агату по щеке.
— В чувства пытаюсь её привести, не видишь, что ли?
— Так, вы вон торшер хотя бы возьмите.
— Торшером по лицу?
— Зачем? По хребтине можно. — женщина одаривает меня уничижительным взглядом. Не знаю, поняла она мой сарказм. Или всё же расценила как намёк, но хлестать, пусть и не сильно, мою подругу по щекам, она, наконец, перестала.
— Ты, я смотрю, больно умная тут.
— А вы, я смотрю, не знаете на кого работаете?
— Знаю. Но мне плевать. Лишь бы денег нормально платили, и всё.
Веду плечами, пытаюсь сбросить напряжение, которое налипло на меня вместе с отвращением. Крайне неприятна мне эта особа, и её высокомерный тон, тоже.
Как бы то ни было, в присутствии врача, пусть даже такого грубого, но я чувствую себя гораздо увереннее и уже не боюсь подойти к Агате.
Встав с постели, подхожу к подруге и опустившись на пол рядом с ней, обвиваю её худенькие плечи, своими руками.
— Агат. — снова всхлипываю. — Очнись, пожалуйста.
Подруга молчит. Проходит совсем немного времени, и я чувствую лёгкое прикосновение к своему локтю.
— Холодно. — едва слышно произносит Агата. Её и вправду, немного трясёт.
Отстранившись, внимательно всматриваюсь в лицо подруги. В свете торшера не особо хорошо видно, но всё же я понимаю, Агата снова вернулась в реальность.
Скорее рефлекторно, ещё крепче стискиваю подругу в своих руках. Улыбаюсь, а Агата, похоже, и не помнит ничего из того, что творилось с ней на протяжении добрых пятнадцати минут.
— Идём на кровать. — говорю, помогая подруге подняться.
Агата в спортивном топе и плавках-шортах. Подруга не любит все эти пижамы, ночные сорочки, и почти всегда спит в таком виде. Сейчас она снова разглядывает свои царапины, но уже совершенно иначе.
— Сейчас я всё тебе обработаю. — говорит женщина-врач. Она в углу комнаты, роется в медицинском ящике. Достаёт вату, бинты и какие-то ампулы. Скорее всего, она хочет сделать Агате укол.
— Опять ты, Выдра?
— Я точно так же рада тебя видеть, маленькая дрянь.
— И когда ты уже сдохнешь?
— Нескоро. А вот ты со своими припадками, загнёшься в два счёта.
— И не мечтай!
От шока я замираю, но ненадолго. Агата спотыкается на ровном месте, и тушкой падает на кровать.
— Агата? — осторожно зову подругу, через небольшую паузу.
— Спит она. — говорит доктор.
— В смысле спит? — чтобы заглянуть в лицо подруги, мне приходится на карачках подползти к ней. Кровать у Агаты не маленькая, и она почти к самой стене свалилась. — И правда спит.
— Она всегда после подобных приступов спит.
— В каком смысле всегда? — смотрю на женщину растерянно. — Разве это не следствие того, что с ней произошло вчера?
— То, что произошло вчера, вызвало рецидив. А так приступов у неё уже года четыре как не было. Тем более таких глубоких.
Я застыла как вкопанная! Это, что получается, Агата психически нестабильна?
Да, нет. Бред какой-то.
— Я ничего странного не замечала в ней. То есть, замечала, конечно, но думала это всё её мажёрские замашки.
— Да скорее они и были. Я Агату с её восьми лет наблюдаю. — женщина, упершись в край кровати коленом, перегнувшись, довольно ловко ставит укол в ягодицу моей подруги. Та даже не шелохнулась. — В последнее время она меня очень радовала. Мне даже дважды в отпуск удалось слетать.
Мне хочется расспросить у женщины более подробно обо всём, но понимаю, это совершенно неуместно. По крайней мере, сейчас.
  
26 Глава
 
— Так быстро с шестёрками разобрались, даже не интересно.
— А чего было с ними возится, Рус? — отвечает Артур подкуривая сигарету. — Переживаешь, что не покуражился в сласть?