Совершенные (СИ)

– Ну сейчас мы их!– азартно выкрикнула она и подмигнула. Зажмурилась так, что между бровей появилась складка, резко выдохнула и… я увидела, как ее тело раздвоилось. И вторая Мишель – белесая и прозрачная – разлетелась стаей снежных птиц. Взмыла в воздух. А потом обрушилась за ледяные бастионы противника! «Говорят, деструкты способны выталкивать Дух из тела и формировать из него чудовищ…» – пронеслось в моей голове.
Из-за завалов послышались стоны, смех и ругань.
– Мишель, ты опять используешь силу Духа! Так нечестно! Вот вам, получайте! – заорали из-за обломка скалы поверженные враги.
– Держись, Ванда!
Я не поняла, зачем надо держаться, но послушно ухватилась мокрыми варежками за кусок скалы, который служил нам укрытием. Что-то странное и туманное, похожее на огромного двухметрового медведя, вытащило меня из-за обломка и под раскатистый хохот Вулкана макнуло головой в снег. Правда, это нечто тут же и исчезло, похоже, силенок у рыжего было не так уж много!
Вот так и получилось, что когда я выбралась, то уже Арчи жевал снег, а я восседала сверху, с воплем пытаясь его задушить. Ну или утопить, учитывая то, что мы оба были по шею в сугробе.
– Сдаюсь, сдаюсь, – орал Вулкан. – Слезь с меня, ненормальная!
Я делала вид, что не слышу.
Но потом, вконец обессилив, все-таки сползла с брыкающегося парня и растянулась на снегу. Рядом упали Мишель, толстяк Джош и недобитый рыжий. Снежная битва захлебнулась и сдохла.
– Надо перекусить, – объявил Янис или Унис – один из близнецов, которых я пока не научилась различать. – В следующий раз мы вас размажем!
Кто мы и кого – вас, уточнять не стал. В общем, это было и неважно. Мы валялись на снегу, дышали паром и смотрели в небо. Я приподнялась на локте, лениво размышляя, где моя шапка и какой урон нанесен моей внешности и репутации. И замерла.
На террасе дома стол Рэй и смотрел на нас. Или… на меня? Я не видела его глаз, лишь силуэт, застывший у перилл. Но почему-то казалось, что его взгляд исследует мое лицо и волосы, рассыпавшиеся по белому. А еще – тело, скрытое теплой курткой и ватными штанами.
И несмотря на мороз, меня кинуло в жар.
Заметив мой взгляд, Рэй отступил и исчез в глубине дома.
***
Я не знала, как Рэй сумел все так быстро организовать, но уже к вечеру профессору оборудовали кабинет. Деструкты слаженно таскали мебель, освобождая пространство, а потом устанавливая переносной холодильник и морозильную камеру, горячую плиту и стол с ретортами и колбами.
Охваченная всеобщим воодушевлением, я тоже помахала тряпкой над подоконниками, убирая пыль. Правда, на этом мой порыв закончился и тряпку я торжество всучила толстяку Джошу, рассудив, что ему физическая нагрузка гораздо нужнее, чем мне.
К наступлению ночи никто и не думал о сне, а сам Альберт Хакал, облаченный в стерильный халат и маску, колдовал над ретортами и порошками, что-то смешивая и взбалтывая. Мальчик Юниш являлся одновременно и подопытным, и подмастерьем, потому что работающий профессор оказался тем еще деспотом и не подпускал к своим реактивам посторонних. Спать никто не ложился, а дом притих в ожидании результатов его работы. Хотя вернее было сказать – в ожидании чуда.
Милорд заявил, что на изготовление первого ингредиента понадобятся сутки, но это лишь начало пути. Дальше все будет сложнее и дольше. Рэй слушал молча, но я видела решимость в его темном взгляде. И надежду, которая меня ранила.
В ту ночь, засыпая под натянутым балдахином, чтобы на мою голову не падала штукатурка, я впервые пыталась вспомнить хоть одну молитву. Рассматривая вместо небес пыльный и потертый бархат с нарисованными звездами, я просила Истинный Дух о помощи.
Я хотела, чтобы у профессора Хакала получилось. И чтобы надежда в глазах Рэя оказалась не напрасной.
А еще я думала о том, как странно изменилась моя жизнь. Кем я стала? Пленница в доме на скале, девушка, носящая маску. Или та, кто лежит в сугробе и пьет липовый чай на темной кухне в компании пугающего незнакомца?
