Берегись, наследница!

Скорее это он крепко приложился головой об скалу.
* * *
— Шериф, не оставляйте меня в неведении относительно вашей работы, — сказала Джейн, сидя напротив Мэка в уютной кухоньке.
Он привез ее к себе домой, показав по пути полицейский участок графства Уинчестер. Если рабочее место шерифа с диванами-уголками и громадными, от пола до потолка, окнами выглядело в духе времени, его дом был совершенно иным. Джейн сразу полюбила очаровательный домик с тремя спальнями, ощутила царившую там теплоту.
— Называй меня Мэк, — предложил он с еле заметной улыбкой. — Надеюсь, ты готова ответить на несколько вопросов? Сегодня мы с моей бригадой отправимся на место происшествия. — Мэк пододвинул к ней чашку кофе и наскоро приготовленный им сэндвич с индейкой.
— Ой, спасибо.
— Это моя работа, — машинально отозвался он.
Джейн сдержала смех. Все для него — работа.
— Я хотела сказать, спасибо за угощение.
Шериф бросил на нее быстрый взгляд.
— Это с трудом можно назвать угощением. Лиззи готовит лучше меня. Она вернется домой после трех.
— Надеюсь, она не будет против того, что я здесь.
— Не будет, — не раздумывая, заявил Мэк. — Разве что жутко заболтает тебя. Моя сестра ценит хорошую беседу, особенно если говорит все время она одна.
— Так вот почему вы привели меня сюда. Хотите избавиться от докучной обязанности? — Она откусила кусок и отпила кофе. — О чем вы хотели меня спросить?
Мук почесал в затылке и подался вперед. На секунду он умолк; их взгляды встретились, и когда его глаза на кратчайшее из мгновений остановились на ее груди, у Джейн захватило дух. Джейн ничего о себе не знала, но она понимала, что шериф Мэкон Риггс — чертовски привлекательный мужчина.
— Мне надо знать, по своей ли воле ты сюда приехала и хотел ли кто-нибудь навредить тебе.
Мысль о том, что кто-нибудь хотел ей навредить, не только не приходила Джейн в голову, более того, она даже не чувствовала тревоги. По правде говоря, она могла сравнить свою память с чистым листом.
— Я не знаю. Не помню. Думаете, это возможно, чтобы меня кто-то нарочно сбросил на эту скалу?
— Может быть, ревнивый бойфренд? Такие случаи бывали, но дело в том, что ты не помнишь, кто ты такая. Я не видел оставленной на дороге машины, но это еще будет подтверждаться. И у тебя нет ничего из твоих вещей.
— Все, что я помню, — как очнулась на той дороге, а солнце припекало и светило мне в глаза. Помню, как я подумала, что у вас красивые глаза… — проговорила девушка, высказав вслух мысли, которые хотела держать при себе.
Шериф устремил на нее тот же многозначительный взгляд. Джейн пришла в смущение от своей последней фразы, напомнив себе о том, как важно никому не открывать свои сокровенные мысли и чувства. Она думала, на сей раз держа мысли при себе, было ли влечение к Мэку Риггсу естественной реакцией на то, что он спас ей жизнь, или же она подсознательно отнесла его к «своему» типу мужчин. Нравились ли ей высокие, темноволосые и серьезные мужчины с волевыми чертами лица и сексуальным выражением глаз?
— Еще будут вопросы? — спросила она, схватив стопку тарелок.
Мэк тотчас же взял у нее тарелки. Прикосновение его руки ошеломило ее, заставило сердце бешено забиться. По спине Джейн пробежал холодок, что, бесспорно, было очень некстати. У Джейн и так много проблем, чтобы еще испытывать влечение к человеку, который оказался так добр, что приютил ее, предоставив защиту и кров.
— Я не собираюсь требовать, чтобы вы мне прислуживали, — твердо сказал он.
— А я собираюсь выполнить свою долю работы. И если вопросов больше нет, то я приберусь на кухне. Вам же надо проводить расследование?
Мэк прищурился и поджал губы, но Джейн была уверена, что он сдержал улыбку.
— Есть, мэ-э-м! Этим я сейчас и займусь, — отчеканил он, выпрямившись и выпятив грудь, затем снова принялся руководить: — Лиззи скоро будет дома. Если что-нибудь понадобится до этого времени, звони в участок, — и он нацарапал номер в лежавшем на кухонном столе блокноте. Затем, нахлобучив светло-коричневую шляпу, он еще раз сердито посмотрел, как Джейн убирает со стола грязную посуду, и, кивнув на прощание, вышел.
