Совершенные (СИ)

Я сглотнула, поняв, что именно темнеет за прутьями. Оленья туша. Уже наполовину сожранная монстром. Существо запускало в брюхо добычи пальцы с четырьмя суставами, выдирало кусок и тащило ко рту. Рядом в пятнистой оленьей шкуре что-то зашевелилось и из требухи высунулась страшная крысиная морда, на которой моргнули два черных глаза. А потом…потом другие два черных глаза!
Видимо, я издала какой-то звук, потому что монстр застыл. Выпрямился. И посмотрел на меня! Не оборачиваясь! Там, где должен быть затылок, оказалось лицо. Почти обычное, мужское, странно знакомое… А потом шея существа с хрустом повернулась, и я увидела, что спереди у него еще одни глаза и рот, измазанный красным.
Двуликое чудовище зарычало, облизываясь. И всем телом бросилось на прутья, которые прогнулись под его весом. Невероятно длинные руки с двумя локтями вытянулись и схватили меня за край свитера. С воплем я воткнула ножницы в жуткую ладонь, пальцы с когтями разжались, и я шарахнулась назад! И наткнулась на что-то живое… кого-то. Еще один монстр!
Ничего не видя от страха, ударила локтем, извернулась в держащих меня лапах, ткнула, не глядя, окровавленными ножницами, пнула ногой… Чудовище охнуло, и я ударила снова, метя в сердце. И свалилась на пол от четкой подсечки врага. Мои руки одним рывком стянули за спиной, а голову прижали к холодным камням подземелья. Я дернулась, взбрыкнулась, заерзала, пытаясь сбросить тяжёлое тело, навалившееся сверху, но чудовище оказалось сильнее. Гораздо сильнее! Запястье сдавило, и я выпустила из ослабевших пальцев ножницы. И уже хотела тоже завыть, как сверху раздался знакомый голос.
– Хватит! Ты поранишь нас обоих. Хватит, Ванда.
Заминка перед именем обеспечила мгновенное узнавание.
– Рэй? – выдохнула я, согревая дыханием камни.
– Это я. Успокойся.
– Ты? И почему это должно меня успокоить? – возмутилась я.
Тяжесть чужого тела исчезла, и я рывком откатилась, сгруппировалась, готовая снова биться за свою жизнь. Но передо мной действительно стоял Рэй. Мрачный и злой, но по-прежнему похожий на человека.
– Какого дьявола ты тут делаешь? – процедил он.
Не отвечая, я перевела взгляд на клетку. Существо сидело на корточках в тёмном углу клетки, почти спрятавшись за остатками оленя. Рядом вертела головой крыса с двумя хвостами и четырьмя глазами.
– Что это такое? – прошептала я.
– Иди наверх, – приказал Рэй. И видя, что я не двигаюсь, повысил голос: – Иди, я сказал! Ты его пугаешь.
– Это я-то пугаю? – моему изумлению не было предела.
Под злым взглядом темных глаз я дошла до лестницы и остановилась. Рэй возле клетки что-то сказал, тихо, слов не разобрать, а потом бросил внутрь флягу. Чудовище кинулось к ней, сгребло подношение и, жадно хлюпая, принялось пить. В измазанный красным рот полилось черное пойло, и я уловила запах, смутно знакомый. Где-то я уже его ощущала, совсем недавно…
Но понять не успела, потому что Рэй отошел от клетки и повернулся ко мне. Окинул недовольным взглядом.
– Я ведь велел убираться.
За его плечом на меня смотрели сквозь прутья мужские глаза. И вдруг я поняла.
– Это же тот человек! Седовласый господин, которого я приняла за главаря! Это он? Но что…
– Идем.
Мое плечо сжала рука в перчатке и тут же отпустила.
Я повернулась и пошагала вверх. Рэй бесшумной тенью двигался следом.
Я шла и все не могла выбросить из головы двуликого монстра. Истинный дух! А что если все в этом доме – такие же? Что если улыбки Мишель, подначки Вулкана и зубоскальство Паука – всего лишь маски, чтобы скрыть сущность? Потому никто не откликнулся на вой… Они все знают, что происходит внизу! И все они – такие же! Сидят за дверьми разваливающегося дома, точат клыки и когти…
– Мы не чудовища, – резко сказал за спиной Рэй, и я резко обернулась. Но вопреки ожиданиям, он не наткнулся на меня, а остановился на ступеньку ниже.
Он что же, мысли читает?
