Гений клана (СИ)

Слабые не пойдут против Элина, если за него будет, кому отомстить, а сильные трижды подумают перед тем, как начинать действовать.
Между тем район Нойр становился всё ближе, а встреча с перебравшими и едва ли находящимися на седьмом небе от счастья родственниками — всё неотвратимее. Уже показалась на горизонте крыша его собственного дома, когда анимус спрыгнул вниз, остаток пути преодолев на своих двоих.
  
— Как обстановка?
— Постпраздничная, глава. — Весело ответил стражник из Нойр, который, видно, пьянку и последующее веселье перенёс легко. Можно было бы предположить, что этот конкретный двухметровый мужчина с блестящими янтарными глазами трезвенник чистой воды, но некоторые детали указывали на обратное. — И позвольте лично вас поздравить! Теперь будущее нашего клана будет ярким и безоблачным!
«На твоём месте я бы не был так уверен в безоблачности» — подумал Элин, принимая поздравления. То, что дела клана пойдут в гору — факт, но вот проблем при любом из исходов будет не меньше, чем успехов.
Миновав пост, новый глава клана Нойр выбрал наиболее длинный из путей, ведущих к его дому, и во многом этому поспособствовало желание ещё раз посмотреть на всё то, что теперь подчинено его воле.
А подчинено, сколь бы печальным не было положение Нойр, было многое.
И первыми шли территории с возведёнными на них строениями. Небольшие вложения — и на балансе клана заброшенные бараки сменятся складами и мастерскими. Находящиеся в отвратном состоянии постройки Элин планировал снести, а на освободившемся пространстве обустроить уникальные, — для Китежа, — полигоны, предназначенные для становления анимусов. Методик, могущих помочь ещё и воинам он не знал, но обделять их не собирался — уже были посланы письма ветеранам, ещё не завербованным конкурентами.
Пусть не всех Нойр, но значительную их часть Элин всё-таки решил проверить собственными силами, задействовав как имеющихся анимусов, что вскоре начнут возвращаться в город, так и, фактически, ставших частью клана наёмников вроде Арнольда. Объяснить методики понимающим людям, скинув на них основную работу было много проще, чем лично проверять всех и каждого.
Что же до ценности этих методик, то перерождённый был вынужден признать одну немаловажную вещь: шила в мешке не утаишь, как ни пытайся. Хоть в тайне проводи все проверки, хоть кричи о них на главной площади — отличен будет лишь срок, в который о неоднозначном решении молодого главы Нойр станет известно во всём городе, а сами практики распространятся среди заинтересованных лиц. Пока же Элин намеревался ковать железо, пока горячо, и идти против традиций, — а методы соседей, по большей части, не использовались лишь из-за них, якобы — своё совершеннее, — под прикрытием свалившейся на него славы.
«Герой, ступивший на неизведанную тропу» звучит всяко лучше, чем «Молокосос, наплевавший на труды предков».
Вторым пунктом в плане анимуса стояло утоление кадрового голода. Переход от старого уклада, в котором все заработки и взаимодействие с общественностью лежали на анимусах-бойцах, к новому, в котором хорошее место будет уготовано вообще всем, безболезненно случиться не мог. Банально, но у Нойр не хватало специалистов во всём том множестве областей, которые требовалось освоить для нормальной жизни. Те же фермеры, формально принадлежащие к клану, но на деле не приносящие и третьей части снимаемого с полей урожая требовали проведения полноценной реформы, а разобщённых и работающих кто на что горазд мастеровых было необходимо собрать в единый кулак, которым можно будет хоть как-то управляться без риска вскипятить мозги, копаясь в документах.
Впрочем, заниматься всем этим предстояло не сегодня и даже не завтра — всё-таки клан железной дисциплиной похвастать не мог, и выхода на полную мощность день-в-день можно было не ждать. Сам Элин, как и его доверенные лица, мог быть бодр, весел и готов к труду и обороне, да только все рядовые винтики одного большого механизма всё ещё будут пребывать в чём-то близком к состоянию нестояния.
