Мой дом там, где любимый

— Все? — повторила Алекс. — Сколько же их было?
— Восемь за восемь лет. — Клэр забрала свои книжки с заднего сиденья. Ты — девятая. Какой хорошенький котик. А что случилось с его ухом?
— Не знаю. Таким я его нашла, — рассеянно пробормотала Алекс. Восемь поварих! Во что она ввязалась?
— Можно погладить его?
— Конечно. Сахарок — хороший.
Клэр почесала кота за ухом, затем открыла дверцу и направилась к дому.
— Пошли, покажу, где тебе бросить пожитки.
Из кухонного окна открывался прекрасный вид на главную конюшню, и Алекс сразу заподозрила, что такое расположение было задумано кем-то из прежних хозяек ранчо. Возвратившиеся с работы мужчины не заставали ее врасплох. Вот, смеясь и перешучиваясь, подъехала троица работников. Хэнк прискакал десять минут спустя. Алекс схватила тяжелый глиняный кувшин с холодной водой и наполнила его до краев заваркой. Она уже разливала ледяной чай по кружкам, когда на кухню влетела Клэр.
— В своем ли ты уме?
Глаза Алекс расширились от удивления. Они мило поболтали, пока Клэр показывала ей дом, и Алекс решила, что они вполне могли бы стать подругами.
— А в чем дело?
— Бабушкин китайский фарфор и льняные скатерти? Для ковбоев?
— Ну и что?
— А то, что ковбои ковбоям рознь. Пошли. Нужно все быстро заменить.
Они побежали в столовую.
— Я просто хотела как лучше, — оправдывалась Алекс, собирая столовое серебро, пока Клэр составляла в стопку тарелки.
— Знаю. Нужно было предупредить тебя заранее. Эти парни налетают на стол как стая саранчи.
Едва они расставили простые глиняные тарелки, как дверь с грохотом распахнулась.
— Ух ты-ы! Ну и запах!
— Еще какой! Ставлю на кон мои серебряные шпоры, это новая повариха объявилась.
— Черт, Джед, тут и спорить нечего. Сразу видно, обошлось без Клэр, если паленым не несет.
Алекс бросила на Клэр ободряющий взгляд, но девушка только пожала плечами, взяла большую миску с картофельным пюре и направилась в столовую. Алекс последовала за ней с блюдом бифштексов. Поставив его на стол, она повернулась, чтобы приветствовать работников, которые шумно топтались перед дверью.
Господи, но что это?! Алекс едва удержалась, чтобы не зажать себе нос: едкий запах пота, смешанный с отвратительным смрадом навоза. Они стояли перед ней, словно специально выстроившись по росту: драные джинсы, покрытые толстым слоем пыли, клетчатые засаленные рубахи, надвинутые на глаза шляпы и грязные сапоги с бурыми от лошадиной крови шпорами.
— Перед вами новая повариха, мальчики, — объявила Клэр. — Александра Миллер.
— Привет, — нервно выдавила она. — Можно просто Алекс.
— Что стряслось, мальчики? — ехидно поинтересовалась Клэр. — Язык проглотили?
Самый низкорослый ковбой пришел в себя первым. Черноглазый, с соломенными волосами, торчащими в разные стороны, он выступил вперед и сдвинул на затылок шляпу.
— Наше почтение, мэм. Я — Бак. Вот смотрю и не знаю, куда меня больше тянет — к вам или к тарелке с бифштексами.
Следующим взял слово самый длинный, тощий как оглобля, с большим носом и выдающимся вперед подвижным адамовым яблоком.
— Я — Джед. Рад познакомиться.
— Я — Дерек, представился последний. Хотя он не выделялся ростом, черные волосы и усы, а также блестящие зеленые глаза делали его заметным в любой толпе. — Вот уж спасибо так спасибо хозяину. Думали, опять наймет какую-нибудь корову, как в прошлый раз, — прошу прощения, мэм. Не будем плохо говорить об ушедших.
— А она что, умерла? — тревожно спросила Алекс.
Клэр бросила на Дерека испепеляющий взгляд.
— Да нет, конечно. Просто уехала в Техас, к своим внукам.
Дерек ухмыльнулся.
— Я и говорю, ушла.
Тут словно электрический разряд прошел по телу Алекс, и девушка, даже не поворачивая головы, поняла, что в дверях стоит Хэнк. То же ощущение испытала она в кафе и в кузове машины. Он излучал электричество. Оно окружало его подобно ауре, и ее кожу начало покалывать. Алекс повернулась: так и есть, стоит и смотрит на нее!
