Корея. 1950 (СИ)

На наше счастье, три «Гаранда» оказались исправны…
Еще одной обрадовавшей майора находкой стал также исправный автомат «Томпсона» с тремя запасными дисками на пятьдесят патронов. В отличие от «масленки» (внешне сильно смахивающий на немецкий МП-40), более длинноствольный «Томпсон» с его удобной рукоятью под левую руку и массивным прикладом, имеет хорошую прицельную дальность… Но более всего Гольтяева обрадовал трофейный ДП-27 — двойной трофей, ибо ранее сами американцы захватили советский ручной пулемет у корейцев!
  
Конечно это не новенький ротный РП, что крепко пригодился бы нам в грядущих схватках. Но все же и не ручной «Браунинг» янки, разработанный еще в 18-м году — и чье боепитание осуществляется от магазина всего в двадцать патронов! Вот в качестве самозарядной винтовки с возможность ведения автоматического огня — тут спору нет, оружие неплохое, чем-то напоминающее наш АВС. Но в любом случае, «Браунинг» повредило осколками…
А ведь к слову — ДП-27 превосходит и штатный британский «Брен». Ибо последний есть лицензионная копия чехословацкой, довоенной еще «зброевки», чье боепитание осуществляется от магазина на тридцать патронов. У Дегтярева же до перезарядки на семнадцать патронов больше! Неудивительно, что янки затрофеили ручной пулемет советской разработки…
В общем, бойцы сменили СКС на «Гаранды», Джису перевооружился «Томпсоном», Паша взял себе родной ДП-27 — а я нагрузился минометом и боеприпасами к нему… Плюс патроны, плюс запас гранат, плюс часть консервов и галет, что мы смогли унести на своем хребте, навьюченные, словно мулы!
Что нас порадовало, всерьез преследующие нас янки прихватили с собой суточный паек на три приема пищи. И если сигареты с жевательными резинками нам без надобности — то консервы, галеты, таблетки для обеззараживания воды, шоколад, сахар, бруски сухофруктов… Это все очень пригодится.
К слову сказать, курильщиков среди наших корейцев нет; сам я бросил еще партизаном, а Гольтяев вообще категорически против курева! Ибо запах табака хорошо слышан издали — особенно другими курильщиками, но уже со стороны врага… Так что с учетом профиля службы майора курить — это лишний раз подставляться в засаде.
Да и снайперу в ночную пору огонек цигарки есть отличная цель. В истинности сего суждения первыми убедились еще британцы, воевавшие с бурами…
Естественно, мы не могли взять все трофейные пайки. Пришлось делить консервы на те, что сможем унести с собой сразу — и что спрячем до лучших времен… Тут стоит уточнить, что американцы консервируют не только тушенку (зачастую говядину или свинину с овощами), но и готовые блюда — нам попались спагетти с мясом в томатном соусе, сосиски и фасоль, а также мясо с лапшой. И если курицу с овощами или колбасный фарш (полюбившиеся нам с Пашей еще по ленд-лизу) мы прихватили сразу, то менее калорийные консервы пришлось оставить в пользу питательной тушенки.
Кроме того, мы промаслили и завернули в холщовую ткань оба ППШ с остатком пистолетных патронов к автоматам, а также СКС — промежуточных патронов к ним кот наплакал… Да и я, чуть подумав, также припрятал пару тубусов с дымовыми минами — при отступлении могут сгодится.
Тайник мы оборудовали метрах в ста от засады ниже по тропе (если и будут искать, то на подъеме) надежно завалив трофеи камнями — хотя вероятность, что схрон найдут, все же велика. Ну, так чем быстрее мы к нему вернемся, тем больше у отряда шансов… Заодно поделимся частью консервов с крестьянами — в качестве платы за уход за ранеными батарейцами. Селяне, к слову, обещались уже завтра отправиться за местным фельдшером; раны у парней не смертельные, в основном осколки зацепили их по касательной. Так что до полевой операции по удалению осколков должны дотянуть…
А там как Бог даст — глядишь, обойдутся без заражения крови и столбняка, вот и выкарабкаются. Особенно, если в качестве трофеев нам удастся захватить пенициллин…
  