  
Шериф шагал к своей патрульной машине, припаркованной на дорожке к дому. Девушка стояла в дверях, глядя ему вслед и думая, как он привлекателен в своих светло-коричневых брюках и форменной шоколадного цвета рубашке. Мэк забрался в машину и завел мотор, только раз быстро взглянув на гостью перед тем, как отъехать.
Странно, но Джейн чувствовала себя защищенной, когда Мэк был рядом, а когда он уехал, мужество покинуло ее. Она осталась одна. Одна не просто в незнакомом доме, но и во всем мире.
Джейн бродила по комнатам, знакомилась с домом, готовая к тому, что хозяйка, несмотря на заверения Мэка, не одобрит появление незваной гостьи в доме.
Джейн обхватила себя руками, стараясь прогнать вновь набежавшую дрожь. Она не знала, хватит ли ей сил выжить. Девушка направилась в комнату, которую Мэк на время выделил ей, и улеглась на кровать. Огромный матрас оказался очень удобным, а сама комната, как отметила Джейн, отличалась жизнерадостной обстановкой. Это работа Лиззи, догадалась Джейн, поскольку убранство дома там и тут было отмечено прикосновением женских рук, вроде кружевных занавесок или настенных подсвечников с ароматизированными свечами.
Джейн свернулась калачиком на мягком стеганом синельном покрывале и закрыла глаза. Таким утомительным выдался этот жуткий для нее день! Она только надеялась, что память восстановится, когда она проснется, и этому кошмару придет конец.
Джейн проснулась оттого, что кто-то напевал простенький мотивчик, который она так и не смогла узнать. Она открыла глаза, удивилась незнакомой обстановке и, прищурив глаза, обвела комнату взглядом. В первое мгновение обстановка ни о чем ей не говорила, но в следующий миг печальная действительность обрушилась на нее, и она вспомнила, как непонятным образом очутилась в Уинчестере и как шериф Риггс привез ее сюда.
Джейн села на кровати в надежде, что вспомнит еще что-нибудь из своей прошлой жизни. Так ничего и не припомнив, девушка быстро встала и выглянула за дверь узнать, кто напевал себе под нос.
— А, привет! Я не хотела вас будить, — крикнула ей из коридора стройная женщина с короткими темно-рыжими волосами и темными, цвета кофе, глазами, как у Мэка. Женщина, широко улыбаясь, подошла ближе. — Забавная песня, никак не выбросить ее из головы. Я не подумала, что, напевая, могу потревожить ваш покой. Некоторые песни, понимаете ли, вытворяют с нами такие вещи.
— Я не узнаю эту песню. — Джейн пыталась отыскать в памяти хоть какую-нибудь зацепку. — А она известная?
— Нет, если вы не слушаете кантри. Это из последнего альбома Тима Мэкгроу.
— А, — пожав плечами, ответила Джейн. — Не помню, нравится ли мне кантри.
Женщина еще раз улыбнулась и протянула Джейн руку:
— Привет, я Лиззи, сестра Мэка. Не переживайте, еще пару дней в этом захолустье — и вы будете знать все известные человечеству мелодии кантри.
Джейн подала ей руку, но Лиззи, вместо обычного рукопожатия, накрыла ее другой своей рукой и тихонько погладила ладонь.
— Мэк рассказал, что с вами произошло. Это, должно быть, странно — не знать, кто ты такая. — Она улыбнулась Джейн теплой, успокаивающей улыбкой. — Вы можете оставаться здесь ровно столько, сколько надо для возвращения вашей памяти. Мэк — просто золото. Если есть возможность выяснить, кто вы такая, он сделает для этого все.
Джейн кивнула. Она и сама считала его прирожденным полицейским.
— Он зовет меня Джейн Доу.
Лиззи нахмурилась.
— Ну, не слишком оригинально. Брат начисто лишен воображения.
— А мне нравится. Называйте меня… Джейн.
— Хорошо, Джейн. Приятно познакомиться и добро пожаловать.
— Я не могу выразить, как благодарна за ваше гостеприимство. Ваш брат был так добр ко мне. От всей души спасибо вам большое.