Идеальный ис-ход (ЛП)

— Еще раз спасибо. За то, что помогла мне сегодня.
— Было весело, — она подпирает ладонями щеку, пока мы сохраняем расстояние в добрые десять сантиметров между нами.
— Правда?
— Да. У тебя все лучше получается притворяться. Возможно, у нас будет реальный шанс провернуть это на свадьбе.
Осознание того, почему сейчас я стал лучше притворяться, приводит в ужас.
— Хорошо, — я слегка сжимаю губы, прежде чем повернуться лицом к стене. — Спокойной ночи, Блу.
— Спокойной ночи, — она протяжно выдыхает, и я чувствую, как прогибается кровать, когда она тоже поворачивается.
Мне нужно поспать. Завтра у меня игра, и чем скорее я смогу отключиться, тем скорее закончится эта поездка. Я знаю, что должен с нетерпением ждать окончания этого вечера, чтобы я мог сосредоточиться на цели этой шарады — доказать, что я могу быть хорошим лидером и вывести команду в плей — офф, — но я не хочу, чтобы ночь заканчивалась. Мне нравится, что люди верят, что она моя. Мне нравится чувствовать ее в своей постели.
Переворачиваясь на спину, я мельком вижу светлые волосы Инди, каскадом рассыпающиеся по подушке, она лежит ко мне спиной. Настоящая пытка лежать так близко к ней, при этом стараться сохранять границы того, что она моя соседка и лучшая подруга сестры.
Инди тоже переворачивается на спину, и в этот момент ее рука случайно попадает в мою раскрытую ладонь между нами, но она мгновенно отдергивает ее, и нас накрывает волна неловкости. Несмотря на то, что мы прикасались друг к другу и обнимали друг друга на публике, это совсем другое. Здесь нет никого, кто мог бы стать свидетелем, и поэтому это больше не спектакль. Мы просто соседи, у которых технически нет причин для физического контакта.
В комнате повисает тяжелая тишина. Не такая, когда два человека пытаются заснуть, а такая, которая гудит от предвкушения, потому что вы оба осознаете, насколько вы бодры.
Проходят минуты, прежде чем Инди нерешительно кладет свою руку обратно в мою. Она мягкая и маленькая, и я сжимаю ее пальцы, прежде чем она снова сможет убрать ее.
Я почти слышу, как в тишине бьется мое взволнованное сердце, пока ее большой палец нежно поглаживает мой, и черт возьми, как же я хочу притянуть ее к себе и поцеловать прямо сейчас. Но я не могу. По множеству причин я не могу, поэтому оставляю наши руки единственной точкой соприкосновения.
Я поднимаю глаза к небу, наслаждаясь звездами. Я скучал по чувству свободы.
— Эй, Инд?
— Мм-хмм.
— Насчет прошлой ночи. Я этого не сказал, но ты мне действительно не все равно на тебя. Ты ведь знаешь это, верно?
Она слегка сжимает мою руку.
— Знаю. Но мне приятно это слышать. Слова и подобное важны.
— Верно. Теперь должна быть та часть, где ты говоришь мне, что тебе не все равно на меня.
Она зевает — через силу.
— О, черт. Уже поздно. Я так устала.
— Вредина.
Кровать ходит ходуном от ее тихого смеха. Она поворачивается ко мне лицом, все еще держа одну руку в моей, а другая кладя под щеку.
— Я тоже забочусь о тебе, Рай.
Несмотря на то, что я смотрю в ночное небо, я вижу, что она наблюдает за мной краем глаза.
Ее голос едва слышен, когда она спрашивает:
— Ты мне доверяешь?
Теоретически, это простой вопрос с простым ответом. Но доверие — самое сложное в моем черно-белом мире. Если бы большинство людей задали этот вопрос, ответ был бы простым «нет», но в случае с Инди, после всего лишь нескольких недель знакомства с ней, ответ, несомненно, «да».
Когда я смотрю на нее, выражение ее лица мягкое, полное надежды.
— Что?
Она мотает головой.
— Ничего. Мне просто важно услышать это от тебя.
Я поглаживаю большим пальцем тыльную сторону ее ладони и поворачиваюсь к ней лицом, единственное оставшееся пространство между нами — место соединение наших руку.
— Ты откроешь мне секрет? — тихо спрашивает она. — Что-то, чего больше никто не знает.
