Все меняется (СИ)

— Но зачем он мне подсунул эту фальшивку? Чтобы держать на расстоянии? Контролировать? — Гарри сам не понял, как озвучил эти вопросы.
— Полагаю, что ему необходимо время. Он всё ещё не сдаётся и ищет его.
— Кого? — ревностно оборвал предложение Гарри.
— Не кого, а что! Способ избавиться от вас или не нуждаться.
— Он существует? — опять перебили лорда.
— Фрея уверяет, что нет, — лорд выждал паузу, считывая эмоции затаившего дыхание родственника, и, как только Гарри выдохнул, добавил: — Но ведь мы знаем, что и Авада Кедавра убивает с первого раза. Мне продолжать? — Люциус знал, что ответит герой.
— Продолжайте, — прошипел Гарри.
Уважаемые читатели! Драко Малфой ничего не выдумывал, он только добавил спецэффекты в виде крови к своим воспоминаниям. Влюбленный Малфой ждал в кабинете трансфигурации Луну Лавгуд, считая этот день самым счастливым днем жизни. Фактически девушка согласилась, но заветное кольцо не было надето на палец, и их первый поцелуй так и не состоялся. Вместо этого Малфой получил член невменяемого героя в задницу, сперму смешанную с кровью на промежности, растоптанные мечты, боль и ощущение грязи . Если кто-то считает, что раз Драко не помнит момента самого насилия, то его и не было, то это не так.
Почему Люциус Малфой решил поговорить с Гарри Поттером? Он не верит, что связь можно разорвать. В это верит Драко и активно ищет способ.
Автор не осуждает, но и не одобряет действия Люциуса. Но! Благими намерениями…
========== Часть 26 ==========
— Он же не даёт вам шанса, верно? Драко умён, даже очень. Но и у нас с Нарциссой есть глаза, и мы кое-что видим и понимаем, — слова прозвучали удручённо, проскальзывало несогласие отца с сыном. Странно было смотреть на такого Люциуса, высказывающего родительскую боль. — Например, что он прекрасно выглядит по пятницам, — продолжал светловолосый чистокровный маг, — или то, что Драко предпочитает общаться с Гермионой, которая бывает у нас каждую неделю. С ней же посещает различные званые вечера. А вы не соизволили ответить ни на одно приглашение Нарциссы. И ни на один приём не появились с Драко, — Поттер отвёл глаза. Конечно, супруг его никогда не приглашал и не сообщал о мероприятиях, но почему не рассказала Гермиона? — По вашему виду можно судить, что вы слышите об этом в первый раз, — в этот раз Люциус усмехнулся, — кстати, не ответить на поздравление было невежливо, Нарцисса старалась, долго выбирала подарок, — Гарри испытал неловкость. Он понятия не имел, о чём говорил мистер Малфой, на лице проступила предательская краснота.
— Ещё интересная особенность моего сына — это смена настроения. Лучше всего решать с ним вопросы в пятницу. Расположение духа отличное, как и внешний вид. Он прекрасен и так, весь в меня, — Люциус горделиво пригладил волосы и расправил плечи, а Гарри скрыл улыбку. Определённое сходство имелось, но куда отцу до сына-вейлы — на то она и вейла, чтобы сводить с ума. А Драко хорош во всём. И красотой доводил до полного безумия, и тем более своим ядовитым характером, — но в пятницу он вроде как светится, пойло своё не пьёт, — тем временем продолжал делиться наблюдениями лорд. — В выходные мы его обычно не видим, но и вы тоже! — мужчина не отрывал взгляда от собеседника, подмечая каждую мелочь, каждое изменение выражения лица, и оставался доволен, осознавая правоту. — Он с ними. С друзьями. У вас очень современный брак, так сказать, свободные отношения. Мы с супругой далеки от этого.
При упоминании свободных отношений Поттер фыркнул. Создавалось ощущение, что Люциус тайно живёт на Гриммо и знает гораздо больше самого Гарри. А свёкр, будто стараясь добить героя, не унимался в доводах, всё больше и больше подтверждая свои теории.
— В понедельник, как сегодня, с ним можно о чём-то договориться или поспорить. В остальные дни лучше к нему не подходить. Он раздражительный, нервный и бескомпромиссный, даже резкий. Это говорит об одном, — мужчина выдержал паузу, — супружеский долг вы выполняете только по четвергам, — Люциус почти рассмеялся, заметив пунцовые щеки героя. А сам герой желал одного — провалиться под землю. И давно бы ушёл, но теперь мысли Люциуса ему стали интересны. С какой целью он выворачивает наизнанку всю его жизнь с Драко?
