Детский взрослый мир (СИ)

— Господи, шевели челюстью, Хлоя! Репетитор итак занимается с тобой со скидкой, а мы еще и опаздывать будем!
Берта снова откусила блинчик, хлебнула кофе из старой чашки, которая пожелтела от старости, и принялась застегивать свои изрядно поношенные босоножки.
Мэтью сидел молча и уставшим взглядом смотрел маленький телевизор, черт знает каких годов. Изображение едва было цветное и чтобы услышать о чем говорит женщина в новостях, нужно было прислушаться. В принципе, Мэтью сейчас не волновали ни новости, ни то, что мать опаздывает на работу. Всю ночь он прогулял с друзьями и теперь мечтал только поспать, поэтому бездейственно ждал когда все свалят наконец из дома.
Мэтью был милым на лицо и очень похожим на мать. Их глаза блистали как изумруд, темные густые волосы непослушно торчали в разные стороны. Парень создавал впечатление хорошего мальчика благодаря курносому носу и пухлым губам. Как обманчива внешность. Когда ты живешь в районе, где тебя могут ограбить средь белого дня, тяжело оставаться хорошим. Здесь на южной стороне выживали сильнейшие и всегда были наготове. Например, у двери Хендерсонов стояла бита, на случай нежеланных гостей.
— Вы не знаете где носит этого кретина? В смысле, вашего отца, — исправилась Берта, но совсем без стеснения.
Женшина всегда обзывала мужа при детях. К слову и он не скупился на оскорбления, так что в этой семье был баланс и гармония в этом плане.
— У него один маршрут, — безразлично бросил Мэт, продолжая смотреть телевизор.
Парень сидел расслабленно, подпирая голову рукой и едва ли не засыпал прямо за столом, но вдруг вытянулся как струна и закивал на телевизор.
— У нас проблемы, — сообщил Мэт.
На экране светилось лицо главы семейства и женщина с зализанными волосами говорила о его смерти. Берта рухнула на стул рядом с дочерью и забыла о всех делах.
— Вот ведь сука, — выдохнула женщина, — доигрался.
Мэтью покачал головой и сделал небольшой глоток чая из кружки сестры. Всем в этой семье было наплевать на Абрама и единственное что расстроило присутствующих, это мысль о том, что придется занимать деньги на похороны.
***
После похорон Мэтью пошел с кладбища прямиком в бар. На улице вечерело и солнце садилось за горизонт, окрашивая небо приятным розовым закатом. Парень закурил, с удовольствием наполняя легкие дымом впервые за четыре часа.
Для своих восемнадцати с небольшим, Мэт выглядел слишком серьезным. Шагая вдоль улицы он гордо держал голову и суровое выражение лица. Он шел медленно, раскачиваясь словно медведь, и часто это раздражало недругов. Он был наглым и самоуверенным.
На душе ни разу не ёкнуло, когда хоронили отца. Этот человек никогда не был в списке тех, кого он любит. Абрам всегда говорил, что Мэтью не его сын, потому что его ребенок не может быть таким идиотом. Идиотизм Мэтью, по мнению Абрама, заключался во всем, что бы не делал парень. И сейчас он не может точно сказать что чувствует: пустоту или удовольствие от того, что главный абьюзер их семьи покинул этот мир.
В баре к вечеру собралось не мало народа. Будь это приличный район где-нибудь в Лос-Анджелесе, такой бар давно бы уже закрылся, но здесь он был едва ли не первым местом развлечения на районе. Никаких запретов и дешевое пойло — весь залог успеха.
— Здоров, Мэт, как ты?
Друг Хендерсона стоял за барной стойкой и мешал коктейли. Он работал барменом и всегда бесплатно угощал его. Сегодня день был особенным и Бен — парень относительно похожий на классического афроамериканского репера — от души налил Мэту водки.
— Нормально, — пожал плечами парень на вопрос друга, сел на высокий барный стул и залпом опрокинул шот.
— Не переживаешь? Что говорят в полиции?
Бен в наглую оперся о столешницу, закинув белое «вафельное» полотенце на плечо, и принялся ждать ответа, не обращая внимания на то, что его уже в сотый раз зовет старик за ближайшим столиком.
— Говорят, что никто не знает откуда и куда он шел, но его прикончил снайпер.
Между парнями повисла короткая пауза, а потом они в голос засмеялись от абсурдности ситуации.
 
