Клан Борзых: Приемыш (СИ)

Так долго готовиться, но приказать не открывать огонь? О чём он вообще?
Я с удивлением поднял дрона ещё выше и увидел, как первые, самые быстрые и меньше всего пострадавшие твари добрались до насыпи, ограждающей передовой капонир от вражеского артиллерийского огня. Вначале по одной, а затем сотнями они взбирались по крутому склону, освобождая за собой тропинки, по которым тут же начинали подниматься сородичи.
«Они выделили разведчиков — сапёров с максимальным укреплением скелета. Этим даже прямой подрыв нипочём, они слишком лёгкие и одновременно слишком прочные».
— Об этом нужно доложить, — тут же встрепенулся я, когда мои наблюдения полностью совпали со словами Сары. Открыв левый глаз, я поднялся и, придерживаясь за стену рукой, чтобы голова не так кружилась, зашёл в штаб, где на меня тут же уставилось три пары глаз. — Противник прёт не напролом.
— Мы в курсе, но подтверждение никогда лишним не бывает. Только вот у тебя оно откуда? — спросила Жанна, неожиданно для меня оказавшаяся рядом с Данилой и комендантом. — Ты использовал артефакт?
— Да, пока это безопасно. Важнее другое — если мы сможем выбить сапёров, то остальные не будут знать, куда им двигаться. Минные поля станут эффективней.
— Не сегодня, — покачал головой комендант, сидящий за перископом. — Их по-прежнему слишком много.
— Но сведения мы отметим, — заверил Данила. — Не волнуйся, у нас припасено ещё не мало сюрпризов. Уверен, тебе понравится.
— Кто я такой, чтобы спорить.
— Какие-нибудь ещё сведения? — уточнила Жанна. — Может обнаружил их лидеров? Особенно опасные соединения?
— Да нет, пока они движутся сплошным потоком и какой-то тактики не заметно.
«В непосредственной близости от нас находится около полутора миллионов заражённых. По предварительным оценкам шестьдесят процентов из них — самого низового ранга, и лишь сорок — способны выдержать лёгкий пулемётный огонь».
— Полтора миллиона? — переспросила не веря, инквизитор, но затем взялась за трубку и передала сообщение дальше. — Если так пойдёт, то до утра через границу пройдут около двух…
— Туго придётся, — заметил комендант. — Они нам ни ночью, ни днём покоя не дадут. Уж лучше бы тупые твари или стихия.
— Всё нормально. Нет такого бедствия, которое бы мы не выдержали, — вставил свои пять копеек вернувшийся в штаб Филинов. — Пристрелка всех орудий проверена, к схватке готовы.
— Отлично. Но без моей команды огонь не открывать, — повторил комендант.
Удивительно, но несмотря на то, что формально в штабе все, кроме меня, были выше него либо званием, либо титулом, стоило начаться бедствию, и больше никто не оспаривал его приказы и не обсуждал распоряжения. Чёткое разделение обязанностей и субординация внутри форта — то, чего я даже в армии представить себе не мог.
— Враги уже на гребне, — предупредил я, глядя как первые из заражённых пересекают вал.
— Смотри внимательно, такое не каждый день увидишь! — полопав меня по плечу, сказал Данила. — Но может и к лучшему…
Стоило саперам-самоубийцам проложить безопасный маршрут, и монстры тысячами хлынули на песочный вал, взбираясь на него только затем, чтобы потом упасть с высоты четырёхэтажного дома в гигантскую траншею укреплённую бетоном со всех сторон. Твари тут же бросились к противоположной стене, и ров быстро заполнялся, угрожая с минуты на минуту переполнится.
Монстры взбирались друг другу на плечи, карабкались по телам товарищей, цепляясь острыми треугольными словно зубила когтями за малейший выступ, а там, где не находили точку опоры, выцарапывали себе такую, пока не поднимались чуть выше только для того, чтобы зацепиться и стать ступенью для следующих монстров. Вот лестница из мертвецов поднялась на уровень третьего этажа, четвёртого…
— Первый этаж, огонь! — прозвучал приказ, и разом два десятка малых пушек выплюнули ядра, стянутые стальными скобами. Вращаясь они улетели куда-то в темноту, за один залп сбив словно кегли всё, что построили заражённые твари. Лестница осыпалась, потеряв равновесие, на добрых два километра ров опустел. А затем я увидел вспышки из стоящих чуть поодаль капониров, они стреляли в том же рве, но под другими углами, так чтобы не попадать по своим.
