Взрослые сказки (СИ)

Под моим окном что-то было, какой-то рыжий волосатый бугор стал подниматься из-за подоконника, через мгновение я понял, что это чья-то всклоченная макушка. Сверкнули золотом нечеловеческие глаза с вертикальными зрачками, обшаривая взглядом комнату и, как я не надеялся, безошибочно остановились на мне. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом это существо вновь нырнуло под подоконник, а мое сердце ухнуло куда-то вниз. Не успел я опомниться, как со стороны входной двери послышался металлический скрежет, а металл там был только один — щеколда. Я вскочил на ватные ноги, но в этот же момент что-то звякнуло, и дверь со скрипом раскрылась. В темный коридор вкатился мохнатый шар, дверь хлопнула, закрываясь, а он, выбросив лапы, направился ко мне, поблескивая все теми же яркими глазами. "Это не может быть правдой, не может!" — твердил я себе, медленно отступая назад, пока не уперся спиной в холодную стену. Существо подбиралось все ближе, вот оно попало в квадрат тусклого звездного света, льющегося из окна, и я себе на беду смог его рассмотреть: это было ужасное подобие человека, передвигающегося на четырех конечностях, полностью покрытого рыжеватой жесткой шерстью и похожего в своей позе на какого-то паука. С тем лишь различием, что на его спине нервно дергались черные кожаные крылья, как у летучей мыши. Существо, тошнотворно семеня конечностями, непреклонно двигалось ко мне, буравя взглядом и издавая странную смесь хрипа и шипения зубастым ртом. А я не видел поблизости никакого оружия или чего-то, что могло его заменить, не был даже уверен, что вообще смогу пошевелиться.
"Это всего лишь сон, это отголоски дневной информации, — повторял я, вспоминая, хоть и смутно, как кошмары мучили меня в детстве. — Ты сам хозяин своего сна, ты можешь его изменить, можешь прекратить это!" Эти давно забытые слова, что я твердил себе мальчишкой, заставляли меня вновь возвращаться в мои бессонные ночи в темной детской, когда я не мог спать из-за кошмаров и сходил с ума от, как мне казалось, тихо сновавшего по моей комнате злобного существа. Родители не верили и смеялись над моими искренними рассказами, они нарочно выключали свет, заставляя меня "привыкать" к темноте. Но я боялся вовсе не ее, вне нашей квартиры я никогда не чувствовал опасности… Только мамина сестра, всего пару раз гостившая у нас, не стала надо мной смеяться, наоборот, она, втайне от матери, поговорила со мной об этом, сказала, как справиться. "Их кормят твои страхи, Ланс, — спокойно и уверено говорила она, — эти существа. Они есть, но они настолько малы или прозрачны, как тень, что взрослые не видят их, потому что не верят. К тому же взрослые вообще мало что замечают, не так ли? Особенно необычное стараются игнорировать. А дети, как ты, видят и верят своим глазам. И каждая капля твоего страха делает их реальней и сильнее, понимаешь? Это как собака — если бояться ее, убегать — она с лаем побежит за тобой. Но если ты не будешь бояться, если ты научишься игнорировать их — они потеряют силу. Можешь тихо сказать им это. Когда говоришь вслух — легче".
— Но когда они снятся мне, я ничего не могу поделать… — бормотал я.
— Наоборот, — отвечала тетя. — Твой сон — это твоя территория, твой мир. Если ты захочешь, немного потренируешься, если ты будешь помнить, что это сон — этот мир подчинится тебе. Ты сможешь стать, например, суперменом, а эти монстры будут бояться тебя!
Это был последний визит тети, еще не знавшей тогда о своей болезни. Рак стал монстром, которого даже ей не удалось победить, и мне больше некому было рассказать — с радостью и гордостью — что свой бой я выиграл. Не сразу, с трудом, но я победил свои страхи, перестал бояться, а после и замечать их.
Но сейчас я будто снова стал ребенком, и та страшная тень из моего детства наконец приобрела очертания и тянула ко мне когтистую руку.
Я сильно закусил губу, чтобы эта боль отрезвила застывший в ступоре мозг, и тихо, уверенно произнес, стараясь не думать, как это выглядит сейчас:
 
— Уходи. Я не боюсь тебя. Можешь поспать за дверью, если угодно. Но лучше просто проваливай, потому что ты для меня пустое место!
