Совершенные (СИ)

Впрочем, я их не замечала. А если бы и заметила, вряд ли это заставило меня снизить скорость.
Напротив, я вдавила педаль в пол.
Мой монстр завизжал, уходя в дрифт на скользкой дороге, и я с трудом удержала машину от того, чтобы не протаранить чугунную ограду, оказавшись на льду реки. Из-под колес полетела снежная и каменная крошка, Машину повело в сторону, неумолимо вытаскивая в точку невозврата. Я вцепилась в руль, налегая всем своим весом. На лбу, несмотря на открытые окна и врывающийся в салон холодный ветер, выступили капли пота. Тяжелые басы орущей из динамиков музыки стучали в висках.
Рев и рывок, скрип горящих покрышек – и многотонный монстр все-таки сдался и послушался хозяйской руки. Автомобиль замер у ограды, так и не свалившись в реку.
Я медленно выдохнула. Стерла испарину. Протянула руку и выключила приёмник. В наступившей тишине стало слышно шипение железа и мое участившееся дыхание.
Прямо перед капотом ferrum mostro на меня взирал с постамента мраморный ангел. Более тысячи подобных статуй украшали город и набережную, неудивительно, что я едва не врезалась в одну их них. Снег белыми перьями слетал с его каменных крыльев, капли небесной воды исчерчивали полосами застывшее в вечности лицо.
Я посмотрела на ангела. Потом на свою ладонь и хмыкнула – она не дрожала.
– Ты по-прежнему бесчувственная ледышка, Кассандра Вэйлинг, – сообщила я своему отражению в зеркальце заднего вида. На ресницах широко распахнутых глаз таяли залетающие в окно снежинки.
Зябкий ветер с реки пощечиной ударил в лицо, и я вздрогнула, словно очнулась. Закуталась в короткую серебристую шубку, сдула прилипшие к щекам волосы.
– Эй, с вами все в порядке? – Кто-то из наблюдающих представление прохожих все-таки решил осведомиться о моем здоровье. В окне замаячило встревоженное мужское лицо.
– Госпожа, вы не пострадали? Кто же так гоняет зимой-то? Лед ведь сплошной, а не дорога, оглянуться не успеете, как окажетесь на дне реки…
Я нажала на кнопку, поднимая стекло, и снова врубила музыку. Симфония ударила духовыми так, что едва не оглушила. Звук мужского голоса исчез, а лицо сердобольного спасителя исказилось, теперь уже от гнева. Похоже, он передумал спасать непутевую девицу и теперь призывал на мою голову проклятия.
– Не переживай, – буркнула я, выруливая на дорогу. – Уже.
Ferrum mostro радостно зарычал, когда я снова вдавила в пол педаль газа, разбрызгивая снег, и помчалась вперед. Правда, на этот раз обошлось без происшествий и уже через пятнадцать минут я притормозила у двери между двумя каменными чудовищами с оскаленными мордами горгулий. Вход стерег громила, мало отличающийся по внешнему виду от своих неживых собратьев. Над полукруглой дверью алела надпись «Глотка», изнутри доносились ритмичные басы.
Отличное местечко!
Охранник окинул быстрым взглядом мою короткую распахнутую шубку и шелковую, расшитую золотом, блузу под ней, узкую юбку ниже колен, сапоги на остром каблуке и тяжелые серьги с рубинами, бросающие сноп алых брызг на мое бледное лицо. Длинные вишневые волосы теребил ветер, и я недовольно повела плечом, отбрасывая пряди.
Дверь передо мной распахнулась, и я окунулась в полумрак с привкусом хмеля и сигаретного дыма.
Посетителей оказалось немного, впрочем, для завсегдатаев этого заведения еще слишком рано. А вот через пару часов, когда полная луна выкатится на небосклон, пытаясь пробиться сквозь завесу туч, здесь будет не протолкнуться.
Заняла место у бара, там, где красные абажуры старинных ламп разливали по деревянной стойке потоки кровавого света, и подняла два пальца, показывая бармену, что девушке необходим ее коктейль. Тот понятливо кивнул и уже через пару минут передо мной стоял узкий непрозрачный бокал с напитком.
Но не успела я сделать и глотка, как сбоку возникла мрачная тень и укоризненный голос произнес:
– Пьёшь? И снова гоняла, верно? Когда ты уже образумишься, Кэсс?
Я все-таки сделала глоток. Выдохнула, сморгнула слезы, выступившие от невыносимой горечи.
