Дисгардиум 12. Единство-2
Итого двадцать разумных, если не считать снующую туда-сюда тетушку Стефани. Над столом повис монотонный гомон – все беседовали со своими соседями и ждали, когда я начну совещание.
– Ну и зоопарк же у вас здесь, – косясь на неписей, проворчал Дэка. – К чему вам столько? От них же пользы ноль, сплошная морока. А если убьют?
Вместо ответа я просто скинул ему описание Единства.
– Вон те два кобольда и их племя стали первыми последователями Спящих, – рассказал я. – Это случилось еще в песочнице Тристада. Потом к нам присоединились сатир, суккуба, раптор, инсектоид, трогги из городской канализации Даранта, культисты Морены с Шэд’Эрунга, и с каждым последователем…
– Становился сильнее не только ты, но и каждый последователь Спящих… – задумчиво произнес Дэка. – Понятно. Но зачем неписи здесь? В узком кругу мы бы сами все порешали, без этого балагана.
Мне было что ему рассказать. Как стражи помогли пройти Сокровищницу Первого мага, а артефакты оттуда не раз спасали мне жизнь и статус «угрозы», как культисты Морены свели меня с Неотвратимой, а та спасла нас с Деспотом в логове Ядра Чумного мора, какую роль сыграл Патрик во всей этой истории с Чумным мором и Спящими… Но я не стал и просто заметил:
– Потому что они наши люди, чье мнение нам важно.
– Люди… – хмыкнул Дэка.
– Люди, – жестко отрезал я и поймал задумчивый взгляд Флейгрея.
В этот момент от барной стойки к нам полетела гусеница наполненных пивных кружек, коими дирижировал Верт. Проплыв над нами, они опустились на стол – каждому по кружке, а сатиру и суккубе – по три. Флейгрей и Нега выглядели квелыми, иссохшимися. Взбодриться и освежиться алкоголем, который на демонов действует иначе, им явно не помешает. Сейчас я точно разглядел, что сатир и суккуба не в порядке. Возможно, из-за истощения запасов маны в Дисгардиуме.
– Хе… Люди… – снова фыркнул соло-приключенец, косясь на поставленную перед ним кружку эля. Он сдул пену и отхлебнул. – Странный ты, парень.
– Нормальный! – смерив Дэку подозрительным взглядом, отрезал Дьюла, до этого делавший вид, будто общается с Мэнни и совсем нас не слушает.
С полчаса все ели и пили, а я не мешал, не портил момент новостями и вставшими перед нами в полный рост невыполнимыми задачами. Мне и самому хотелось сделать передышку и хотя бы недолго не думать ни о чем серьезном. Но подумать все же пришлось – Краулер, Тисса, Ирита да и все остальные, просто не настолько в открытую, пожирали меня взглядами и ждали, что же я расскажу.
Покашляв, я привлек внимание и поднялся. Все немедленно замолчали, перестали есть и отставили бокалы, только Замканах Пернатый Убийца издал шумную отрыжку, получил локтем под ребро от трогга Моварака и тоже затих.
– Начну с самого начала, потому что не все из вас знают, как я побывал в Бездне… – заговорил я, решив, что, если хочу полноценного совещания, каждому присутствующему важно знать всю историю. – Мистер О’Грейди, помните, как мы с вами полетели в Каменное ребро, чтобы найти там канализационных троггов Даранта?
– Помню, конечно, – важно подтвердил Патрик. – Из канализации они сбежали, потому что их оттуда прогнало что-то плохое. Трогги говорили, что ужас и кошмар поселился в канализации Даранта. Ведь так, Моварак?
– Тук-Тук! Злой! Кошмарный! Пугающий! Не такой, конечно, как ужасный Бегемот, но племя тогда было слишком слабым, чтобы ему противостоять! – воскликнул Моварак и приосанился, горделиво пояснил Замканаху: – Инициал Спящих и избранник Неотвратимой лично хотел пригласить нас!
– Да, тогда нас было мало – «Пробужденные» только из песочницы да кобольды, – и привлечь вас в последователи я решил, когда Патрик рассказал о том, что вы сами хотите этого, – сказал я. – Но на пути в Каменное ребро мы наткнулись на Разорителя Харнатеа…
Я говорил сухо, без эмоций, лишь констатируя факты и опуская ненужные подробности, но даже так мой рассказ занял около часа. Мои друзья, которые знали обо всем, что со мной произошло в Бездне, на ордалии и Демонических играх, а потом в Преисподней и в логове Ядра Чумного мора, и те слушали, затаив дыхание.