Здесь мне не нужно было притворяться. Здесь никто не знал, кто такая Кассандра Вэйлинг, и странное дело, это мне тоже нравилось.
 
Засыпая, я думала о том, что не хочу из этого плена возвращаться.
***
К вечеру следующего дня уставший от бессонной ночи Альберт Хакал объявил, что первый ингредиент готов. Обитатели дома столпились в углу кабинета, глядя, как профессор дает дрожащему Юнишу стакан с прозрачной жидкостью. Тот выпил, звучно клацая от страха зубами. Некоторое время стоял, прислушиваясь к ощущениям. Потом громко икнул и пожал плечами, словно говоря, что ничего не чувствует.
– У нас есть прибор, милорд, – выступила вперед Фиби. Краснея под взглядом Совершенного, она показала коробочку с плоским экраном. – Увидеть разрыв невозможно, но рядом с деструктами колеблется тонкий слой. Мы проверили перед тем, как Юниш выпил лекарство. И вот теперь… У прибора крошечный радиус захвата, и все же нам всем лучше отойти подальше, а вы произведете замер…
– Не буду спрашивать, как вы заполучили высокочувствительную панель, – махнул рукой тот. – Хорошо, давайте ее сюда, посмотрим.
Я вместе со всеми отступила в сторону и сосредоточилась. Свет померк. Тени вытянулись и стали гранеными, как черный хрусталь. Монохром накатил волной, смывая краски. Я посмотрела на Юниша. Три звезды и тонкие линии его Духа, местами совсем бледные, но целые.
Всмотрелась внимательнее, жадно исследуя линии. Где же черная точка? Ведь еще вчера я ясно видела ее! Вон там, прямо под ключицей мальчика!
Но сейчас разрыва не было, сколько я ни искала.
– Фон нормальный и совершенно стабильный! Ни малейшего колебания слоя, – прошептал профессор, внимательно глядя на экран. Поднял на нас взгляд. И почти закричал: – Совершенно стабильный!
Юниш не выдержал и зарыдал, всхлипывая мигом покрасневшим носом. Мишель подскочила и сжала его в объятиях, гладя по черным вихрам. Потом тоже заплакала и отпустив Юниша, вдруг обняла Вулкана. На лице рыжего возникло ошеломление, которое тут же сменилось счастьем. Он неуверенно положил руки на спину Мишель.
– Нас что же, вылечат? Всех вылечат? Мы сможем вернуться домой? Я снова увижу родителей? – в наступившей тишине шепот Фиби прозвучал словно гром. У девушки покраснел и распух и без того крупный нос, Фиби крепко-крепко зажмурилась, явно пытаясь не разрыдаться.
Смуглый Паук качнулся в ее сторону, но остался стоять, нервно переступая с ноги на ногу.
Близнецы Янис и Унис громогласно объявили, что скоро вернуться на ферму и увидят какую-то Альбину, а потом бросились обнимать Ванессу, и та повисла на шее сначала одного, потом другого брата. Толстяк Джош начал икать и все не мог остановиться, даже зажав себе рот рукой. Демьян тяжело дышал и махал руками, всячески выражая восторг и радость несмотря на заклеенный пластырем рот. Он тыкал в него пальцем и конопатая девушка, стоящая рядом, радостно кивала, повторяя, что скоро он сможет все это снять…
Сквозь толпу я посмотрела на застывшего Рэя. Он стоял, заложив руки за спину и казался безучастным. Лишь темные глаза жили на бледном лице, притягивая мой взгляд.
Альберт Хакал тяжело опустился в кресло. На его уставшем лице расцвела улыбка и некоторое потрясение. Словно он и сам был удивлён успехом.
– У мальчика начальный этап, – бормотал он, словно оправдываясь. —Антиматерии… ну то есть, скверны… почти нет, она не успела разрастись. Надо подождать и перепроверить, это лишь первый опыт, вы понимаете?! И дальше все будет гораздо сложнее. Требуется иное… Ингредиенты не только материальные… Надо проверить… Я думаю… Дайте мне бумагу!…
– Мы все сделаем, – сказал Рэй, и его слова услышали все, несмотря на восторженные вопли и смех сквозь слезы. – Мы все сделаем.
Кто-то заорал, кто-то начал аплодировать. Я прикусила губу, ощущая, как щиплет в носу. И размышляя, может ли никому неизвестная Ванда позволить себе всхлипнуть. Кассандра Вэйлинг, конечно, никогда не допустит подобной слабости, но сейчас ее здесь нет…