Совершенные (СИ)

Вулкан щелкнул зубами перед моим носом.
– И все. Труп!
Я внимательно посмотрела на конопатое лицо и заинтересовалась:
– У вас есть темницы?
Вулкан тоже посмотрел на меня очень внимательно.
– С тобой вообще неинтересно, – пожаловался он. – Ты что, совсем не боишься?
– Конечно, боюсь, – ободрила я. – Так темницы покажешь?
– Ничего я тебе не покажу. Никакого… понимания! – расстроился парень. – Держи вот свои тряпки, сама тут выберешь. И не ходи в темноте, это опасно. Споткнёшься еще… Мы здесь рано ложимся спать, свечи экономим. Завтрак в семь утра! Кто опоздал, тот до обеда голодный! И хватит просто так шататься, утром найду тебе полезное дело.
– Я тут вообще-то пленница, – напомнила я.
– Точно. Значит, отправишься разбирать кладовую. Наши уже полгода перекладывают эту работенку друг на друга, а ты-то – пленница! Вот и наведешь порядок в старых сундуках.
Ну да, делать мне больше нечего.
– Все, я пошел. – Вулкан широко зевнул, не прикрывая рот.
– Эй, а где комната Рэя? – крикнула я вслед уходящему парню.
Тот повернул голову и хитро подмигнул.
– А Рэй велел тебе не говорить!
– Что… – опешила я. – То есть он знал, что я спрошу?
– Утром переоденься, милашка! Не надо Рэя злить.
–А то что? – крикнула я в след рыжему, но он только хмыкнул и не ответил.
Я хотела кинуть ему вслед что-нибудь тяжелое, но, увы, под рукой ничего не оказалось. Пришлось довольствоваться гневными взглядами, которых Вулкан даже не заметил.
– Ну и чем проклятого Рэя не устроили мои колени? – пробормотала я, входя в комнату. Но решила все-таки не спорить. Пожалуй, достаточно на сегодня провокаций. Правда, не могу сказать, что мне они помогли разобраться в характере главаря банды. Все, что я пока могла сказать об этом человеке – он держит в узде любые свои эмоции. Мне не удалось разозлить его или заставить кричать, выдавая истинные намерения и чувства. Я увидела лишь то, что он мне показал. То есть ровным счетом ничего!
Хотя…
Он велел мне переодеться. Это можно считать подсказкой? Почему хладнокровный Рэй не желает видеть голые женские ноги? Я припомнила одежду Мишель и Фиби – свободные штаны и свитера. Они одеваются так по приказу главаря или в подобном виде просто удобнее?
– Занятно, – воодушевилась я. Завтра попробую узнать больше, а пока… пока у меня начали слипаться глаза. Дом погрузился в сонную дрему. Крохотный язычок свечи освещал такое же крохотное пространство вокруг стола, на котором стоял стакан молока и лежала булочка.
Я скинула тапочки и дурацкое платье, которое и мне самой уже порядком надоело, залезла на кровать, укуталась в пахнущее травами одеяло. Сидя в теплом коконе, медленно сжевала свой ужин, размышляя о Мишель и Фиби, о жуткой Игле и Пауке, наглом Вулкане, высокомерной Ванессе и парне с пластырем на губах. Обо всех, кого успела увидеть в столовой или заметить в комнатах наверху. А особенно о парне с некрасивым лицом и красивыми глазами…
Я не заметила, как уплыла в дрему.
Проснулась как от толчка и некоторое время лежала, пытаясь сообразить, где нахожусь. На столе медленно оплывала свеча, огненный лепесток почти добрался до медного подсвечника. Вулкан приказал свечу экономить, но я, конечно же, об этом забыла и без надобности истратила почти всю. Отсутствие часов и окон не давало понять, который час, но судя по сгоревшему воску – все еще глубокая ночь. Я смежила веки, намереваясь еще поспать. Как вдруг на потолке зашуршало, заскрежетало. И прямо на кровать, в сантиметре от моей головы, шлепнулся кусок штукатурки! Я подпрыгнула на матрасе, мигом растеряв остатки дремы. Второй кусок некогда красивой лепнины, украшающей потолок, откололся и свалился прямо на мою ногу, оставив синяк!
– Проклятый дом! Ты решил развалиться именно сейчас? – едва не завопила я.
Скатившись с кровати, я потянулась за одеждой. Дверца шкафа распахнулась и треснула меня по лбу.
– Да какого черта тут творится? – Я отпрыгнула в сторону, потирая то ушибленную голову, то раненую ногу, и с подозрением осматривая потолок и мебель. Комната молчала, но эта тишина сильно смахивала на затаившегося в засаде врага.
