Дочь Врага (ЛП)

Да, возможно, я придираюсь, допускаю мысль, что могу быть неправа, но всё же…
Той самой нежности, которая исходила от моего папы. Тех тёплых искр в глазах, с которыми на меня смотрела мама, ни от Артура, ни от Руслана в адрес Агаты я не увидела.
Артур, он и вовсе будто бы просто смотрел на спящую дочку. На лице ни единый мускул в тот момент не дрогнул. Абсолютно непроницаемое выражение лица. Будто бы ему всё равно.
Конечно же, я понимаю, это не так. Иначе они бы даже не интересовались Селивановым и его дружками. Скорее Артур умеет держать эмоции под контролем. Но глаза? Глаза они лгать точно не могут.
Я настолько запуталась в собственных размышлениях, что у меня закружилась голова. Пришлось выпить воды и сесть на диван, прийти немного в себя.
Нет, это всё глупости. Не знаю, как Кай, но Артур не может не любить свою дочь, и я уверена, Селиванову не поздоровится. Артур добьётся справедливости и отдаст Данила с его подельниками под суд.
Ставлю пустой стакан на письменный стол и беру в руки собранную сумку. Водитель ждёт у подъезда, чтобы отвести меня на работу.
Смена тянется слишком долго. Не то чтобы я хотела поскорее оказаться в доме Акиевых, вовсе нет, но, когда я уезжала, Агата ещё спала и меня всё же беспокоит то, каким будет её состояние после пробуждения?
Пятница клиентов сегодня не слишком много, и у меня было время подумать ещё раз, правильно ли я поступаю?
Знаю, что неправильно. Но, с другой стороны, я чувствую, Агате необходимо присутствие близкого человека, а, судя по всему, этим близким человеком для неё по-прежнему являюсь я одна. Да и Артуру с Русланом я уже пообещала.
На самом деле, это меня мало волнует. Мне плевать, что я им пообещала, я приеду и переночую сегодня с Агатой. Уверена, она сумеет справиться и взять себя в руки. Я побуду с ней ещё один день и уже завтра уеду.
Да, так и сделаю!
А если ей будет плохо, то я смогу быть с ней на связи. Если понадобится, то и по видео будем с ней говорить.
Удивительно, но водитель, по-прежнему ждал у выхода в кофейню. Он несколько раз заходил, брал кофе и круассаны с вишней. Мужчина немного странно на меня смотрел, в какие-то моменты мне и вовсе, казалось, будто бы, он по пути ещё и контролирует, не сбежала ли я куда?
Я забрала вещи, которые были у меня на работе. Сменная обувь, одежда и так по мелочи ещё кое-что. На следующей неделе кафе закроют на несколько дней. Ремонт здесь делали недавно, но всё же кое-что нужно будет подправить, а ещё хозяйка решила заменить витрины, ну и плюс клининговая компания должна будет провести после всего этого генеральную уборку. Именно поэтому нам всем было велено унести всё лишнее, освободить кабинки.
Идти к машине было непросто. Ноги буквально отяжелели, словно к ним были привязаны гири по десять килограмм каждая.
Водитель, будто бы нехотя открыл для меня переднюю пассажирскую дверь, но я проигнорировала этот жест, не хочу ехать с этим парнем вообще — он мне не нравится. Вот только выхода другого у меня нет.
Почему со мной не отправили Глеба? Я его тоже особо-то не знаю, но всё же. Да и поприятнее он в несколько раз этого парня будет, ну, как по мне, по крайней мере.
Не то чтобы этот, какой-то кривой-косой, вовсе нет. Вполне даже симпатичный парень, но уж больно скользкий. Глаза у этого человека пустые, я бы даже сказала — мёртвые. Жутко в такие смотреть.
Но тут же в памяти всплывает взгляд Артура, и я понимаю, что у него он куда более пугающий, чем у этого молодого мужчины, больше дьявольский, до дрожи пугающие, взгляд, пробирающий до оголённой кости, невероятно ужасающий, способный в считаные мгновения уничтожить, испепелить без остатка.
Руслан не особо-то отстаёт от своего старшего брата, но всё же в нём больше жизни. Может оттого, что Кай всё время в движении? Он ведь не только работать умеет, но и отдыхать. Клубы, рестораны. Агата как-то говорила, что Руслан не может без этого, говорила, у него много друзей.
