Оракул с Уолл-стрит 3 (СИ)

Покидая здание Atlas Trading через заднюю дверь, я чувствовал одновременно воодушевление и настороженность. Успешно завершенная операция с UGI принесла колоссальную прибыль, но и привлекла нежелательное внимание Безумного Джо.
А теперь еще предложение Мэддена о создании инвестиционного траста…
Это заманчиво и опасно одновременно. Такая схема могла принести десятки миллионов прибыли, но требовала чрезвычайно точного расчета времени выхода.
  
Впрочем, у меня было знание будущего — единственное неоспоримое преимущество, которым я обладал в этом мире. И я намеревался использовать его максимально эффективно.
Сев в ожидающую машину, я мысленно составил план на ближайшие часы. Сначала преображение в Роберта Грея и посещение брокерских контор для размещения новых инвестиций, затем возвращение в образ скромного аналитика Уильяма Стерлинга для очередного обычного дня в «Харрисон и Партнеры».
После плодотворной встречи с Кляйном я, уже в образе Роберта Грея, посетил три брокерские конторы.
Вход-выход, быстрые инструкции, подписи на документах. В «Прескотт Бразерс» разместил заказы на покупку акций Radio Corporation of America и General Motors с максимальным кредитным плечом.
В «Фергюсон и Компания» направил средства на приобретение акций производителей электрооборудования, особенно Western Electric и General Electric. «Томпсон и партнеры» получили задание на формирование портфеля из нескольких перспективных автопроизводителей второго эшелона.
Агрессивная стратегия запущена. Почти два с половиной миллиона долларов из моей доли прибыли устремились на биржу в поисках еще большей прибыли.
Взглянув на часы, я ускорил шаг. Пора возвращаться в образ скромного аналитика Уильяма Стерлинга.
Подходя к зданию «Харрисон и Партнеры», я заметил массивную фигуру, ожидающую у входа. Патрик О’Мэлли практически неузнаваем в новом костюме.
— Доброе утро, Уильям, — поприветствовал он меня, слегка прикоснувшись к полям новой шляпы.
В строгом темно-сером костюме, хоть и слегка тесноватом для его могучей фигуры, О’Мэлли выглядел, как успешный бизнесмен. Если не смотреть на его ушибленные в многочисленных боксерских поединках уши.
— Патрик, вы выглядите великолепно, — искренне похвалил я. — Готовы к новой роли?
— «Все мы в маски окутаны, все мы играем», — с легкой улыбкой процитировал он. — Йейтс, как вы догадались.
— Идемте, представлю вас мистеру Харрисону, — я жестом пригласил его следовать за собой.
В холле нас встретил Джеймс, пожилой швейцар, с любопытством разглядывающий моего огромного спутника.
— Доброе утро, мистер Стерлинг, — он почтительно кивнул, не сводя глаз с О’Мэлли.
— Джеймс, это мистер О’Мэлли, мой новый помощник, — представил я. — В вашем возрасте нужно беречь больную ногу. Мистер О’Мэлли будет помогать с перемещением тяжелых папок и документов.
Швейцар с облегчением улыбнулся:
— Очень рад знакомству, мистер О’Мэлли.
Мы поднялись в основной офис, где мое появление с двухметровым ирландцем вызвало волну недоуменных взглядов. Бейкер даже чуть не поперхнулся кофе, когда мы проходили мимо его стола.
Я постучал в дверь кабинета Харрисона.
— Войдите, — послышался властный голос.
Роберт Харрисон, как обычно, выглядел безупречно. Идеально подогнанный костюм, прямая осанка, пронзительный взгляд. Увидев О’Мэлли, он на мгновение застыл, но быстро восстановил самообладание.
— Стерлинг, доброе утро, — он кивнул мне, не сводя глаз с моего спутника. — А это кто?
— Мистер Харрисон, позвольте представить мистера Патрика О’Мэлли, — я говорил уверенно. — Я нанял его в качестве личного помощника для работы с растущим потоком документов и взаимодействия с клиентами. С расширением моей клиентской базы я обнаружил, что физически не успеваю обрабатывать все бумаги.
Харрисон внимательно изучал О’Мэлли, который удивительно ловко держался. Прямая осанка, вежливое выражение лица, спокойные руки, сцепленные перед собой.
