Совершенные (СИ)
– Отрезатели верят, что могу получить чужой Дух и тем усилить свой собственный без всякой нейро-панели. Ритуалы они проводят на кладбищах или в ямах скверны, проливают кровь жертв, тем самым усиливая низкочастотную воронку. Замученный Дух жертвы создает темное атмэ, которое потом питает мучителей. Юниш пострадал от их рук. Его успели спасти, но недостаточно быстро…Он лишился языка. Но самое плохое, на его линиях образовался разрыв.
– Это дело инквизиторов, – слабым голосом произнес профессор. – Они найдут негодяев…
– Да. Но они найдут и Юниша, который стал деструктом. Считаете, это справедливым, милорд?
– Не мне судить о справедливости… Я всего лишь занимаюсь наукой.
– Для чего вы ею занимаетесь, если даже обладая знаниями не желаете помочь? Не желаете спасти жизнь? Вы шанс для этого мальчика! Для тех, кто, как и он, не виноват в собственной судьбе!
– Вы не понимаете! Мой метод опасен и к тому же – незаконен. Я лишь опубликовал теоретические выкладки, для их подтверждения потребуются годы! Конечно, если Ассамблея даст на это свое согласие…
– Вот именно, – резко сказал Рэй, и профессор вздрогнул. – Если. Только пока Ассамблея делает все, чтобы признать вас сумасшедшим дураком. Вот, смотрите.
Рэй протянул газетный выпуск. Я успела увидеть кричащие заголовки о нападении на театр и большой портрет профессора на развороте.
Совершенный погрузился в чтение, мрачнея на каждом новом абзаце.
Я не стала спрашивать, откуда у Рэя свежий выпуск. Вероятно, кто-то из жителей дома утром побывал в Старограде. Дочитав, Хакал издал негодующий стон и обессиленно откинулся на спинку кресла.
– Председатель Ассамблеи Ученых назвал вас утратившим ясность ума пожилым человеком. Попросту говоря – сумасшедшим стариком, – жестко сказал Рэй. – Ваши коллеги выражают надежду на ваше скорейшее возвращение, ну и на то, что вы откажитесь от своих еретических заблуждений. А если вернетесь – то займетесь чем-нибудь полезным, например, садоводством. Вас списали со счетов, профессор. Уже сейчас. Теорию разорванных линий назвали необоснованной и опасной ересью. Я же даю вам возможность доказать вашу правоту. Хотя бы попытаться. В этом доме живут деструкты, и они согласны на любые ваши эксперименты. Люди, которым нечего терять, не боятся, профессор.
Хакал закрыл лицо ладонями. Некоторое время он сидел, раскачиваясь из стороны в сторону.
Рэй молчал. Его лицо ничего не выражало, взгляд был пустым. Но когда Юниш рядом заметно задрожал, рука Рэя легла на его плечо. И мальчик улыбнулся, успокаиваясь.
Профессор убрал руки от лица. Он выглядел в один миг постаревшим.
– Если я откажусь – вы убьете меня?
– Нет, – помолчав, ответил Рэй, и я снова удивилась. – Я вас отпущу. Угроза насилия – плохая мотивация для работы. К тому же, это не поможет Юнишу. Никому из нас.
Альберт Хакал окинул Рэя долгим, внимательным взглядом. И кивнул.
– Вы умеете убеждать, молодой человек, – медленно сказал он. – И я ощущаю ваш Дух. Он…он подавляет мою волю. Но в то же время – нет… Хм. Странное чувство. Не могу объяснить… Я хотел бы узнать, кто вы такой. Но вы ведь не расскажите, так?
– Расскажу. – Рэй склонил голову. – Если вы поможете.
Хакал медленно поднялся и посмотрел на мальчика.
– Как давно это случилось?
– Прошло полгода.
– Деструктизм первого этапа. Хорошо. Что вы ему даете?
Рэй перечислил травы и препараты, а я навострила уши, запоминая. Неплохой набор! До такого состава я не додумалась, а ведь перерыла все тайники в библиотеке Аннонквирхе. Медицинские трактаты, научные и полунаучные исследования, оккультные методы и даже опасные опыты с ядами – чего я только ни пробовала! Вот область, знаниями в которой я могла бы изрядно удивить своих академических преподавателей! Но увы, такие изыскания приходилось держать в строжайшем секрете.
А вот рецепт Рэя я запомнила и у меня уже чесались руки его применить!
– Что ж… Я попробую, – сдался Совершенный, и Юниш часто-часто заморгал, из его глаз потекли слезы. – Но не ждите чуда! Как я уже сказал, теория требует подтверждений…
– И они у вас будут. – Голос Рэя прозвучал по-прежнему ровно, и я подивилась его выдержке. Мое сердце так стучало в горле, что я едва дышала. – Скажите, что необходимо для работы, и я вам это предоставлю.