— Ну что, за стол, хозяин? — жалобно вопросил Дерек. — С голоду умираем.
 
Клэр ткнула Дерека в бок, направляясь к своему стулу.
— Ты всегда умираешь с голоду.
— Что есть, то есть. Так бы и съел тебя. — Дерек вытянул руки, чтобы поймать ее за талию, но Клэр увернулась. Он усмехнулся и, пододвинув ей стул, сел рядом. — Что, бобы?
— А разве ты их не любишь?
Все уже сидели за столом, ждали только Хэнка, который глаз не мог оторвать от Алекс. Он видел ее всего два раза, а кажется, будто они знакомы сто лет. Ее каштановые волосы были связаны ленточкой, как в первый раз. О, как ему хотелось сорвать эту ленточку, чтобы увидеть, как играет свет в ее локонах.
Он заставил себя пройти через столовую, машинально снял шляпу.
— Смотрю, вы уже освоились.
Она кивнула.
— Клэр приехала сразу за мной. Мне не пришлось дожидаться на улице.
— Почему на улице? Вы могли просто войти в дом. Мы дверей не запираем.
Придерживая Алекс за талию, Хэнк проводил ее к свободному стулу и бережно усадил.
Алекс смущенно пробормотала «спасибо» и развернула салфетку. Хэнк прошел к своему месту на противоположном конце стола.
Ковбои потянулись к тарелкам, но замерли, остановленные спокойным голосом хозяина:
— Вы забыли про молитву, мальчики.
Они воззрились на него так, словно увидели над ним сияющий нимб. Шляпы как ветром сдуло, и три кудлатых головы смиренно склонились. Алекс и Клэр переглянулись и тоже благочестиво потупились. Уставившись в пустую тарелку, Хэнк пытался вспомнить молитву, слышанную когда-то от отца. Однако память изменила ему, и он вынужден был прибегнуть к сокращенной, импровизированной версии, которую обычно произносят на бесчисленных родео.
Когда он закончил, Алекс едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, — никогда в жизни не слышала она столь диковинной молитвы, — но, подняв на него глаза, не смогла выдавить из себя ни звука.
Мужчины набросились на еду, словно соревнуясь меж собой, кто быстрее и больше съест. Вилки и ложки мелькали с прямо-таки устрашающей скоростью.
Алекс поймала на себе многозначительный взгляд Клэр.
Девушка наклонилась к ней.
— Что я тебе говорила!
— И так всегда?
Клэр кивнула.
— Возьми хоть что-нибудь. Через пять минут не останется ни крошки.
Алекс положила себе бифштекс, но есть не стала, с любопытством наблюдая за мужчинами, которые поглощали пищу с прямо-таки волчьим аппетитом. Один только Хэнк пытался соблюдать хоть какие-то правила приличия.
В считанные мгновения все было съедено, и взоры мужчин устремились к Алекс.
Она засмеялась.
— Да, да, да! Будет и десерт.
Восторженный рев потряс стены столовой, когда на столе появились горячие ватрушки.
— Потрясающе, Алекс, — сказал Джед, поднимаясь из-за стола. — Даже бифштексы не пережарены.
— А Клэр говорила, что вы предпочитаете с угольками.
— Что бы мы без тебя делали?!
Слова Джеда совершенно обезоружили Алекс. Давным-давно никому не было дела, есть она или нет. Но это согревающее душу чувство почему-то испугало ее. Ранчо Хэнка — лишь временная остановка на ее пути. Да и что ей до этих людей: распрощавшись через четыре недели, она, наверное, никогда не увидит их снова. Алекс решительно встала и принялась собирать посуду.
— Спасибо, Джед.
Двое других со словами благодарности последовали за Джедом.
— Ты идешь, хозяин? — спросил Бак, остановившись в дверях.
Хэнк откинулся на спинку стула.
— Идите, я догоню вас. Погоняйте на манеже того нового жеребца и выпустите телят из хлева.
Алекс уже знала, что эти трое не ушли с ранчо только потому, что Хэнк готовил их к выступлению на родео. Каждый вечер после ужина они включали в большом корале все прожектора и тренировались арканить бычков и объезжать диких мустангов.
Клэр рассказала, что в кругах профессионалов у Хэнка репутация хорошего тренера. Дерек приехал даже из Техаса, чтобы поучиться у него.