Корея. 1950 (СИ)
А так, вся надежда на рассчет бронебоев Гольтяева, развернувшийся на левом фланге. Майор залег подальше от дороги, да и скорострельность у его ПТРС куда выше… Снайпер же расположился справа от моей ячейки, шагах в пятидесяти — но у Чимина своя охота, ему выбивать вражеских пулеметчиков и офицеров.
Наконец, из пары оставшихся артиллеристов мы сформировали пулеметный расчёт к ДП-27. Как бы не хотел Паша доверить ручной пулемёт более опытным бойцам, роли остальных уже распределились. И наоборот, поставить в расчёт гранатометчиков кого-то менее опытного, чем Бёма и Джису, мы посчитали нецелесообразным… Ничего, про короткие очереди и как брать верный прицел за триста метров, мы парням объяснили — ровно как и перезаряжать оружие в бою.
Надеюсь, справятся…
Между тем, шум на дороге нарастает — и припав к оккулярам трофейного бинокля, я разглядел легкобронированный «Грейхаунд» британцев, приближающийся к засаде с правой стороны. Но пусть броня у машины и противопульная — однако вооружен он не только пушкой-«огрызком» калибра 37 миллиметров (с лёгким спаренным пулемётом), но также и крупнокалиберным Браунингом на зенитной турели. И это обстоятельство разом повышает ставки! Кроме того, часть выстрелов к пушке броника разведки представлены картечью — смертельной для засады, не имеющей толком надёжного укрытия…
Броневик катит впереди колонны, держащейся в трехстах метрах позади. Сама колонна… Да собственно, именно то, что мы ждали вот уже пару дней — универсальные БТР британцев, защищённые лишь противопульной бронёй, вперемешку с грузовыми машинами. Причём борта английских бронетраспортеров вполне по зубам даже бронебойным патронам винтовочного калибра 7,62 мм! Если бы они ещё имелись в дисках к трофейному ДП-27… Но нашим пулеметчикам хватит целей и в грузовиках.
Негромко вскрикнула «пустельга» — майор осназа подал условный сигнал, всерьёз нацелившись на колонну. В принципе, оно и понятно — более удобную цель мы уже вряд ли встретим… Разве что дождемся, когда окажемся в глубоком тылу врага! И американцы с англичанами будут разъезжать на одиночно следующих грузовиках или БТР… Главное, что в колонне из трех десятков машин (навскидку) нет танков.
А что мы усиленным отделением планируем атаковать батальон мотопехоты — так нам её не уничтожить требуется, а задержать да потрепать покрепче…
— Юонг, приготовились… Дистанция 300, возвышение 60, веха пять… Вправо 5 градусов… Ждём.
Второй номер тотчас вложил мину в ствол двухдюймовки; для удобства прицеливания мы прямо на земле начертили номера «вех». Но сам я никак не могу отделаться от привычки называть дистанцию и возвышение — несмотря на то, что миномёт итак под них пристрелян… Я дал ориентир по крайней справа «вехе»: думаю, нам стоит ударить по колонне ближе к ее хвосту. В то время как пулеметчики и бронебойщики обстреляют голову…
— Ну, Паша, твой выход!
Я припал к смотровой щели всем телом, убрав бинокль — вдруг оптика бликанет? Между тем, «Грейхаунд» уже практически поравнялся с засадой. Вот он проехал позицию Джису и Бёма… А секунд тридцать спустя броник миновал уже и минометную ячейку, приближаясь к голове засады и расчёту Павла… Я нервно сглотнул, ощущая при этом, как сильно забилось сердце в груди — но осназ молчит, позволяя броневику проехать ещё чуть вперёд. Кормовая броня «Грейхаунда» совсем слабая, его действительно можно отпустить чуть подальше… В рассчете, что большая часть британской колонны втянется в ловушку.
Главное, чтобы Гольтяев не промахнулся, не позволил экипажу «Грейхаунда» вступить в бой…
Гулкий выстрел ПТРС грохнул неожиданно — пусть даже я его и ждал. И тотчас сердце моё ударило с перебоем, а в груди все сдавило… Первый зелёный «светлячок» трассера ударил под задние колеса броневика, не навредив машине! Но гулко хлопнули подряд ещё два выстрела — у противотанкового ружья Симонова полуавтоматический режим огня.
На сей раз оба «светлячка» зацепили машину; один ударил хоть и с превышением, но зацепил стрелка, уже разворачивающего пулеметную турель. Бронебойно-зажигательная пуля поразила солдата в плечо, но шансов у него практически нет — слишком страшные раны оставляет калибр 14,5 мм… Такие не перебинтовать.
