Новогодняя игрушка для негодяя (СИ)

— Одевайся, Лисичкина, шустрее. Не хочу весь вечер на тебя убить, — прервал размышления грозный рык.
Темнов подошёл, швырнул пакет с обувью и пальто на диван, а сам скрылся за неприметной дверью, расположенной в боковой стене кабинета.
Я честно планировала ещё поспорить и уклониться от посещения больницы, когда он вернётся, но не срослось. Глядя на появившегося в проёме уже напялившего пальто и злого на вид босса, я вздохнула и вытащила из пакета сапоги.
  
Глава 8
 
Ещё когда застегивала сапог, поняла, что нога немного опухла, а когда на неё встала, вообще невольно скривилась. Всё-таки травмировала я лодыжку, как бы ни пыталась убедить Темнова — и себя заодно — в противоположном. Естественно, он это заметил и тут же отреагировал, подойдя и подставив локоть.
— Держись за меня или на руках до машины донести?
Вот ещё! Я лучше на своих руках дойду, чем на его доеду. Поспешила ухватиться за предложенную конечность, а то и вправду понесёт через весь офис — с него станется. А мне потом отдувайся. Под руку передвигаться тоже, конечно, не айс, но можно хотя бы хромать, сделав страдальческое лицо, и тогда народ всё поймёт правильно.
Как только не спеша вышли в приёмную, взгляд неизбежно наткнулся на клетку с Генрихом. Монстр, ухватившись лапами за прутья решётки своей тюрьмы, сверлил меня злобными красными бусинами, телепатически передавая все, что обо мне думает и мечтает сделать, когда доберётся. Я вздрогнула, отвернулась и, усилив хватку на локте босса, попыталась ускориться.
— И да. Вот ещё что, Лисичкина. Будешь ежедневно приходить и налаживать контакт с Генрихом, вам с ним...
— Не-е-ет! Я боюсь крыс! Не надо, Семён Степанович, он на меня бросится, как только представится такая возможность! — взмолилась я, забыв о гордости.
— Генрих — породистый и воспитанный мальчик. Кудрявые рексы ласковые и игривые. — Меня опять тряхнуло, как только представила, как крыс ласкает меня лысым хвостом. — Он бросится, только если ты будешь к нему проявлять свою обычную агрессию. — Ну точно мстит. Где я и где агрессия?! Смешно же! — А вот если проявишь несвойственную себе чуткость, то быстро поладите…
Пока всё это выслушивала, преодолели коридор и зашли в лифт. В кабине мы оказались не одни, поэтому Темнов замолчал. Видно, не хотел, чтобы были свидетели его тиранскому поведению.
До машины тоже шли молча, а на парковке он усадил меня в своего огромного монстра, просто подняв и забросив на пассажирское место, пристегнул ремнем, сам занял водительское кресло и, выведя машину на центральный проспект, двинулся в противоположную от поликлиники сторону.
— А мы куда? — с опаской спросила я, вцепившись в ручку двери.
— В лес везу, хочу на волю выпустить, блин. Или в зоопарк лучше?
— Да что вы себе позволяете, Семён Степанович?! Вы со всеми сотрудниками так фамильярничаете? — возмутилась до глубины души.
Достал просто! Небось, Людмилу Витальевну, у которой фамилия Половинкина, не возит «цельной» делать…
— Зубы свои, знаешь, где будешь показывать, лиса? — Темнов отвлёкся от дороги и зыркнул грозно, я инстинктивно сжалась, и он, отвернувшись, продолжил: — Хотя ты права. Что-то я разговорился.
Надо же? Это было так просто? Знала бы, раньше бы на него рявкнула.
Постановка негодяя на место работала изумительно! Больше он мне по дороге ни слова не сказал, правда, мы и приехали через минуту, и не к поликлинике, а к дорогому медцентру.
Я заволновалась о деньгах, хотела спросить, но передумала, глядя на красивое, но недовольное лицо босса.
Он молча вынул меня из машины, как плюшевую игрушку, молча завёл внутрь, молча усадил в кресло и куда-то ушёл. Вернулся, правда, быстро, и уже не один, а с приятной женщиной — врачом-травматологом.
Закончилось всё довольно быстро. Зря только боялась!
Врач завела меня в кабинет, осмотрела и, заверив Темнова в том, что ни разрыва связок, ни даже растяжения нет — пустяковый ушиб, велела ногу не нагружать, купить в аптеке ортез и выписала мазь. За приём с меня денег не взяли — видимо, у нашей фирмы с клиникой безналичные расчеты, а вот когда прихромала в аптеку центра и увидела цену на мазь и этот самый ортез — прозрела!
 
