Все меняется (СИ)

Драко не сразу понял, почему руку обожгло огнем. Хорошо, что в это время он ни с кем не танцевал. Выбежав в коридор, лорд оглядел кисть. Чёрное пятно распространялось вокруг безымянного пальца. Ощущения таково, что под кожу ввели кислоту. И она медленно разъедает кисть. Пятно небольшого размера, но руку трясло. Больно. Больно.
В голову пришло осознание: Поттер ему изменяет. Где? 9/10, что в туалете. Совсем близко.
Пойти посмотреть? Но зачем? Уйти — тоже не выход, потом ещё объясняться. И в голове Малфоя крутился такой же вопрос, как и у Поттера: что делать дальше?
И на вопросы обоих супругов ответил Рон Уизли.
Когда Гарри потащил Рона в коридор, пересказывая события последних пятнадцати минут, Драко отошёл вглубь, прячась за одну из колонн. Начала разговора он не слышал, а только совет Рона.
— Послушай, Гарри, — рассуждал Уизли, — Марк прав, у тебя конкретный недотрах! Это несерьёзно, что в девятнадцать лет ты трахаешься только по четвергам, даже если это обалдеть какой секс. Малфою ты не изменил! Знаешь почему? Ты его не любишь, и он тебя тоже. У вас фиктивный брак. С влечением тел — да, красивых тел, — но не более. Прекрати стебаться. Хватай Малфоя и трахни его. Доставь и себе, и ему удовольствие. А потом найди себе уже кого-то для снятия напряжения, желающих пока не убавилось.
«Тело», — как ни странно, но Уизли прав. Для Поттера Малфой только красивое тело. Рука всё ещё ныла. Но и для самого Драко желанно только тело героя, оно влечёт и возбуждает. Так почему бы не отбросить всё ненужное и просто трахаться с телом? Отграничить самого Гарри Поттера от его тела. И Малфой уже знал, что будет делать дальше.
Драко вышел в зал. Гости расходиться не собирались. В темноте Поттера найти трудно, но необходимости в этом нет — муж найдёт его сам.
Сероглазый блондин прощемился в самую середину и отдался на некоторое время музыке, забывая обо всём. Пока его не притянули к себе тёплые, сильные, знакомые руки.
— Теперь мы можем уйти? — услышал Драко в самое ухо.
— Теперь самое время, — повернулся Малфой и обнял желанное тело.
В эту ночь Поттер мог говорить. Осторожно, подбирая слова, он как бы отдавал приказы. Хотелось покорить, доминировать, приручить строптивого супруга. Малфой не возражал. Сразу выполняя всё, что ему диктовали. «Стань сюда», «наклонись», «прогнись», «держи руки здесь», «откинь голову».
Эротическая фантазия Поттера осуществилась. Такого покорного Малфоя он ещё не видел никогда в жизни. Удовольствие зашкаливало. А от понимания, что мужу хорошо так же, сносило крышу. Оргазм супруги разделили одновременно. Гарри, отдышавшись, сделал пару шагов и рухнул на кровать. Драко сполз по стенке там, где стоял.
Через какое-то время дыхание выровнялось, блондин поднялся. Поттер оказался тут же рядом.
— Спасибо, — прошептал Гарри, обнимая всё ещё покорного мужа, — и раз сейчас я могу говорить, то спасибо за все те разы. Секс с тобой самый невероятный, самый лучший, что у меня был, ты невероятн… — он не договорил: длинные пальцы накрыли рот и его тут же стали покрывать быстрыми лёгкими поцелуями.
Поттер не собирался останавливаться, губы присасывались вновь и вновь, руки не могли найти место, чтобы остановиться, хотелось больше, хотелось ещё.
Продолжения.
— Давай сейчас сделаем так, как хочешь ты, — между поцелуями предложил Гарри.
— Ты уверен?
— Более чем. Хочу доставить тебе удовольствие, — провёл языком по шее вверх, — ну же, чего ты хочешь, Драко?
Малфой молчал несколько секунд, размышлял, а затем выдохнул:
— Спасибо, — отстранился он, нагнулся и поднял брюки, — я хочу спать, спокойной ночи.
Такого развития событий Гарри не ожидал, а ещё знал, что это ложь.
— Что? — только и смог выдавить из себя он.
— Спать, я хочу спать, — резко повторил в ответ супруг.