— Кому он сдался? — сквозь широкую белозубую улыбку сказал Бен.
— Этого никто не знает, — развел руками Мэтью.
Старик за столиком снова позвал Бена, приплюсовав отборный мат в свою речь. Мэтью усмехнулся и закурил. На эти крики никто не обращал внимания и даже если бы в эту секунду старик и Бен начали драться, никто бы даже не вздрогнул.
Парень задумчиво разглядывал бутылки за спиной друга и изредка затягивался горьким дымом. Сейчас главным вопросом стал вопрос о деньгах. Теперь ему придется работать за двоих, чтобы прокормить семью и оплатить репетитора Хлои. Девочка не очень хорошо разговаривала для своих лет и без помощи профессионала это было тяжело исправить.
Дверь в бар открылась. Звон старого колокольчика на входе утонул в голосах посетителей и музыке. К барной стойке двинулись двое в кожаных куртках. Эти парни выглядели устрашающе. Один из них встал рядом с Мэтью, положил на барную стойку пару купюр и попросил два стакана виски со льдом.
Пока Бен не торопясь наливал заказ, Мэтью сделал последнюю затяжку, затушил окурок и поднял голову чтобы посмотреть на мужчину рядом. Их взгляды встретились и впервые в жизни Мэту стало не по себе от того что кто-то нагло смотрит на него. В карих глазах этого парня не было ничего. Пустота. Такие люди очень пугают, от них можно ожидать чего угодно. Сущность этого парня была видна за версту — тиран. Он не проигрывает никогда и берет все, что захочет.
— Ваш заказ, мистер…?
Бен всегда старался узнать имя посетителя, чтобы в следующий раз он чувствовал себя как дома и оставлял больше чаевых.
— Называй меня Хатиман, если это так важно, — грубо ухмыльнулся брюнет и залпом осушил виски.
Второй парень повторил этот трюк и, еще раз смерив Мэтью взглядом, Хатиман и его друг ушли.
— Хатиман это типа Бог войны? У этого парня с головой проблемы, кажется, — скривился Бен.
Мэтью только кивнул. Он чувствовал что что-то не так, но никак не мог понять причину. Словно вот-вот произойдет какая-то беда, но с чего вдруг такие мысли не понимал.
— Я пойду домой, — кивнул Мэтью.
Бен кинул быстрое «Пока» и снова начал ругаться со стариком.
***
На улице окончательно стемнело. Хендерсон внимательно прислушивался к каждому шороху и постоянно оглядывался. В этом гетто и без того нужно быть на страже и уж тем более когда на душе такое гадкое чувство. В траве стрекотали сверчки, где-то вдалеке раздались выстрелы и крики. Мэт на это только скривился.
Возле дома Мэтью заметил человека, который больше смахивал на черное пятно в темноте. Уличный фонарь уже давно перегорел и поэтому даже у ворот было сложно разглядеть что-то. Тьма была непроглядной. Мэтью насторожился и приготовился к драке. И все это не казалось страшным, потому что такое случалось изо дня в день: какой-то наркоман продумывал как проникнуть в дом
— Эй, ты! — с вызовом крикнул Мэтью, приближаясь к крупной темной фигуре.
И только когда он подошел очень близко, парень напротив поднес руку с зажигалкой ближе к своему лицу, послышался щелчок и его лицо озарил свет. Мэтью испуганно отступил назад. Перед ним стоял тот самый Хатиман и хищно смотрел прямо в глаза. На губах играла ухмылка.
— Я, — согласно кивнул он на предыдущие слова Мэтью и задул пламя.
Снова стало темно, а потом Мэт почувствовал легкий укол в плечо. Это был друг Хатимана. Он поставил парню укол со снотворным. Грузное тело через пару секунд свалилось прямо в руки брюнету.
— Дело сделано, — обратился он к Хатиману.
 
Тот покачал головой, открывая дверь большого Мерседеса, чтобы уложить парня на заднее сиденье.
— Это только начало, Якоб.
  
Глава 3
 
Глава 3. «Что такое ваше САНУ?»
Над дубовым столом в кабинете висела большая золотая люстра, подчеркивающая состоятельность этого помещения и его владельца. За столом на месте директора сидел важный мужчина чуть моложе пятидесяти лет. Черты его лица были грубыми и сеяли страх подкоркой сознания. Во взгляде серых глаз чувствовалось превосходство над другими. Мистер Вильгельм Фернандес являлся директором Секретной Армии Наемных Убийц.