Идеальный ис-ход (ЛП)

— Ух ты, — выдыхает Инди, запрокидывая голову. — Это прекрасно.
Честно говоря, мне плевать на то, что там на небе. Если бы она увидела, как сногсшибательно выглядит с капельками влаги, покрывающим ее тело, или легким румянцем на щеках после теплого душа, она бы поняла мое нежелание отводить взгляд.
— Звезды здесь такие яркие, — продолжает она. — Но в городе их нет, — карие глаза следят за мной. — Райан?
Я киваю.
— Сногсшибательно.
Каждая клеточка моего тела хочет сократить расстояние между нами и поцеловать ее прямо сейчас. И если бы она попросила о большем, не думаю, что смог бы сдержаться. Такое откровение ужасает, особенно когда мы всего в нескольких минутах от того, чтобы забраться вместе в постель.
Она лучшая подруга твоей сестры. Она переживает неприятный разрыв. Черт возьми, она твоя соседка.
Эта комната чертовски мала, чтобы делить ее с ней, когда она голая и пахнет чистотой и тропическим мылом.
— Я собираюсь принять душ.
Опустив голову, я делаю два быстрых шага в направлении ванны, мне нужно попасть за закрытую дверь, однако натыкаюсь на мокрую блондинку. Мы сталкиваемся, и от удара ее полотенце падает на пол. Я понимаю это, как только обхватываю руками ее обнаженную спину, чтобы поддержать, отчего два твердых пика прижимаются к верхней части моего живота.
— О Боже, — она замирает. — О… мой… Бог.
Мой взгляд прикован к пейзажу, на который я раньше отказывался смотреть, хотя искушение увидеть ее грудь было как нельзя сильным.
— Инди, какого черта ты делаешь?
— Прости! Я собиралась забрать свои вещи из душа.
Я впиваюсь мозолистыми пальцами в мягкую, теплую кожу ее спины, и сжимаю зубы.
— Мне нужно, чтобы ты очень осторожно подняла полотенце с пола. Прямо сейчас.
Если раньше я думал, что обладаю сильным самоконтролем, то ничто не сравнится со сдержанностью, которую я испытываю в этот момент, потому что, когда она медленно наклоняется, то слегка касается моего члена. Я с шипением вдыхаю, поскольку вся моя кровь устремилась в том направлении еще до того, как она коснулась его.
В ее смехе слышится неловкость.
— Упс. Извини.
Как только я чувствую, что ее тело снова прикрыто, делаю последний шаг в ванную и закрываю за собой дверь.
Какие грехи я совершил, чтобы заслужить такое искушение? Я много, много лет не бросал ни на одну женщину даже второго взгляда, и теперь единственная, о ком я не могу перестать думать, живет в моем доме.
Черт. В ванной пахнет ею. Я пахну ею, потому что весь вечер держал ее у себя на коленях. Часть меня не хочет смывать ее со своей кожи, но другая понимает, что мне нужно позаботиться о болезненной эрекции, которую я пытался скрыть весь ужин, прежде чем заберусь к ней в постель.
Я позволяю воде стучать мне по спине, упираясь ладонями в стену. Я не должен этого делать, но потребность слишком сильна. Но я не буду ее представлять. Я никого не буду представлять.
Но как только я обхватываю кулаком член, образ вторгается в мое сознание. Инди стоит на коленях, ее мягкие карие глаза умоляют о моем члене.
Нет. Нет, перестань представлять ее.
Губы Инди складываются в милую маленькую букву «О», когда она хлопает ресницами, глядя на меня с пола в душе. Ее выкрашенные в сиреневый цвет пальцы впиваются в мои бедра, нуждаясь и умоляя меня позволить ей отсосать мне.
Я запутываю пальцы в ее светлых локонах, дергая за волосы. Я представлял это с того дня, как она вошла в мою квартиру. Быстрое движение языка обжигает головку моего члена, и все это время она не сводит с меня взгляда.
Черт, как бы я хотел, чтобы это было по-настоящему. Я глажу себя, представляя, что это реально. Ее кокосовое средство для тела стоит на бортике, и, не раздумывая, я наливаю немного себе на ладонь, втираю в кожу и создаю пену, прежде чем нанести средство на свой член. Ее запах проникает в ноздри, создавая еще более убедительную картину.
— Мы не должны этого делать, — напоминаю я ей, большим пальцем оттягивая ее подбородок вниз, открывая ей рот.