Мужчина за рулём время от времени посматривал в зеркало заднего вида. Но вовсе не автомобили, движущиеся в потоке вслед за нами, его интересовали. Он смотрел на меня и даже не пытался этого скрыть. Прилипчивый такой взгляд, и мне он совсем не нравился.
  
Этот человек точно о чём-то думал, и мне почему-то, кажется, приличных мыслей в его голове не было.
Похотливый взгляд, ухмылочка, и периодически облизывает губы. В какой-то момент довольно чётко уловив, как он проводит кончиком языка по своей верхней губе, от отвращения меня передёрнуло.
Во двор дома Акиевых мы въезжаем в половине восьмого вечера. Я на работе так не устала, как за эти два с половиной часа, пока мы ехали в коттеджный посёлок.
Двери передо мной распахивает один из охранников. Высокий, светловолосый парень с невероятно голубыми глазами. Такими яркими, что невозможно не обратить на них внимание. И он, в отличии от водителя, который до сих пор, как мне кажется, смотрит мне в спину своим прилипчивым взглядом, внимания на меня особо не обращает. Охранник из рук моих берёт сумку и кивком головы велит следовать за ним.
Меня провожают на второй этаж. Пока поднимаюсь по лестнице, тревога внутри меня усиливается, скручивается тугой спиралью, буквально душит.
— Агата, где, в своей комнате? — ответом мне было напряжённое молчание. Волнение всё нарастало, такое чувства, что я тут одна, в этом огромном, совершенно неуютном холодном доме.
Вообще странно, что именно сейчас этот дом, мне кажется, настолько мрачным, я бы даже сказала, жутким. В воздухе витает энергетика хозяев. Она давит на меня, хотя я уже поняла, что они, как и говорили, уехали по своим делам. Разумеется, я догадываюсь по каким.
— Ваша комната. — сухо произносит высокий блондин, занося мою сумку в одну из спален. — Располагайтесь! — и уходит.
Мне совершенно ничего не понятно, и, как только шаги в коридоре стихают, становится ещё больше не по себе.
Мне бы душ принять, и переодеться, но вместо этого я иду к спальне подруги, она в метрах пяти от моей комнаты. Подойдя к её двери, прислушиваюсь. Тишина пугает просто до безумия.
Руки дрожат, и спину окатывает ледяным потом. Мышцы сковывает и мне приходится выжать из себя всю свою волю, чтобы перебороть страх. Сердце так сильно ударяет о рёбра, что становится больно, и дышать тяжело.
Щелчок. Вдох. Прикрываю глаза, сама не понимаю, для чего так делаю, просто так легче, наверное?
Толкаю дверь, секунда, две, три, открываю глаза, всматриваясь в полумрак комнаты и… выдыхаю. Подруга мирно сопит в своей постели, лицо кажется спокойным, умиротворённым.
Гашу в себе секундный порыв войти. Не буду её беспокоить, пусть спит.
Неспешно, почти на цыпочках иду обратно в комнату, которую для меня выделили. Всё-таки хочу принять душ и успокоится. Это же надо, как накрутила себя, даже мышцы разболелись от напряжения.
Делаю медленные вдохи, понемногу прихожу в себя.
Дом как дом. Нормальный дом, не жуткий. Это прошедшие сутки были жуткими, особенно для Агаты, так что пускай отдыхает, я попозже к ней зайду.
Принимаю ванну с пеной и переодеваюсь в пижаму. У подруги дома достаточно тепло, поэтому я надела короткие шорты с майкой на тонких бретельках, сверху накинула шёлковый халатик. Этот комплект, подарок Агаты на мой прошлый день рождения. На самом деле я его берегу, вот для ночёвок в гостях, к примеру, а дома у меня хлопковая с розовыми хрюшками и голубая в горох. Так себе вариант для гостей.
Тихонько на цыпочках я спустилась вниз. Прошла на кухню, попила воды и с собой стакан ещё налила. Кушать совсем не хочется, я дико устала, спать хочу.
Проверив Агату, убеждаюсь, что она по-прежнему спит, иду к себе. Я хотела ещё немного почитать, но не заметила, как провалилась в сон, глубокий сон из которого никак не могла вынырнуть.
Я слышала шум, душераздирающий крик подруги и думала мне это снится, но увы…
Не разбирая, куда несусь, спотыкаясь, практически на ощупь, слепая, потому что глаз открыть не могу. Я буквально влетела в комнату подруги и замерла.