– Я напишу, дайте бумагу. Разрыв мальчика совсем свежий, с ним будет легче работать. Линии не успели потемнеть и перейти в стадию теневого изменения. – Профессор принялся заполнять поданный лист торопливыми строчками. – Чем старше разрыв, тем сложнее состав. Для каждого этапа нужны свои ингредиенты. Возможно, даже для каждого деструкта. Что ж. Мы попробуем.
Рэй взял исписанный лист, бросил быстрый взгляд на буквы и кивнул. А потом поднял голову и посмотрел на профессора.
– Благодарю вас, милорд.
Профессор промолчал, остро всматриваясь в лицо мужчины. С трудом оторвав взгляд, Совершенный обратился к Юнишу.
– Побудь здесь, мальчик. Я понял, что ты не говоришь, но мне надо знать подробности того, что с тобой произошло. Ты сможешь написать?
Тот неуверенно кивнул. Рэй снова сжал его плечо и что-то тихо ему сказал.
– Я скоро вернусь, надо отдать распоряжение насчет вашего списка.
Он вышел в коридор. Профессор уже увлекся письменной беседой с деструктом, так что я выскочила следом.
– Постой!
Рэй остановился. Темный коридор оказался совсем безлюдным.
Я подошла ближе, глядя в знакомые темные глаза. Но мало ли на свете одинаковых глаз…
– Думаешь, сработает? – спросила я.
– Другого варианта у нас нет.
– Ты сумел убедить профессора и без моей помощи, – сказала я.
Он застыл, глядя на меня сверху вниз. Между бровей залегла хмурая складка. Бросил резко:
– Да. Я велю Арчи вывести тебя в Староград. Прости, но придется почистить твою память…
– Я хочу остаться, – перебила я.
Рэй качнулся, словно желал… что? Может, тоже положить мне на плечо руку в перчатке? Или что-то иное?
– Почему? – спросил ровно, без эмоций. Но я услышала бархатные нотки.
– Кормят у вас вкусно, – буркнула я. – Люди душевные и приведение милое. Какая разница? Прогонишь?
В его лице что-то изменилось. Он не улыбнулся, но хмурая морщинка исчезла.
– Через час пойдешь за снегом, нам понадобится много воды, – кивнул он. – Оденься потеплее.
Он развернулся и ушел. Я стояла и смотрела ему вслед, почему-то улыбаясь.
Глава 19. Новые знакомства
Через два часа я – мокрая от снега, потерявшая шапку и раскрасневшаяся – сидела верхом на Вулкане и пыталась утопить рыжего в сугробе. Тот орал и извивался, он был сильнее и больше, но у меня за спиной были папины тренировки и академия миротворцев. Поэтому я легко удерживала вопящего парня, заводя ему локти назад.
Началось все довольно мирно. Несколько деструктов и я слезли по веревочной лестнице на нижнюю террасу за снегом. Конечно, я собиралась всего лишь подышать воздухом и размяться, а не заниматься тяжелым физическим трудом. В целом, почти час все шло отлично. Окружающие работали, набивали лед и снег в мешки и ведра, а потом цепляли их на верёвку, чтобы поднять в дом. Я отдыхала и нагуливала румянец и аппетит. Кто первым бросил снежок – я не заметила. Может, это был Вулкан, а может, и скромная Мишель постаралась. Но к первому снежку добавился второй, а потом сразу десяток!
– Кто не работает, тот не ест! – завопила Фиби, тоже слепляя снежный комок. – И получает вражеский залп! Защищайся, Ванда!
Холодный ком стукнул прямиком в мой многострадальный лоб, уже пострадавший от злобного привидения. Ах так! Я охнула, загребла снега, сжала в ладонях и швырнула обратно. И снова!
– Снежная битва! – закричал толстяк, кажется, его звали Джош. Демьян с заклеенным ртом махал руками, выражая то ли радость, то ли ужас. С воплями деструкты разделились на два лагеря и принялись уничтожать противников.
Боевого опыта в снежных баталиях у меня не имелось, все-таки я выросла на берегу теплого моря, к тому же все это было какой-то глупой детской забавой и явно не шло на пользу моей прическе и цвету лица. Я попыталась объяснить эти истины окружающим, но когда в мой несчастный лоб угодил еще один ком, решила временно забыть о своих принципах. Слепила снежок побольше и швырнула в противников. Кто был противником – я пока не понимала, так что решила уничтожать все движущиеся мишени. С хохотом и криками мы принялись лупить друг друга снежками и просто пригоршнями снега. В какой-то момент за моей спиной оказалась Мишель – ее короткие светлые волосы стояли дыбом, словно иглы у ежа.