 
— Залп! — повторил комендант, как только твари вновь забрались достаточно высоко. — Запад, третий этаж, контроль линии. Стрелять по готовности.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чём говорил комендант. С первого взгляда, казалось, что тела тварей везде валяются одинаково, но это было не так. Словно ползун, ждавший нас под трупами разведчиков, тут монстры выждали, пока залпы стихнут, и начали собирать из тел лестницу. Но прекрасно видевшие это канониры третьего этажа в пару метких попаданий избавились от везунчиков.
И будь это последняя волна, я бы сказал, что победа осталась за нами. Но всего через несколько секунд вслед за передовыми частями до нас добрались и следующие. Некоторые из тварей пытались преодолеть ров с разбега, и у пары из десятка то даже получалось. Их тут же сбивали защитники форта, и ловкачи падали к остальным монстрам, вновь выстраивающимся для штурма.
— Первый, параллельным земле, спарками, огонь! Второй, по скоплениям противника — огонь! — командовал комендант, безошибочно вычленяя самые опасные участки. Большую часть врагов точное попадание пушечных ядер разносило в кровавую кашу, раскидывая фаршем по рву. Но были и те, кто выдерживал такой залп, отлетая в сторону. И даже те, кто останавливал ядра своими телами.
А сверху продолжали сыпаться всё новые и новые твари, которым не было видно ни конца ни края. Ручейки превратились в бурные потоки, потоки — в накатывающие волны, а те — в сплошное море. Каждую секунду сотни заражённых техновирусом спрыгивали в ров и обретали покой под залпами, которые теперь сливались в сплошную канонаду.
Ядра по-прежнему разрывали врагов в клочья, но теперь не пробивались дальше, чем на сотню-другую метров. Их тормозили кучи ошмёток и тел, заполнивших ров до уровня первого этажа. Пользуясь горами трупов как укрытиями, новые твари беспрепятственно лезли на стены, но пока бойцы третьего этажа успевали срезать их до того, как враг заберётся на укрепления.
— Но это же бред, — сцепив зубы проговорил я. — Если так продолжится, нас просто закидают телами и пройдут поверх. Как с подземной крепостью.
— Есть такая вероятность, — не без гордости сказал Филинов. — Но не сегодня. Если вы думаете, что мы только и делали сотни циклов, что производили плохого качества порох и пытались восстановить артефакты прошлого — ошибаетесь. Думается, мы достигли пика в понимании военной, житейской и промышленной хитрости. Скоро увидите.
И я в самом деле увидел. Но случилось это лишь спустя полчаса, когда новые враги уже не падали вниз, а прыгали по горам тел, сшибаемые орудиями третьего этажа. Скрываясь между мёртвыми, заражённые продолжали своё неумолимое нашествие, когда над укреплениями раздался пронзительный паровозный свисток.
— Вторые номера — откатить пушки! Первые номера — задраить бойницы! — закричал комендант, и команды пехоты с заряжающими начали споро выполнять приказы. Пушки откатывали до заднего положения, и на бойницы опускались тяжёлые металлические ставни. Теперь происходящее снаружи видели только я и командир форта, смотрящий через перископ. А посмотреть было на что.
Медленно, словно просыпаясь ото сна, одна из стен пошла вперёд, и десятки тысяч скопившихся тел начало спрессовывать в однородную массу. Открывшие огонь с крепостных стен защитники сбивали тварей, что умудрялись перепрыгнуть по движущемуся прессу, благо их было относительно не много, а затем масса из тел начала выдавливаться наружу, по более пологому склону, чтобы занять своё место на вершине вала и послужить новой точкой укреплений.
Кроваво, бессердечно, эффективно.
Теперь даже трупы врагов послужат выживанию человечества. А пресс вернулся на своё место, снова став частью стены. Готовый в любой момент, по команде поехать вперёд, чтобы очистить оборонительный ров и создать новое укрепление. Единственное различие — в начале битвы он был серым, а теперь покрылся плотным багровым слоем.