Второй «светлячок» ударил точно, порвав тонкую кормовую броню моторного отделения — и разом заглушил броневик. Из отверстия, оставленного крупнокалиберной пулей, тотчас потянул дымок — и экипаж принялся спешно покидать боевую машину, что в считанные секунды заволокло густым дымом. Благо, люков хватает… Но когда через башенный люк потянули раненого, последнего догнал рванувший изнутри тугой жгут пламени — а затем резко, ослепительно-ярко рвануло! Неожиданно мощный взрыв буквально разорвал «Грейхаунд» изнутри, подбросив башню высоко в воздух и разметав тела ещё двух солдат…
Очевидно, охвативший моторное отделение пожар вызвал детонацию многочисленных осколочных и картечных снарядов внутри бронемашины.
— Огонь!
Невольно промедлив, наблюдая охоту за «Грейхаундом», я вовремя спохватился и отрывисто рявкнул, отдав приказ. Бахнула двуйдюмовка (вблизи так вполне ощутимо!) — и набрав требуемую высоту, мина со свистом устремилась к земле… На фронте у немцев с избытком хватало мин (в первые два года так точно), и беспокоящий огонь тех же пятидесяток стал одним из бичей войны. Свистящий звук падающей мины вымораживал фронтовиков — а обстрелы «огурцами» фрицев вошёл в тройку лидеров самых ненавистных проявлений войны.
Наряду со вшами и воздушными налетами…
Теперь же настал черёд англичан замирать от едкого, невольно заползающего в душу страха, заслышав свист падающей с неба мины!
Наш «огурец» рванул чуть в стороне от дороги, все же достав осколками пару человек десанта, спешно покидающего открытую рубку БТР. Последние массово разворачиваются в сторону засады — вооружённые в основе своей курсовыми пулеметами, британские «универсалы» могут помочь десанту, довернувшись к врагу лишь лбом… Толщина брони которого составляет всего десять миллиметров.
Ударил «Дегтярёв» пехотный, рычащие очереди которого заглушили одинокий пока выстрел СВТ. Сперва ударил крепко, точно поразив фанерные борта одного из грузовиков; во все стороны полетела разлохмоченная очередями щепа — а строчка пуль прошла ровно по линии сидящих вдоль бортов британцев… Но артиллеристы, неплохо начав, тотчас засуетились, начали спешить — и очередная, уже длинная очередь, ударила с превышением, над головами англичан.
— Прицел тот же! Огонь!!!
Все происходящее вокруг я отмечаю лишь краем сознания; вновь гулко ухнула двухдюймовка — а мина ударила всего в паре шагов от группы десантников, укрывшихся за кормой БТР… И на сей раз лёгкими ранами англо-саксы не отделались.
— Юонг! Пару градусов влево! Приготовились… Огонь!
Третья мина рванула ближе к грузовику, пытающемуся вывернуть с дороги и проскочить вдоль колонны справа; осколки пробили переднее левое колесо и, очевидно, что-то повредили в движке. Машина заглохла…
— Прицел тот же! Огонь!!!
Четвёртый «огурец» ударил удивительно точно, рванув прямо в открытом кузове грузовика! Правда, его уже покинуло большинство мотопехотинцев… Но не все. Четверо замыкающих отделение солдат приняли на себя большую часть осколков…
Несмотря на внезапность нападения, бритты все же довольно быстро очухались, грамотно залегли у дороги… И тотчас открыли густой ответный огонь по вспышкам очередей пулеметного расчёта. Рокот нашего «Дегтярёва» оборвалась как-то резко… Более того, с двух БТР так же ударили лёгкие минометы, пытаясь нащупать уже мой расчёт!
Впрочем, по одному из универсалов поспешно отработал ПТРС Гольтяева. Паша, предвидя скорый марш по горам, старательно расстреливает патроны в оставшихся магазинах, надеясь нанести врагу наибольший урон… Расстреливает, несмотря на очереди уже двух «Бренов», пытающихся нащупать бронебоев.
Мёртво замер, заглох один из БТР, получив пару точных попаданий в тонкую лобовую броню, не защитившую мехвода. Второй универсал Паша накрыл на развороте; десант из четырёх солдат не успел покинуть машину… Бортовая броня универсалов ещё более тонкая — лишь семь миллиметров; в узком пространстве десантного отделения выживших нет.