– Нетрудно догадаться, о чем ты думаешь, – глухо произнес мужчина. Мутные потоки света снизу обрисовывали его силуэт и острыми гранями расчерчивали лицо.
 
– Не чудовища? Поэтому это… этот человек сидит в клетке?
Меня все еще лихорадило от пережитого страха. Рэй хмуро указал наверх, не желая разговаривать на лестнице. Возможно, существо внизу могло нас услышать.
Я снова отвернулась и решительно пошагала вперед. Присутствие Рэя ощущалось легким, едва уловимым дыханием позади и тихими шагами. Мелькнула мысль, что он тоже может быть монстром, причем самым страшным из всех, не зря ведь его тут слушаются…
В молчании мы покинули тесный лаз, прошли коридором и свернули в пустую столовую. Рэй зажег фитилек лампы, похоже, он отлично ориентировался во тьме этого дома. Потом поставил чайник на старую плиту, достал кружки. Чай он тоже заваривал в молчании.
Я села у стола, напряженно наблюдая точные, скупые движения молодого мужчины. В нем не было никакой суеты, никакого беспокойства. Отточенная размеренность и плавность, похожая на танец.
Моргнула, когда Рэй поставил передо мной кружку, наполненную ароматным сладким чаем. Я хотела сказать, что не пью сладкий чай и не люблю травы, но почему-то молча сделала осторожный глоток. На губах остался вкус дикого меда, липовых соцветий и мяты. Вкусно…Подняла голову и сразу наткнулась на темный взгляд, в котором плясало отражение огня. Эти блики во тьме завораживали, и я тряхнула головой, не желая поддаваться странной магии этого человека.
– Человек внизу – деструкт, – резко сказала я. – На последней стадии. Финариум.
– Их двое: Брэдди и Нейл, – сипловато ответил Рэй. – Но в обычном состоянии он предпочитает просто Нейл. Брэдди уже все равно, вряд ли он помнит свое имя.
– Двое? Значит, он…двоедушник? Нам рассказывали о подобных случаях…
– Когда-то они были братьями. Попали в низкочастотную воронку у нижнего Лэндариума. Там большая яма скверны, ты знаешь? Потому и живут одни бедняки, те, кто не может позволить себе более чистое жилье. Это давно было… Братья сражаются уже много лет. Но разрыв Духа разрастается, меняет тело и поглощает разум. Нейл еще держится.
Я сжала пальцы на горячей кружке, не ощущая ее жара, и Рэй опустил взгляд, очень внимательно рассматривая мои запястья и пальцы. Так внимательно, что мои щеки, наверняка, покраснели.
– Мне жаль, что ты…испугалась. Я думал, миротворцы знают, как выглядят такие деструкты.
– Я еще не закончила обучение, – качнула головой, стараясь не думать о том, что мы здесь вдвоем. Одни. – Да и потом, ловить порченных – дело Святой Инквизиции, а не миротворцев. Студентам Аннонквирхе лишь рассказывают о безумных чудовищах, которые милостью Империи доживают свой век в Песках.
– Милость? – Рэй усмехнулся. – Думаешь, можно применить это слово?
– В Песках о деструктах заботятся, – не слишком уверенно произнесла я. Все же, слухи о страшном месте ходили разные… – Говорят, даже лечат. Пытаются лечить.
Рэй снова усмехнулся, и я осеклась. Никто не вернулся из Песков, чтобы поведать о чудесном исцелении от разрыва.
– Деструктов не казнят лишь потому, что убийство может образовать блуждающий вихрь, опасный и для других людей. Но не считай это милостью, Ванда.
Тьма в его глазах словно стала глубже и острее, и пламя огня задергалось, задрожало. Но длилось это лишь миг. Рэй сделал глоток чая, успокаиваясь.
– Когда Нейл ощущает приближение приступа, он сам идет в клетку, которую я запираю. Бредди же давно утратил разум, превратился в зверя. И он требует крови. Но Нейл все еще сражается. Подумай, каково ему видеть то, чем стал его брат. И чем становится он сам.
– Ты даешь ему какое-то лекарство? – вспомнила я черное пойло и булькающее горло.
– Некоторые травы и препараты латают разрыв. Увы, эффект недолговременный, а промежутки между приступами становятся все короче.
Я содрогнулась.
– Что будет, когда лекарство перестанет действовать?
Рэй потер переносицу и не ответил. Да и что он мог сказать? Я и сама все понимала. В этом доме живут молодые деструкты, и если Нейл станет для них смертельно опасен…