Дисгардиум 12. Единство-2
– Тренируемся в джунглях, – пояснил наставник. – Сам понимаешь, внутри эти чертенята такой бедлам устроили бы, что от замка камня на камне бы не осталось. Путь духа осваивают все-таки, а не философию.
– Знавал я одного тролля-философа… – начал отвечать я, но мысль не закончил. – Да я не об этом! Откуда тут взялись эти бандиты из Темного братства? Это же дети из группы Джемай’Капака, огра, которого я сделал жрецом Спящих!
– А, эти! – понял Ояма. – Вчера появились, причем в храме Бегемота. Из ниоткуда!
– Откуда из ниоткуда? Как это?
– Да кто откуда, – вмешался Краулер. – Кто-то из Шака, кто-то из Даранта, Искгерселя, Старокузницы, Ильридрена. Я расспрашивал их, они сами не понимают, как такое произошло. Клянутся, их просто внезапно перенесло сюда.
– Вчера, говорите? Хм… – Как это могло случиться вчера, если я встретил их только сегодня? Встретил, склонил под крыло Спящих, принял лидерство Темным братством, а потом отправил всех прочь. Что-то тут не клеится. – И что они делали в этих славных столицах?
– Говорят, агитировали за Спящих, – рассказала Тисса.
– Учитывая, что все они ни с того ни с сего оказались в нашем клане, я решил, что это твоих рук дело, и разрешил им остаться, – сказал Краулер.
– А я разрешил тренироваться с остальными детьми, – добавил Ояма.
От детской толпы на стене оторвалась серокожая фигура. Спрыгнув, она за несколько быстрых прыжков добралась до нас. «Коляндрикс, гобник, боец 108-го уровня», – подсказал мне интерфейс. Нехило местные детишки прокачались…
– Здорова, Скиф, – вальяжно произнес он и повторил мой жест с поднятой рукой и ударом в грудь. – Мощно ты там у храма задвинул. – Поклонившись мне, он сделал еще один поклон Ояме. – Учитель, позвольте, чтобы не терять времени, начать разминку?
– Начинайте, – махнул рукой наставник.
Гобник убежал, и вскоре улюлюкающая разносортная толпа диких детишек скрылась за стеной.
– Выдам им задание и присоединюсь к вам, – сказал Ояма и одним прыжком перелетел через стену.
Уже на подходе к таверне я притормозил, чтобы дождаться Дьюлу и Мэнни и выяснить, как они сюда попали, ведь на космической яхте, насколько я помнил, других капсул не было. Мрачные, с каменными лицами, они шли вдвоем одними из последних – тетушка Стефани первая умчалась в таверну, чтобы накрыть на стол и все подготовить для совещания.
Мне пришлось побороться с искушением рассказать Дьюле о том, что будет шанс воскресить его дочь Энико. Ничего говорить я не стал – вдруг не получится? Один раз он уже похоронил ее. В мыслях, конечно, потому что в адском огне ядерного взрыва ее тело испарилось. Если воскресить ее не удастся, он похоронит ее во второй раз, и сердце любящего отца может не выдержать.
Жестом указывая остальным, что можно заходить внутрь, я повел в сторонку Мэнни и Дьюлу. Впрочем, Ирита отказалась меня бросать даже на минуту, словно предчувствовала скорое расставание, а глядя на нее, задержались и Краулер с Тиссой.
Мы приблизились к площади и встали под сине-зеленой сенью эпического Плотоядного Древа-защитника, изрядно подросшего, но слегка пожухшего без надлежащего ухода Трикси. Иссиня-серебристые ветви его заволновались, коснулись нас, погладили по плечам и спинам и успокоились.
– Смотрите! – воскликнула Ирита. – Дерево зацвело!
Подняв голову, я долго всматривался в темно-зеленую крону, пока не разглядел несколько фиолетовых миниатюрных лепестков на ветвях у самого ствола.
Краулер внезапно взлетел Левитацией, осмотрел цветочки и вернулся взбудораженный.
– Дождаться бы плодов! Мощнейший алхимический и магический ингредиент!
– И кулинарный, – вспомнил я описание Древа-защитника.
Пока дожидались строителя и рудокопа, я коротко рассказал друзьям о судьбе Бомбовоза и Гироса, отчего они резко помрачнели. Ирита прижалась ко мне и крепко стиснула ладонь, словно боялась потерять.