Так что сегодня время выделялось только на отдых, семью и те дела, в которых был задействован лишь сам перерождённый. Например, вечером Элин с огромным удовольствием повозился бы с вибрационным восприятием: очень уж сильно ему хотелось узнать, действительно ли этот орган был рукотворным, и если ответ на этот вопрос окажется положительным…
То кто был носителем той,
старой
Эриды до него?
Обойдя район клана чуть ли не по кругу, Элин вышел к собственному дому — и ещё на пороге до него донеслись первые отзвуки громкого, весёлого разговора, развернувшегося в гостиной. А к моменту, когда он вошёл в коридор, стало возможно разобрать не только отдельные слова, но и предложения.
— И после этого учиться драться он отказался на отрез. Да, тогда я решил, что и следующему главе не быть бойцом…
— Вы точно говорите про нашего Элина? — Неподдельно-искренне удивился Юстиан, хлопнув кружкой по столу. Главе Нойр осталось лишь тяжело выдохнуть — всё таки Кэррион никуда не ушёл, и, действительно, заночевал где-то в коридоре, если его не подобрала прислуга. — Сколько меня не натаскивали на схватки, а он мной всё равно вытер пол. И даже особого значения этому не придал…
— Эли скромный. — Тихо добавила Алексия, перед которой перерождённый ни разу не раскрывал свою очень тёмную и очень неприятную сторону, сформировавшуюся под влиянием с годами становящейся всё больше и больше силы. Трудно остаться добрым, понимающим и всепрощающим, когда раздавить человека много проще, чем разрешить возникший вопрос иным способом. Для этого нужно обладать не особым характером, а определёнными проблемами с головой.
Быть блаженным, например.
— Вот чего-чего, а скромности за ним искать не стоит. По крайней мере, не в последнее время. — Дорш, — непонятно когда успевший здесь оказаться, — ударился с кем-то кружками, приложившись к напитку. И лишь сейчас Элин поймал себя на том, что вот уже несколько секунд он стоит за стеной, прислушиваясь к разговору. — Я бы сказал, что он страдает… высокомерием, полагаю?
— Я им не страдаю, отец. — В конечном итоге Нойр решил, что такое поведение по отношению к близким людям является верхом низости, потому и поспешил объявить о своём присутствии. — Я им наслаждаюсь. Вижу, вам уже лучше…
— И это нам говорит тот, кто ранним утром сбежал, не обмолвившись ни словом. — Юстиан театрально воздел руки к потолку. — Потыкай свою совесть палкой — возможно, она уже давно мертва!
— Извини — нужно было проверить Миктона. Вчера он не пришёл на церемонию, так что я о нём беспокоился. — Честно ответил Элин, проходя вглубь комнаты и садясь за стол. К его вящему удивлению, продолжение застолья выглядело чинно и благородно. Даже напитки оказались всего лишь сильно разбавленным алкоголем, призванным избавить людей от похмелья. — И, по правде говоря, я думал, что ты не станешь настаивать на продолжении празднества…
— Нет-нет, мне хватило и вчерашнего. — Сразу открестился Юстиан. — Я вообще собирался обсудить с тобой одного гостя, которого никто не ждал вовсе…
— Формально он в своём праве. — Элин поймал взгляд отца, прочитав в его глазах желание отдать все подобные вопросы на откуп сыну. Слишком уж сильно его впечатлило то, как прошла официальная часть мероприятия. — А не формально хоть как-то ему ответить я пока не в силах.
Тем временем Алексия уже успела обернуться, поставив перед перерождённым стеклянную, прямо на ходу покрывающуюся прохладными капельками кружку.
  
Вроде и первый день осени, а всё равно жарко.
— Конфликт с Лагесом неподъёмен для любого малого клана — это даже не обсуждается. Куда важнее тот факт, что он лично показался на церемонии…
— Считаешь, что пойдут слухи?
— Я уверен, что они уже пошли. Как-никак Китеж и без того судачил о тебе сплошь и рядом. Банально, но люди хотят продолжения банкета. — Пояснил Кэррион свою мысль, с благодарностью приняв от спутницы друга кружку, полную напитка.