Берегись, наследница!

Марион почесала в затылке и внимательно посмотрела на шерифа.
— Она тебе нравится.
— Я ее не знаю. Да и она, черт побери, не знает сама себя. Помни, у Джейн амнезия. Она только-только узнает что-то о себе.
— Мэк, тебе пора снова быть рядом с женщиной. Если не с этой твоей Джейн Доу, то с кем-нибудь другим. — Марион погрозила ему пальцем. — Ты слишком хорош для того, чтобы жить одному.
Шериф закатил глаза:
— Ой, только не начинай опять!
— У тебя был отрицательный опыт, но с тех пор прошли годы…
— Помощник Шивер, не надо вторгаться в мою личную жизнь!
— Не злоупотребляй служебным положением, Мэк. Ты же знаешь, я от тебя не отстану.
— Ага, цель твоей жизни — увидеть меня связанным узами брака до того, как выйдешь на пенсию.
— И дай Лиззи пожить для себя.
Мэк вытаращил глаза.
— Я ни в чем не ограничиваю свою сестру. Она взрослая женщина и может делать все, что пожелает. — Мэк, развернувшись, направился за Джейн, растолкал толпу вокруг нее и взял ее за руку. — Готова? — спросил он девушку, заглянув в глаза каждому из своих помощников. Забавно, но «дружбы» с Джейн искали только неженатые коллеги шерифа. — Пойдем снимем отпечатки. — Шериф метнул суровый взгляд на сотрудников. — Вам что, нечего делать?
Джейн улыбнулась им:
— Рада была со всеми вами познакомиться.
Мэк что-то проворчал, и полицейские постепенно вернулись к своим столам.
— А в Уинчестере все такие же милые? — спросила Джейн. Мэк понял, что она не осознает всей своей привлекательности, и счел это ее свойство подкупающим.
— Я бы сказал — шумные. Они все неплохие ребята, но твое появление переполошило весь Уинчестер.
— Правда? Но почему?
Мэк пожал плечами и, слегка обняв Джейн за талию, повел ее по коридору на процедуру снятия отпечатков.
— У нас очень маленький округ. Сплошь мелкие кражи и хулиганство, но никогда не было жертвы амнезии. Ты — своего рода тайна.
— Лучше бы мне ею не быть.
— Надеюсь, автоматическая идентификационная система поможет нам.
— А если не поможет? Вдруг там пет моих отпечатков?
Услышав отчаяние в голосе девушки, Мэк в нерешительности остановился.
— Не волнуйся, Джейн. Можно еще много чего сделать. Следующий шаг — обратиться в местные СМИ. Я поэтому и спрашивал тебя об особых приметах.
Девушка вздернула светлые брови; у нее была опасная, сводившая его с ума привычка приподнимать одну бровь повыше другой.
— Ты хочешь сказать, обратиться на телевидение?
— В том числе. Мы покажем в газетах и на телестанциях твою фотографию и расскажем все, что знаем о тебе. Можно сделать на местном радио передачу о тебе, с твоим описанием и подробной историей твоего появления. Мы обнародуем все, что поможет найти тебя. — Мэк снова приобнял ее, и они пошли медленным шагом. — Чем больше мы сделаем, тем скорее получим результаты.
Джейн внимательно слушала его, затем кивнула.
— Не хотелось бы казаться пессимисткой, но что, если не получим?
— Есть еще анализ ДНК, гипноз… Но давай не будем загадывать.
Шериф остановился у окошка с надписью «Снятие отпечатков пальцев».
— Ну вот мы и пришли. Марджи возьмет у тебя отпечатки, а я пойду к себе. Зайди ко мне, когда вы закончите.
Джейн кивнула, и Мэк направился в свой кабинет. У него была одна забота — Джейн, а теперь Марион заронила в его душу неотступную мысль о Лиззи.
И весь оставшийся день он ни о чем другом не мог думать.
— А ты вернулась раньше, чем я думала, — сказала Лиззи, входя в гостиную. Большую часть дня Джейн провела за чтением. Обнаружив на каминной полке роман Дина Кунца, она решила, что это неплохой способ скоротать время.
— Привет, Лиззи. Я тоже думала, что ты будешь позже. Разделалась с выпускными на сегодня? — Джейн захлопнула книгу, обрадовавшись обществу Лиззи.