У подошедших работяг я поинтересовался, как они вошли в Дисгардиум. Оказалось, на «Слейпнире» были и другие капсулы погружения, их просто следовало настроить. Хаген боялся, что мы не успеем войти в Дис, до того как Бездна его закроет, а потому больше никому не предлагал погружаться. Когда же мы оказались здесь, Хаген пригласил к себе Дьюлу, Мэнни и Стефани и предложил пойти за нами. По расчетам Хагена, Йоши успевал настроить капсулы и для них.
– Почему именно вам он такое предложил?
– У Стефани в Дисе муж, – ответил Дьюла. – Она очень переживала, что больше не увидит Патрика. Ну а мы с Мэнни здесь, чтобы помочь тебе. Потому что, если у тебя не получится, значит, Энико погибла зря.
– И мой брат Хэнк тоже сгинул ни за что, – глухим голосом сказал Мэнни. – И его смерть останется безнаказанной.
Я понял, о чем он. Девятка и Бездна – порождение рук «Сноусторма», тех людей в его верхушке, что инициировали бесчеловечные эксперименты над беззащитными негражданами.
Отчаяние будто бы выплеснулось из глаз Дьюлы, накрыло чернильной волной, понесло, набилось в легкие, стиснуло горло, застелило взор. Возможно, иметь даже призрачную надежду лучше, чем не иметь вообще никакой.
– Если у нас получится… – заговорил я неуверенно. – Возможно… В общем, я ничего не обещаю и не хочу вас зря обнадёживать, но все-таки…
– Что? Что? – встрепенулся строитель.
– Спящие сказали, что есть возможность вернуть погибших… – Я перевёл взгляд на Краулера, потом на Тиссу и добавил: – В том числе Инфекта и Энико. Причем, на нашем друге завязано все. Но придется поработать. И мне очень нужна будет ваша помощь.
Ошеломленное молчание сменилось тихим ликованием в глазах. Покрутив головой, гном сглотнул комок в горле:
– Жаль, Бом с Гиросом этого не слышат. Они бы обрадовались…
Закусив губу, я похлопал его по плечу:
– Они не только это услышат, но и сами обнимут Энико и Малика. – Я посмотрел на Дьюлу. – Мы еще погуляем на свадьбе вашей дочери!
– Вот Юдит обрадуется, – задумчиво проговорил строитель, имея в виду свою жену, мать Энико, и сам испугался сглазить, постучал по дереву.
– Тогда за дело, – ответил Краулер. Глаза друга были полны решимости. – Игры кончились. Все теперь очень серьезно – и так не было, даже когда мы удирали с Аляски и воевали в Лахарийской пустыне. Черт возьми, да даже ядерный взрыв – цветочки в сравнении с тем, что нам предстоит!
– Плевать! – звенящим голосом воскликнула Тисса. – Мы справимся! Всегда справлялись!
– Надерем задницы Бездне, спасем Малика, Энико, Трикси и всех наших! – добавила Ирита.
Я улыбнулся и, вспомнив о Люции, повторил слова Краулера:
– Игры кончились, но вы даже близко не представляете, насколько.
Глава 3. Разделенные
Кхаринза погрузилась в сумерки. В общем зале таверны «Свинья и свисток» царил полумрак, на стенах плясали отблески очага, с кухни доносился звон посуды и веселый голос тетушки Стефани – по всей вероятности, Дьюла не утерпел и рассказал, что Энико можно воскресить. Пусть пока только в Дисгардиуме, но кто знает, до чего дойдут технологии и как сильны станут Спящие, если у нас все получится?
Факелы на стенах и магические светильники под потолком не горели, а потому тьму разгоняли наши маги – Краулер и Верт. Тисса, жрица света, даже без Нергала сохранила свои способности и помогла им, выпустив множество волшебных светлячков.
Мы устроились за сдвоенным столом. Рядом со мной по бокам – Ирита и Краулер, возле них – Дэка и Тисса, дальше напротив друг друга расположились Мэнни и Дьюла, Патрик и сатир Флейгрей, суккуба Нега и раптор Рипта, коликод Анф и тролль Декотра, полуорк Ранакоц и гранд-мастер Ояма с миниатюрным гномом-магом Вертом, кобольды Грог’хыр и Рыг’хар.
Напротив меня за другим концом стола прямо на полу сидел вождь троггов Моварак, который привел нового главу племени Узул-Уруб, тролля Замканаха по прозвищу Пернатый Убийца, который занял место Мандокира, погибшего в сражении с ордой нежити. Мы совсем забыли о нем, но Моварак напомнил. Моварак, кстати, хотел притащить еще и супругу Укавану со своей правой рукой Шитанаком, но потом сам понял, что это лишнее. Не свадьбу играем, в конце концов.