– А давай ты просто провалишься к чертям и оставишь меня в покое, Дамир? – предложила я, не глядя на насупившегося парня.
 
– Я переживаю за тебя.
– У меня все отлично, – сделала еще глоток, на этот раз осторожнее. – Ты убедился, что я по-прежнему жива-здорова, и можешь со спокойной душой катиться в ад. То есть к Джеме, прости.
Дамир тяжело вздохнул, потянул носом.
– Что у тебя за пойло? – брезгливо спросил он.
– Называется – «Твоя голова взорвется под утро», – подмигнула я. —Водка, черный ром, крепкий как деготь кофе, щепотка жгучего перца и капля ванили. Хочешь попробовать?
Дамир скривился и отодвинул в сторону мой бокал. Если бы он все же решился попробовать, у меня могли возникнуть большие проблемы. Но Дамир терпеть не может кофе, да и алкоголь не жалует. Так что я почти не рисковала.
Почти.
Я развернулась, взглядом пригвождая наглеца к барной стойке. Увы, на него это не подействовало.
За прошедшие пять лет Дамир раздался в плечах и нарастил мышечную массу, превратившись из юноши в красивого молодого мужчину. Золотые кудри, от которых млели все девушки колледжа в Нью-Касле, он подстриг, и теперь лишь несколько непокорных завитков падали на высокий лоб. Бежевый свитер под горло, идеальные брюки со стрелками, дорогие туфли из телячьей кожи и роскошное светлое кашемировое пальто с двойным рядом серебряных пуговиц сразу выдавали в нем жителя богатого квартала и казались неуместными в этом заведении. Впрочем, как и мои рубины. Неудивительно, что на нас косились с недовольством и недоумением.
Дамир стянул с рук перчатки тонкой выделки, сел на высокий неудобный табурет и посмотрел на меня.
В целом, он остался все тем же красавчиком, только вечную улыбку на его лице сменила острая насторожённость, а взгляд утратил беспечность.
Впрочем, сейчас меня волновал лишь мой бокал, а не то, насколько взрослым стал Дамир.
– Немедленно верни, – прошипела я.
Златовласый гад брезгливо отпихнул напиток еще дальше и сложил руки на груди, показывая, что бороться с ним бесполезно.
– Кэсс, хватит. Нам надо поговорить. Серьезно поговорить. И я хочу, чтобы ты при этом разговоре была трезвой!
– Это то, чего я меньше всего хочу, глядя на тебя! – уронила я и увидела, как заострились черты мужественного лица.
В глазах Дамира мелькнула застарелая боль, но тут же погасла.
– Прекрати, – тихо сказал он. – Я лишь хочу тебе помочь. Я не могу смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь.
– Так не смотри. Кажется, я не раз предлагала тебе этот вариант!
– К сожалению, не могу! – в сердцах бросил он. На миг отвел взгляд и на его щеках заходили желваки.
Выдохнув, Дамир снова глянул на меня. На этот раз его глаза казались бутылочным стеклом – такие же зеленые и непроницаемые.
– Я твой куратор, Кассандра, – сухо продолжил он. – Если ты все еще об этом помнишь. И как куратор могу сказать, что у тебя большие проблемы. Ты до сих пор не выбрала специализацию. Ты не сдашь экзамены академии, если не возьмешься за ум. Твоя репутация настолько ужасна, что даже я не смогу спасти твою шкуру. Никто не сможет. Ты вылетишь из академии и окажешься в черном списке. Что ты будешь делать с этим, Кэс? Как жить?
Я фыркнула, с вожделением глядя на бокал. Пошевелила пальцами, в которых уже ощущала его тяжесть. Чертов Дамир! Как же не вовремя он явился!
Тот, кого я мысленно чихвостила, снова тяжело вздохнул.
– Я думаю… думаю, тебе пора наконец поговорить с отцом, Кэс.
Я обожгла мерзавца злым взглядом. Внутри становилось все гаже, а бокал по-прежнему был слишком далеко.
– Кассандра, ты меня слушаешь? – Мой проклятый недруг повысил голос, и краем глаза я заметила, как позади ворочается кто-то из завсегдатаев. Вероятно, мы привлекали внимание…
Бармен бросил на нашу пару быстрый взгляд и снова начал меланхолично протирать стакан.
– Еще громче, и тебя услышит вся «Глотка», – отозвалась я, сглатывая сухим горлом.