 
Смахнув с одеяла куски лепнины, я некоторое время стояла, ожидая новых пакостей. Но ничего не происходило. Я покосилась на теплые объятия постели, размышляя, стоит ли им отдаться.
И тут где-то в глубине дома раздался жуткий вой. Приглушенный, словно зверя накрыло подушкой, но в то же время слышимый и невыносимый. Что здесь происходит? Может, волк попал в капкан? В горах полно зверей…
Вот только звук идет не снаружи. Волк забрался в дом? Ужас какой…
Новый рык-вой заставил меня подпрыгнуть, торопливо натянуть узкие джинсы, белый свитер и ботинки, найденные в свертке Вулкана, а потом выглянуть в коридор.
Правда, сначала пришлось повоевать с дверью – ручку заклинило, и она никак не желала поддаваться!
– Не дом, а лачуга, что не тронь – ничего не работает, – разозлилась я, едва не оторвав проклятую штуковину.
Ручка болезненно щелкнула по пальцам, но все-таки поддалась и дверь открылась.
Я высунулась наружу.
Коридор тонул во мраке. Лишь в самом конце тускло блестел зеркальный светильник с огарком внутри. Его света хватало лишь на то, чтобы не натыкаться на стены.
Новый вой прозвучал тише и глуше, но в нем отчетливо слышалась невыносимая боль. Похоже, все-таки капкан…
Я сжала в кулаке ножницы – свое единственное оружие. Инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше бы мне спрятаться в своей комнате, а не блуждать во тьме, но я знала, что этот путь не для меня. Я не смогу сидеть в неведении, вслушиваясь в жуткие звуки.
Волк? Нет… не похоже. Но тогда кто может издавать подобное завывание?
И странно, но в коридорах дома никого нет. Неужели никто ничего не слышит?
Я нахмурилась, гадая, не послышались ли мне звуки. Все-таки порой я не была уверена в правдивости того, что вижу.
Обойдя первый этаж, я остановилась, прислушиваясь. Новый вой звучал где-то внизу. Тише, глуше, болезненнее. Словно у того, кто выл, больше не было сил! Я встала на колени и прижалась ухом к полу. Точно! Звук идет снизу! Обвела взглядом стены: где-то должна быть еще одна дверь. В старых домах полно тайных ходов. Вспомнилась карта Аннонквирхе, которую я шантажом и подкупом раздобыла у одного из выпускников еще на первом курсе и которая пять лет помогала мне избегать нежелательных встреч в узких коридорах академии.
Снова осмотрелась. На стене темнели заржавевшие кольца для факелов. Я подергала каждый и когда часть стены неохотно поддалась, приоткрывая узкую щель и каменную лестницу, хмыкнула.
– Дилетанты, – пробормотала я.
Постояла, всматриваясь в лаз. Куда он ведет? Может, к тем самым темницам?
Ладно, не спущусь – не узнаю. И не успокоюсь!
Узкий спуск со стертыми каменными ступенями вел вниз так долго, что я начала волноваться. Освещения не было, и двигаться пришлось в полнейшей темноте, на ощупь.
Я спускалась, размышляя, кто и зачем построил в этом доме тайное подземелье, да еще и такое глубокое. Впрочем, Староград называют не только городом знаний, но и памятью предков. Знаний – потому что в городе расположены самые известные академии и университеты империи, а памятью из-за сотен вековых дворцов и зданий – обитаемых и разрушенных, хранящих свои мрачные тайны.
Тьма оборвалась внезапно. Еще один поворот и мрак рассеялся.
На бронзовых подставках оплывали и плакали воском свечи. Немного – всего три штуки. Лепестки огоньков освещали стену со старой фреской Истиннодуха, аккуратно подправленной чей-то заботливой рукой.
Перед изображением стояла клетка, в которой билось… нечто.
Поначалу мне почудилось, что об прутья ударяется действительно зверь – страшный, изломанный, жуткий. Но потом я заметила одежду. Вернее, лоскуты – то, во что превратились штаны и рубашка. Мужчина… существо было мужчиной. Но не человеком. Ощущая, как подкатывают к горлу тошнота и ужас, я рассмотрела согнувшегося монстра – тощие, сложенные назад, как у кузнечика, ноги. Неестественно согнутую спину, с частоколом кривого позвоночника. Худые и длинные – слишком длинные – руки с черными когтями, совсем не похожими на ногти человека. Эти когти рвали что-то темное в углу клетки, и монстр издавал то чавканье, то тот самый вой, что меня разбудил.