  
— Всё так и есть, как вы сказали, — признал правоту слов Малфоя-старшего Гарри. — Драко исключает любую возможность и не даёт ни единого шанса с самой свадьбы. И про друзей правда, и про четверги…
К чему отпираться и врать? Тем более, что Люциус не поверит в обратное.
— А как Драко уговорил вас на четверги, вернее, как развёл на четверги? Не могу представить, — заинтересованность лорд скрывать не стал.
— Он прописал это в брачном договоре, — раздался ответ напротив.
— Что! В брачном договоре? — смех раздался внезапно и звонко. Гарри никогда не слышал, как смеётся Люциус. Но сейчас смехом заливался не высокомерный аристократический потомок, а живой человек, что слегка притупляло негативные чувства к этой персоне. — Прости, я знал, что есть контракт, но Драко отказался мне его показать. Теперь понимаю почему. Вот несносный мальчишка.
Лорду подали кофе — Гарри не сомневался, что крепкий и без сахара, такой, как любит Драко. Мысль о том, откуда он знаёт предпочтения своего мужа, удивила. Супруги не общаются, но Гарри достаточно много мог бы рассказать о приоритетах своей половины. Где любит сидеть, как читает, накручивая прядь волос на палец, как спорит с Гермионой, жестикулируя при этом, как закатываются глаза, если что-то раздражает, как…
— А как в договоре сказано? — мысли Гарри прервались вопросами. — Только один раз в неделю? Или не более одного раза, не менее?
— Там указано «не менее одного раза в неделю», всё остальное по обоюдному желанию, — этот пункт договора Поттер выучил почти наизусть после свадьбы.
— Молодец, сын. Умно, хитро, отлично продуманно. Но, мистер Поттер, но! — Люциус откинулся назад, соединил длинные пальцы в замок, рассматривая родовой перстень, и наконец решился: — Я пригласил вас не просто поболтать. А с определенной целью: напомнить вам, что вы победитель, тот, кто по жизни добивается того, чего хочет, а вы хотите нормальных отношений с моим сыном, иначе вас тут уже не было бы, я прав?
Поттер едва уловимо кивнул, Малфой-старший продолжил:
— У нас всех был общий враг. Вы его победили. Принеся покой в магический мир, — Люциус говорил не моргая, не шевелясь, двигались лишь губы. — А вот у Драко враг остался, и это не вы, мистер Поттер. Это он сам. Вернее, его чересчур чувствительная натура, не дающая жить спокойно. С тех пор, как он научился говорить, а это произошло очень рано, — Люциус сменил положение, — как и у любой вейлы, речь к году была развёрнута, почти как у взрослых. И вот этими развёрнутыми предложениями он высказывал нам свои философские мысли. Нарцисса пребывала в восторге и испытывала гордость: это редкость и чудо, такое раннее развитие ребёнка, пока у этого чуда любимым словом не стало «несправедливо». Несправедливо было всё. Что он родился в семье аристократов, он хочет быть как все. Несправедливо жить в одиночестве, он хочет бегать с другими детьми и играть, поступать так, как ему хочется. Затем стало несправедливо, что у него не появится брат или сестра, у Малфоев может быть только один наследник. Чёрт знает проклятье какого времени, но оно действует — на вейлу не распространяется, слава Мерлину. Несправедливо, что ему приходится заниматься с учителями. А Нарциссе хотелось найти в нём талант, но Драко одинаково во всём преуспевал. «Несправедливо» стало девизом его жизни.
Гарри слушал признания Люциуса, при этом картинка с маленьким Драко живо представала перед глазами. «И его вечно недовольный тон, скорее всего, с детства», — пронеслось в голове и заставило прикусить губу, чтобы не спугнуть излияния разоткровенничавшегося родителя.
— Но истинное значение этого слово Драко понял, узнав о наследии. Положительных моментов не отметил, зато отрицательные подчеркнул. «Я не смогу никогда самостоятельно полюбить, за меня это сделает магия». Общаться с ним в тот период было весьма тяжело и проблематично, — белесые брови лорда чуть соединились — это единственное, что выдавало его боль и некое разочарование. — Ну, а потом, в Хогвартсе, он сблизился с Северусом. И, надо сказать, два непонятых одиночества нашли друг друга. Драко был очень привязан к крёстному, а Северус восхищался им.