— Ага, и подумала, что лучше принесу сочинения домой, чем останусь проверять их в классе. Так можно отдохнуть и побездельничать, и у ребят оценки будут лучше, — засмеялась она.
— Уверена, что ты и так ставишь им хорошие оценки. Что ты преподаешь?
  
Лиззи уселась на диване рядом с Джейн и вздохнула.
— Что я только не преподавала! За все время, пока жила здесь, я преподавала от ведения домашнего хозяйства и рисования до журналистики и английского языка. Сейчас я веду историю и английский в десятом классе. Ну, как прошел день? — спросила Лиззи, устраиваясь поудобнее. Она скинула босоножки и забралась на диван, поджав под себя ноги.
— День прошел хорошо. Твой брат делает для меня все, что может. Утром у меня брали отпечатки пальцев, а потом Мэк заставил меня прочесть несколько заявлений в розыск. В общем, время покажет. И я сегодня познакомилась с помощниками шерифа, они все такие замечательные. А один из них, Лайл Броди, спрашивал про тебя.
Карие глаза Лиззи округлились от удивления.
—  Лайлспрашивал про меня? — переспросила она дрожащим голосом.
Лиззи сразу сильно изменилась в лице. Ее глаза загорелись, как огоньки на рождественской елке, она, встревоженная, села, слегка наклонившись вперед. Язык ее тела не мог никого обмануть: Лиззи была явно неравнодушна к Лайлу Броди.
— Конечно, спрашивал. Он просил передать тебе привет и сказать, чтобы ты как-нибудь заглянула в участок.
На лице Лиззи появилось мечтательное выражение.
— Не может быть.
— Может, — усмехнулась Джейн. — Он еще сказал, что мне повезло остановиться у тебя, потому что ты готовишь лучше всех в Уинчестере. Ты готовила для него?
Лиззи широко улыбнулась.
— Ну да. Но на самом деле нет. Я хотела сказать, это Мэк создал традицию у себя в участке: в последнюю пятницу каждого месяца у них обед в складчину. У брата в отделе столько этих несчастных холостяков, что он решил: пусть его помощники хоть раз в месяц нормально поедят. Поэтому некоторые из нас скидываются и готовят им ленч и обед.
— Очень мило. А Лайлу нравится именно то, что приготовила ты?
Лиззи скромно потупилась:
— Наверное, да.
Джейн подумала, что Лиззи уже около тридцати лет. Она милая, дружелюбная, и вообще замечательный человек. И должна быть серьезная причина, почему она еще не вышла замуж или хотя бы не встречается с кем-нибудь. Неужели эта причина связана с Мэком?
— Так если ему очень нравится твоя еда, почему бы тебе не приготовить что-нибудь… лично ему? — настаивала Джейн.
Лиззи нахмурилась.
— Я сама думала об этом сотни раз, но… это очень сложно. Вот если бы Мэк снова остепенился…
— Мэк уже большой мальчик, Лиззи, — ласково сказала Джейн. Ей не хотелось переходить границы, но в то же время она желала помочь своей новой подруге.
— Знаю. Но он уже пятнадцать лет заботится обо мне. Я не могу бросить его сейчас. Не могу… оставить его одного.
— А ты говорила с ним об этом?
Лиззи покачала головой:
— Нет. Мэк по натуре защитник. Старший брат, сама понимаешь. Ему кажется, что все недостаточно хороши для меня. Он рассуждает об этом так, как будто мы живем в каменном веке.
— Может, тебе пора встряхнуть его, чтобы он попал в двадцать первый?
Лиззи добрую минуту размышляла об этом, затем улыбка снова озарила ее лицо. Она очень странно посмотрела на Джейн и похлопала ее по колену.
— Наверное, пора. Спасибо, Джейн. Кажется, ты нашла правильный выход. Лиззи взяла сочинения и удовлетворенно вздохнула. — Я засяду у себя в комнате часа на два, — предупредила она, — а потом уйду. Сегодня меня пригласили на ужин. Ты не возражаешь, если я поручу тебе приготовить ужин для Мэка, ладно?
— Конечно, нет, — ответила Джейн, глядя, как Лиззи танцующей походкой выходит из комнаты.
Странное чувство внезапно овладело Джейн, и девушка непроизвольно вздрогнула. Опираясь на логическое мышление и интуицию, она догадалась, что сейчас произошло что-то очень важное, касающееся ее самой и красавца брата Лиззи.
Мэк вошел в кухню и выругался себе под нос.