— Почему ты врёшь? Я только что чувствовал, что ты возбужден, как и я, — Гарри не понимал. — Почему ты врёшь? — Поттера понесло. — А чего так быстро сегодня? — Малфой молчал. — Может, к Полумне спешишь?
  
— Лучше тебе не знать, — раздраженно выпалил Драко: опять задели тему Луны.
— А я и не знаю, я, блядь, ничего не знаю! Ни что ты думаешь, ни что чувствуешь. Но очень хотел бы знать! Мы даже поговорить не можем спокойно! Почему? Почему тебе надо было портить сегодняшнюю ночь? Почему даже в мой день рождения ты думаешь о ней! — герой сорвался на крик.
— Гарри, — спокойно произнёс Драко, — сейчас уже первое августа. Я устал и иду спать.
Малфой окинул комнату взглядом, ища свои вещи.
— Нет, подожди! — вскричал разъяренный Поттер, хватая Драко, но резкая боль в руке охладило его рвение. — Вот как! Ну, конечно, теперь я до тебя и дотронуться не могу! Что ж, до следующего четверга, мой дорогой муж.
Драко кивнул и аппарировал. Но переместился не в свою комнату, а в лабораторию. На душе мерзко. Палочкой он осветил руку. Чёрное пятно исчезло. Близость партнера, грустно улыбнулся Малфой.
На лестнице послышались шаги. Свет быстро погасился. Ругаться с Поттером не хотелось и видеть его тоже.
— Драко, — кричал Поттер, подходя к двери, — открой, открой мне немедленно. Или я разнесу эту дурацкую дверь к чёрту.
Малфой затих. Поттера он не боялся, муж не мог причинить ему вред, но стало интересно, что же привело сюда супруга. И что будет делать дальше.
— Драко, — продолжал Поттер, — я вхожу, — Гарри прочитал лёгкое заклинание, дверь открылась. Было слышно, как Поттер прошёлся по комнате, и когда понял, что никого нет, то провопил, как раненое животное:
— Как же, спать! Устал! Ненавижу тебя, ненавижу.
Малфой услышал негромкий хлопок аппарации. После чего достал бутылку с коньяком и налил спиртное в бокал. А спустя время почувствовал боль в руке. И в этот раз ему казалось, что она не прекратится никогда.
Этой ночью происходило всё синхронно.
Поттер пьёт огневиски. Малфой пьёт коньяк.
Поттер проходит в гостиничный номер. Малфой проходит в свою комнату.
Поттер притягивает к себе незнакомую девушку, изучая её рот губами. Малфой брезгливо вытирает рот, вспоминая проведенное время с мужем.
Поттер валится на кровать, извиваясь, целуя попутно то девушку, то парня. Малфой падает на кровать, извиваясь от ноющей боли в руке.
Поттер стонет. Малфой стонет.
Поттер кричит от удовольствия, наваливаясь на любовника сверху, утыкаясь в подушку. Малфой утыкается в подушку, не хочет слышать свой же крик, ему больно.
Поттер вколачивается в любовника. Малфой бьётся в судорогах.
Поттер кончает, волна удовольствия бежит по венам, расходясь по телу волной. Малфой глубоко вздыхает, боль прекратилась, волна облегчения проходит по телу.
Поттер пытается встать, но падает на колени — он ещё не отошёл от оргазма. Малфой пытается встать, но падает на колени — слабость, как после Круцио.
Через время оба чувствуют разочарование и одиночество.
Уважаемые читатели, хочу прояснить. Сейчас открылась еще одна информация о вейлах. Они не могут изменять, но физически чувствуют боль от неверности партнера, Поттеру об этом неизвестно. Это все усиливается брачным перстнем и нанесенными на него чарами, о которых Поттер также не знает.
Мне искренне жаль, что это случилось. Винить автора не стоит.
Спасибо всем.
========== Часть 20 ==========
Драко не помнил, когда так радовался рассвету. С приходом первых лучей пришло облегчение. Тяжёлая бессонная ночь позади. Лорд устроился на окне, отдаваясь ласкам тёплых золотых потоков и благодарил Мерлина за возможность ощущать покой. Рука больше не болела, и только пятно напоминало об инциденте. На этот раз оно было огромным, распространилось почти до локтя, будто грязная чёрная река с разводами проявилась на тыльной стороне руки. Выглядело ужасно. Через некоторое время Драко ещё раз осмотрел эту мерзость, наложил маскирующие чары и направился вниз на кухню. У него ещё есть очень важные дела на сегодня.