Глава 4
 
16 октября 1950 года от Рождества Христова. Горная система Тхэбек южнее Пхеньяна.
Майор Михаил Кудасов, военный советник при Корейской народной армии.
…Зябко. Даже несмотря на то, что сегодня мне не пришлось распластаться на голых комнях и стылой земле. Каким-то чудом я вроде и не подцепил ничего серьёзного после прошлой засады и бегства от преследователей — так, лёгкий насморк да раздражённое горло. Но все одно — климат преимущественно горной Северной Кореи предполагает довольно тяжёлые, морозные зимы, не хуже сибирских! А зимам предшествует промозглая, ветренная осень…
Всё как у нас.
Невольно усмехнувшись своим мыслям, я тотчас напрягся, услышав внизу, на дороге, пока ещё отдалённый шум моторов — если не ошибаюсь, автомобильные присутствуют. Это хорошо… Чуть пригнувшись, я аккуратно приник к расщелине промеж двух крупных валунов, прикрывших собой минометную точку. Ей, в свою очередь, послужила размытая весенними водами выемка, позволившая расчёту целиком скрыться от вражеских глаз.
Рассчет я сформировал из Юонга и его подносчика, Бао. Последнему предстоит подавать мины — а наводчик будет работать по «специальности», корректируя прицел согласно моих указаний. Я, в свою очередь, сегодня за корректировщика…
Вообще, двухдюймовый британский миномёт нормальным прицелом не обеспечен, вместо него на ствол нанесена полоска белого цвета — по этой полосе ствол направляется в сторону цели. Нет и сошек — во время ведения огня наводчик придерживает миномёт рукой под нужным углом. Наконец, из-за небольшой длинны ствола у двухдюймовки отсутствует самонакол мин — вместо него британский мимомет оснащён ударно-спусковым механизмом…
И все же это единственный миномёт, что у нас сегодня в наличие.
Мы развернули расчёт в трехстах метрах от дороги — по линии залегания большей части засады. Угол возвышения для стрельбы определяли вместе с Юонгом, на свой страх и риск пристреляв дорогу парой дымовых мин. А чтобы зафиксировать положение ствола, соорудили простейшую подпорку из крепкой, толстой ветки навроде тех, что используют рыбаки. Только у них подпорки под удочки куда тоньше… Да и ствол все равно придётся придерживать при стрельбе — однако подпорка требуемой длинны все же помогает фиксировать угол возвышения.
А для того, чтобы было проще наводить вправо-влево, мы вдоль внешней «стенки» миномётной ячейки, образованной высокими валунами, расставили пять палок-«вех», образующих что-то вроде прицельной сетки в сорок градусов по фронту. То есть между каждой из вех примерно десять градусов…
Все эти тонкости и хитрости преследуют одну цель — избавить расчёт от необходимости держаться на открытой местности, что предполагает стрельба из двухдюймовки! Ведь тем самым мы стали бы отличной мишенью для врага… Мины итак оставляют дымный след при выстреле, что демаскирует положение расчёта. Но одно дело вести ответный навесной огонь, чтобы поразить схоронившихся в ячейке миномётчиков. И совсем другое прицельно отработать по ним из пулемётов и карабинов на вполне рабочей для последних дистанции!
Так что мой расчёт есть самая незаметная и защищенная часть засады. А вот Бём и Джису залезли, считай, к волку в пасть, приблизившись к дороге аж на полторы сотни метров! Да и то есть предельная дистанция боя из ВГ-44 по легкобронированным целям; сама куммулятивная ВПГ-1 (винтовочная «противотанковая» граната) способна прожечь до 30 миллиметров брони максимум… Практически столько же (27,5 миллиметров) пробивает штатной бронебойной пулей и ПТРС.
  
Вот только уже за триста метров…
Впрочем, «Томпсон» Джису сохраняет прицелую дальность выстрела на все те же полторы сотни метров, потому его и оставили в прикрытие Бёму — вооружив последнего карабином Мосина с мортиркой ВГ-44. Их разместили на правом фланге засады в негглубокой ложбинке, прикрытой к тому же кустарником — с расчётом, что корейцы откроют огонь только в крайнем случае… Ну, или подвернется уж больно удобная цель.