У меня не было цели развлечь присутствующих или похвастаться, но я держал в голове слова Бегемота о том, что нам понадобится любая помощь. Теперь, зная, что такое инфополе и как Спящие видят возможные ветки будущего, я был уверен, что Бегемот сообщил об этом не ради красного словца.
Перед тем как рассказать о последних событиях, я залпом осушил бокал эля, и возле меня тут же появился еще один – гном Верт четко отслеживал, чтобы у всех всегда было что выпить. Тетушка Стефани давно покинула кухню, присела в сторонке и тоже слушала мою историю, раскрыв рот.
Новость о том, что я новый лидер разгромленного Темного братства удивления не вызвала ни у кого – ну, стал и стал, бывает, не первый раз Скиф нечто подобное отчебучивает. А вот история боя с Глашатаем Бездны по имени Эджакекере не обошлась без гневных выкриков и разъяренного рыка. Только тогда я понял, насколько сильно на Кхаринзе любили Бома и Гироса – в отличие от меня, эти двое много времени проводили на острове, а потому у них было много друзей и товарищей среди неписей.
– Я вырву глотку этому Эджакекере! – взревел трогг Моварак.
– Как же… вырвешь… – горько прошептал Патрик. – Если Скиф, Гирос и Бомбовоз втроем не смогли его одолеть…
– Даже Деспот пал в бою с подобным чудовищем! – пролаял кобольд Грог’хыр. Он всегда был неравнодушен к демону, считая его чуть ли не своим личным покровителем. – Великий изрекатель грог-х-ра, Деспот Могучий и Жарящий, да будет его имя всегда живо среди кобольдов!
– Мы уже трех щенков назвали именем Деспота! – поддержал пафос момента шаман Рыг’хар.
Все заволновались, начав горячо обсуждать Глашатаев Бездны и идеи, как с ними справиться, и я использовал этот момент, чтобы присесть и снова смочить горло.
– Тихо! – вдруг рявкнул Флейгрей и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда, а тетушка Стефани вздрогнула. Рык дался ему нелегко, он дрожащей рукой залил в себя все, что было в темной запылившейся бутыли. Опустив голову, повторил едва слышно: – Тихо.
– Дайте боссу дорассказать, – слабым голосом прохрипела суккуба. Сейчас она больше напоминала иссохшую старуху с нездоровым румянцем на впалых щеках. Ее когда-то полные губы истончились, и рот превратился в тонкую линию. – У нас с Флейем не так много времени осталось…
И сатир, и суккуба старались на меня не смотреть, словно чувствовали себя в чем-то виноватыми, и я не стал расспрашивать, что с ними происходит. И без того понятно, что без маны, заменяющей им хао, они разваливаются. В голове что-то заворочалось – какая-то смутная идея, пока бесформенная, но тяжеловесная, словно кричащая о своей важности.
Но поскольку все смотрели на меня, я мотнул головой, сбрасывая наваждение, и закончил свою историю, рассказав, как погибли Ортокон, Бомбовоз и Гирос, а потом явилась Бездна, поведала о Чистилище и предложила стать ее верховным жрецом. Я уверил их, что отказался и закончил историю, рассказав о моем Самопожертвовании.
От плохих новостей я перешел к относительно хорошим, рассказал, как, вернувшись из великого ничто, посвятил храм Левиафану и мы с ним сбежали, и только когда решил перейти к разговору со Спящими, идея, уже оформившаяся и блуждающая по краю сознания, завопила так, что я возбужденно взлетел над столом и приблизился к Флейгрею и Неге, уже зная, что надо сделать.
Рассказывая о Самопожертвовании, я вспомнил, чем меня наградила первозданная сущность:
Касание Хаоса
Вы несете в себе частицу первозданного Хаоса, что позволяет вам преобразовывать собственную ману, жизнь или дух в хао, и наоборот. Процесс не требует вашего участия и осуществляется по необходимости, выбирая источником преобразования наименее ценный в данный момент ресурс.
– Тисса, ты как хилишь? За счет маны?