— Вы не упоминали о потребности в ассистенте, — заметил Харрисон.
— Я не хотел отвлекать вас от более важных вопросов, — ответил я. — Кроме того, я беру расходы на себя. Мистер О’Мэлли будет получать зарплату из моих собственных средств.
Это заявление явно произвело впечатление на Харрисона.
— Вот как? — он поднял бровь. — И что же есть такого интересного в вашем прошлом, мистер О’Мэлли? Вы работали брокером?
О’Мэлли выдержал паузу, точно как мы репетировали:
— Я был профессиональным боксером, сэр. Выступал в полутяжелом весе. После завершения карьеры искал новое применение своим силам. Мистер Стерлинг предложил возможность освоить новую сферу.
— Боксер? — Харрисон выглядел озадаченным.
— Мистер О’Мэлли также имеет необычайные способности к математике и обладает фотографической памятью, — добавил я. — Он может мгновенно заметить ошибку в столбце цифр и запомнить сложные последовательности.
В подтверждение моих слов О’Мэлли спокойно произнес:
— Если позволите, сэр, на вашем столе я вижу отчет о котировках U. S. Steel. В третьей строке снизу допущена арифметическая ошибка. Сумма должна составлять 1876,42, а не 1976,42 как указано.
Харрисон автоматически взглянул на упомянутый отчет и нахмурился:
— В самом деле… — он проверил вычисления и поднял глаза на О’Мэлли с новым выражением. — Впечатляюще.
— У мистера О’Мэлли также незаурядный литературный вкус, — добавил я. — Особенно ценит ирландских поэтов. Йейтс, Джойс…
Харрисон снова изучающе посмотрел на О’Мэлли:
— Необычное сочетание… боксер и ценитель поэзии?
— «В тенистой местности средь цветов разных я бился днем и ночью, но голова иссохла, пока я не обрел былую мудрость», — невозмутимо процитировал О’Мэлли.
Харрисон мгновение смотрел на него, затем легко улыбнулся и повернулся ко мне:
— Стерлинг, вы всегда умели удивлять. Если мистер О’Мэлли не будет мешать рабочему процессу и действительно повысит вашу эффективность, то у меня нет возражений. — Он перевел взгляд на О’Мэлли. — Добро пожаловать в «Харрисон и Партнеры».
— Благодарю, сэр, — серьезно ответил О’Мэлли.
— Стерлинг, задержитесь на минуту, — добавил Харрисон, когда мы направились к выходу. — Мистер О’Мэлли, подождите, пожалуйста, за дверью.
Когда дверь закрылась, Харрисон понизил голос:
— Боксер с цитатами из Йейтса? Стерлинг, что происходит?
— Мистер Харрисон, я никогда не был традиционалистом, — спокойно ответил я. — О’Мэлли именно тот помощник, который мне нужен. Он силен, умен и абсолютно лоялен. В финансовой сфере сейчас непростые времена, и иногда требуется нестандартный подход.
Харрисон внимательно смотрел на меня:
— Вам угрожали? Это связано с Паттерсоном?
Я сохранил нейтральное выражение лица:
— Скажем так, мои инвестиционные идеи привлекают разное внимание. Не всегда доброжелательное.
К моему удивлению, Харрисон понимающе кивнул:
— Уолл-стрит никогда не была местом для слабых. Пусть ваш помощник остается. Но только под вашу ответственность.
— Разумеется, — согласился я.
— А теперь Джонсон ищет вас. Возникли какие-то проблемы с инвестициями семьи Томпсонов. И кстати, Стерлинг, я жду отчета по документам, переданныс вам вчера.
Я нашел Джонсона в его кабинете. Обычно уверенный и спокойный, сегодня он выглядел обеспокоенным.
— Стерлинг! Наконец-то, — он заметил О’Мэлли, стоящего позади меня. — А вам что нужно?
— Мой новый помощник, мистер О’Мэлли, — коротко представил я. — В чем проблема с Томпсонами?
Джонсон вздохнул, передавая мне папку:
— Как вы помните, это семья учителей из Нью-Джерси. Они доверили нам все свои сбережения, тридцать тысяч долларов. Вы составляли для них инвестиционную стратегию совсем недавно.
  
Я кивнул, вспоминая:
— Да, смешанный портфель. Сорок процентов в надежных облигациях, тридцать в крупных промышленных компаниях, двадцать пять в железнодорожных акциях и пять процентов в коротких спекулятивных позициях.