 
Она надувает свои розовые губы.
— Но я хочу этого. Ты мне нужен. Пожалуйста, Райан.
Черт возьми, мне нравится, как она произносит мое имя, и представлять ее голос, когда она произносит это, подводит меня намного ближе к оргазму.
— Я знаю, как заставить тебя почувствовать себя лучше, — она обводит языком головку. — Пожалуйста, позволь мне помочь тебя почувствовать себя лучше.
— Ты хочешь этого, Блу?
Она невинно кивает, глядя на меня глазами лани. Ее уверенность и харизматичность при других людях, и мягкость с близкими — одна из моих любимых черт Инди.
Я поднимаю ее с пола, обхватываю своими длинными ногами за талию и прижимаю спиной к выложенной плиткой стене.
— Тогда позволь мне дать тебе то, в чем ты нуждаешься.
Я сжимаю руку вокруг основания, подергивая и поглаживая, держа при этом глаза закрытыми, пока вода обрушивается на меня.
Мой член скользит по ее киске, и она издает прелестнейший тихий стон.
Я хочу трахнуть ее так сильно, что это причиняет боль.
— Ты чувствуешься… — ее грудь прижимается к моей, она пытается отдышаться. — Боже, с тобой так хорошо, Райан.
Она так говорит, согласно моему воображению. Я набираю скорость и сжимаю член сильнее, представляя, что это тело Инди сжимается вокруг меня, а не мой собственный кулак.
— Войди. Войди в меня. Пожалуйста, — умоляет она. — Ты нужен мне. Пожалуйста.
Она отталкивается бедрами от стены, желая встретиться с моими, и как только я представляю, как вхожу в нее, струи спермы с силой ударяют по кафелю душа. Оргазм почти ослепляет, поскольку я впервые за очень долгое время кончаю так сильно. Продолжая гладить себя до последний капле, я позволяю воде смыть то, что только что сделал.
С острым осознанием я понимаю, насколько сильно и бесповоротно ошибался, думая, что Инди не захватит мои мысли. Теперь мое тело молит о настоящем сексе, желая знать, как она звучит, когда кончает.
Будь я другим, я бы нашел кого-нибудь, с кем можно было бы переспать в надежде что это решит проблему. Но поскольку я — это я, и я не могу позволить себе даже связь на одну ночь, мне остается мечтать о блондинке, живущей в моем доме.
Если быть честным с самим собой, я знаю, что никто другой не заставил бы меня кончить прямо сейчас. Никто другой не делал этого уже много лет, но это не отменяет того факта, что секса не будет. Я этого не допущу. Завтра я проснусь, и первое, о чем подумаю, — это о своей игре. И я буду думать о предстоящем матче весь день, пока не проснусь на следующее утро и не начну все сначала. И буду повторять так до тех пор, пока мои мысли не вернутся туда, где они должны быть, — к моей карьере.
Этот гребаный сон наяву — тот, в котором я, кажется, не могу думать ни о чем, кроме как лечь в постель с Инди, — закончится в ту же секунду, как мы покинем этот чертов лагерь.
Инди стоит ко мне спиной, когда я выхожу из ванной в одном полотенце. Хижина маленькая, и она повсюду. Ее одежда. Ее запах.
— Тебе понравился душ? — спрашивает она.
Лучший гребаный душ в моей жизни. Дразнящий тон ее голоса говорит мне, что она слышала меня и уже знает ответ.
— Да, он был очень…
— Мокрым.
Черт меня побери. Просто услышав слово «мокрый», слетающее с ее губ, и я готов к следующему раунду с моей рукой.
— Да, Блу. Душ был мокрым.
Она хихикает над этим намеком, и я отбрасываю полотенце, натягивая шорты, пока она все еще отвернута от меня.
— Никаких подушек? — я обхожу кровать и обнаруживаю, что моя сторона пуста.
— Не сегодня. Ты, думаю, подойдешь, — она смотрит на мою грудь, ее карие глаза кажутся более туманными, чем обычно. — На тебе нет футболки.
— Тебе повезло.
Она тихо смеется, и когда я приподнимаю покрывало, чтобы скользнуть под простыни, я спрашиваю:
— Все нормально?
Она застенчиво кивает головой.
Ныряя под простыни, я осторожно оставляю между нами немного места. Ложусь на бок, лицом к ней.