Без колебаний Марисса и месяц, последовавший за моим окончанием колледжа, проносятся у меня в голове. Это мой самый большой секрет. Только моя сестра знает, что я потерял, но как бы сильно я ни доверял Инди, я не уверен, что готов поделиться.
 
Вместо этого я открываю ей другой секрет, такой же правдивый.
— Рядом с тобой мне комфортно. Как будто я могу быть собой.
Она удерживает зрительный контакт, читая меня, прежде чем разразиться смехом.
— Не лги мне, Шей. Ты постоянно жалуешься на то, какая я неряха. Ни за что на свете я не поверю в этом.
— Ты чертовски хаотична, Блу, но с тобой мне спокойней, чем с кем-либо другим.
Она перестает хихикать.
— Я переживаю о тебе, и это меня напрягает. И ты практически разрисовала радугой всю мою квартиру, из-за чего у меня чуть не началась язва, но когда ты дома, я чувствую уютно. Мне трудно общаться с новыми людьми. Я уверен, что ты уже это знаешь. Но с тобой я могу быть самим собой, и кому-то другому это может показаться пустяком, но для меня это важно.
Между нами повисает молчание, и я бы хотел, чтобы она просто, черт возьми, что-нибудь сказала.
— Перестань быть милым со мной, или ты доведешь меня до слез.
Я улыбаюсь.
— Ты всегда плачешь.
— Я знаю! Но это было действительно приятно слышать, Райан.
Сжимая свободную руку в кулак, я прижимаю ее к боку, сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к ней. Я не хочу, чтобы она неправильно истолковала мои рассуждения о ней. Я сказал это просто потому, что она заслуживает того, чтобы услышать, какая она особенная.
— Поскольку ты не выдал мне секрет, который я хотела услышать, поэтому просто спрошу. Ты можешь решить, ответить или нет.
Делая паузу, я даю ей время задать вопрос, который, как я знаю, неизбежно последует.
— Почему ты не ходишь на свидания?
Выдыхая, я провожу свободной рукой по голове.
Блядь. Я знал, что однажды расскажу ей не самые приятные подробности.
— Последняя девушка, с которой у меня были отношения, пыталась сымитировать беременность, чтобы получать от меня деньги.
Инди сохраняет устрашающее молчание.
— Как будто, если бы она действительно забеременела моим ребенком, я не участвовал в его жизни, — . Я хихикаю без особого юмора.
— Райан…
— Я в порядке.
— Нет. И из-за этого ты не хочешь ни с кем встречаться. Вот почему тебе так трудно доверять людям? Это та девушка из колледжа?
Я киваю, молча отвечая на оба вопроса.
В редкий момент Инди теряет дар речи, возможно, осознав тот факт, что я больше не хочу говорить об этом. Но она оказывает мне свою молчаливую поддержку, сжимая мою руку.
— Теперь ты откроешь мне свой секрет? — спрашиваю я.
— У меня не так уж много секретов. Я открытая книга, если ты еще не понял.
— На что ты копишь деньги?
Я почти вижу, как крутятся колесики в ее голове, когда она обдумывает этот разговор.
— Ты не обязана мне говорить.
— Нет. Нет, в этом нет ничего секретного, и в этом нет ничего захватывающего. Просто… пообещай мне, что не будешь смеяться.
— Что ж, теперь я заинтригован.
Даже в темноте, когда звезды немного освещают ее лицо, я вижу, что она смотрит сквозь меня.
— Я коплю деньги, чтобы заморозить свои яйцеклетки.
А?
Мои брови хмурятся в замешательстве.
— Зачем? Ты еще так молода.
— Я то знаю, но мои яичники — нет. Благодаря генетики, в двадцать семь лет у меня уже старые яйцеклетки. А все, чего я когда-либо хотела, — это стать мамой, и мне все равно как. Мачеха. Приемная мама. Опекун. Но если я хочу сохранить очень слабый шанс стать биологической мамой, это моя единственная надежда. Может быть, уже слишком поздно, не знаю, но мне нужно попытаться.
Ладно, теперь я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к ней. Проведя кончиками пальцев по ее щеке, я заправляю ее волосы за ухо.
— С чего бы мне смеяться над этим?
— Не знаю. Мне говорили, что я веду себя слишком отчаявшейся. Может, это и так, но мне все равно. Это единственное, чего я всегда хотела в жизни. Просто все разворачивается немного иначе, чем я себе представляла. Я отказываюсь просить своих родителей о помощи. Это моя потенциальная семья, и я хочу создать ее сама, но для этого мне нужно много работать.