Это был уже не звонкий голос мальчишки, а грубоватый голос взрослого мужчины, и его звучание успокаивало меня гораздо лучше. Дурацкая сказка! Всего лишь сказка, мираж, детский лепет.
Существо замерло, протянутая рука стала медленно опускаться.
— Пошла вон! — с нажимом, но не теряя самообладания, произнес я, хотя раньше никогда ничего не приказывал им.
Я дернулся и открыл глаза на диване. В окно все так же лился слабый свет, камин уже догорел. Значит, все-таки сон, я был почти уверен! Я нервно хохотнут и устроился поудобней, но тут одна мысль кольнула льдинкой в груди: щеколда. Да, глупость, но я должен был сходить проверить. Темнота не пугала, ведь в ней никого не было, поэтому я нехотя встал и прошел в коридор. Подергал дверь — заперто, щеколда на месте, что и требовалось доказать. Довольный собой, я улегся обратно на диван и приготовился тут же уснуть.
Однако сон не шел. Сердце билось еще слишком быстро, я лежал один в темном чужом доме и невольно прислушивался к его звукам, пытаясь отгадать их природу. Я знал, что такое старый дом в деревне, и не ждал тишины, она казалась бы странной. Но надо было спать, завтра предстоял еще один день, полный работы, мне надо было запомнить новую сказку, возможно, поговорить с остальными жителями деревни, а еще я хотел прогуляться в лесу… И я стал слушать свое дыхание, все более спокойное, расслабленное, сонное. Постепенно дрема окутала меня, и я услышал еще одно, очень тихое дыхание, где-то здесь, рядом, в комнате. "Спи!" — приказал я себе. Но этот тихий звук не ушел. Кто-то находился достаточно близко, чтобы я мог слышать, как выходит воздух из его легких. А потом что-то село на ноги, и я потерял всякую надежду, что сон заберет меня раньше.
Может, это всего лишь кот, которого я до сих пор не заметил? Так или иначе, пришлось открыть глаза. На диване, на моих ногах сидела та самая девушка, с которой я заговорил днем, и смотрела на меня. Теперь-то солнца не было, она не щурилась, и я мог хорошо рассмотреть ее лицо, еще более прекрасное в ночных сумерках, и глаза, сильно отражавшие свет, но с обычными, круглыми, зрачками. "У кошек тоже так, глазное дно отзеркаливает…" — мелькнула где-то далеко мысль. Я ощущал легкое волнение, но совершено иного рода, чем за час до этого. Она ведь тоже сон? Протянутая рука уткнулась в грубую ткань платья, под которой угадывалось тепло и мягкость тела, и я опустил ладонь ниже, на середину бедра, бесстыдно выглядывавшего из-под задравшегося подола. Да, это был просто сон, самый сладкий сон, и я с радостью потерял голову, едва она стянула с себя это чертово платье.
 Глава 2 
Утро было добрым. Я проснулся поздно, когда туман уже сошел, оставив на траве крупные капли росы, а солнце еще недостаточно ярко светило, чтобы их высушить. Потянувшись и размяв немного затекшие мышцы, отправился во двор, где умылся бодрящей, ледяной водой из колодца. Конечно, осень уже вступала в свои права, воздух пах сыростью, но здесь к этому запаху еще примешивался аромат трав, листвы, дыма. Невольно бросив взгляд в сторону пустовавшего церковного огорода, я провел рукой по волосам, и тут заметил что-то странное, что-то непривычное в том, как выглядела моя левая рука. Знаете, ведь руки это то, что постоянно находится в поле зрения, мы так привыкаем к их мельканию, что в итоге и не замечаем, например, поблескивание обручального кольца на пальце. А его не было. И это было плохо, потому что это бы точно расстроило мою жену, да и сам я не хотел бы его потерять. Я тут же оглянулся, потом вернулся в дом, вспоминая, когда видел его в последний раз. Но как тут вспомнишь, когда оно всегда было! Еще Дамиан говорил что-то про мою жену, значит, кольцо он видел, и обронил я его уже в деревне. Однако, даже после того, как я облазил всю комнату, весь двор, кольца я не нашел. Поэтому весь путь к врачу я проделал, уткнувшись взглядом в землю и надеясь увидеть под ногами слабый блеск желтого металла, хотя поискам моим не суждено было увенчаться успехом.