Нет уж. Обойдусь как-нибудь без последних достижений медицины. Дома сделаю йодную сетку, да эластичным бинтом ногу замотаю.
— Ну чего ты мнешься, Лисичкина? — Сем Тем психовал и явно мечтал от меня поскорее избавиться, может, даже с доктором той сговорился — переглядывались они многозначительно, — покупай да поехали, домой тебя отвезу.
— Поехали, я не буду ничего покупать. Вспомнила, что у меня дома все есть. Такое растяжение у меня недавно уже было, — лихо соврала.
Темнов подозрительно прищурился, но ничего не сказал и поволок к машине молча.
И доехали бы мы до моего дома так же молча, что было бы очень хорошо, если бы босс не вызвался довести меня до квартиры, а по дороге не напомнил:
— Завтра жду за час до обеда.
— Зачем? — если честно, его недавняя угроза совсем вылетела у меня из головы.
— Как зачем? Склероз, что ли? С Генрихом находить контакт. Начнёшь с изучения инструкции по уходу, чистки клетки и кормежки.
Мы как раз дошли до квартиры, и не успела я позвонить, как дверь распахнулась и за порог ступила Герда Генриховна.
Ха! А Генрих то тёзка отца моей благодетельницы — не вовремя посетила меня мысль, и я глупо хихикнула.
Конфуз. Они стояли и разглядывали друг друга несколько неловких секунд, а я мучительно думала, как поступить — я должна их представить? Надеюсь, Герда Генриховна не знает внуков Захара Сергеевича в лицо? Всё-таки она уже три года как не работает, а Темнов в то время, когда она ушла на пенсию, ещё учился...
— Здравствуйте, Семён, а вы какими судьбами?
Не повезло. Ещё и глянула при этом на меня строго. Ох, чую, разговора не избежать.
— Здравствуйте, не имею счастья знать, как вас зовут, — ответил Темнов, — но очень приятно, что Кира вам обо мне рассказывала и... Хм-м… показывала, вероятно…
Теперь и этот глянул на меня с усмешкой. Небось, уже представил себе, что я все уши Герде Генриховне о нём прожужжала.
— Да, нет. Просто… — собралась его поправить моя благодетельница, и я поняла, что её нужно срочно уводить, пока старушка не ляпнула, что устроила меня в их фирму, а то с босса станется, он и Людмилу Витальевну обвинит в сговоре со мной. Уж не знаю, что мы коварного замышляем, но он найдёт.
— Спасибо, Семён Степанович, что доставили до дома. Больше не станем вас задерживать, — я ухватилась за Герду Генрихову и сделала шаг, демонстративно приволакивая ногу.
Аллилуйя, этого спектакля хватило.
Герда Генриховна заохала и, попрощавшись с Темновым, поспешила завести меня в квартиру.
Какой ужас! С такой жизнью я стану актрисой получше Розы!
— Кирочка, что случилось? — обеспокоенно спросила бабушкина подруга, и я, вздохнув, решила ей все рассказать.
— Давайте я сейчас переоденусь, и за ужином поговорим, хорошо?
— Конечно. Я пока до магазина добегу, за хлебом же шла. Тебе ничего не надо?
Мне было нужно купить что-то на завтрашний стол, но я лучше утром сама забегу в магазин. Не нагружать же пожилую женщину. Поэтому отпустила, отказавшись. А пока она ходила за покупками, успела и душ принять, и переодеться, спрятав порванную юбку, и йодную сетку на ноге нарисовать. Бинтовать на ночь не стала — лодыжка уже почти не болела. Только синяк начал проступать.
Ну а за ужином я рассказала Герде Генриховне почти все свои приключения. Даже полегчало немного.
 
— М-да, — выдала она в итоге, — чего боялась, то и случилось. Семка меня не помнит, да и с чего бы ему помнить дедова бухгалтера? А вот я его хорошо помню. Шебутной парнишка, дерзкий, с родителями постоянно конфликтовал. Часто жил у деда и прибегал в офис — всё с ног на голову переворачивал с самого детства. А Алексей — тот поспокойнее, но ведомый, хоть и старше на пару лет. Сёмка вечно подбивал его на всякие авантюры… и с девочками в том числе…