Тепла хватит на всех 3 (СИ)

Оба специалиста явно не были русскими, однако моим языком они владели в совершенстве. Не хуже Чжана как минимум.
«Где они так навострились? В России жили, что ли?» — мысленно удивился я.
«Ты тоже на эйра говорил как свой, — заметил Вася. — Не забывай, у них у всех в головах есть такие же помощники».
«А, вот оно что!»
Доктор подошла ко мне, достала небольшой прозрачный тюбик из пластика. Я протянул ладонь. Она намазала прохладным гелем небольшой участок чуть выше сустава.
  
— Если почувствуете что-то не, то — говорите сразу, — сказала она.
— Поверьте, не стану этого скрывать, — улыбнулся я. — Поймать аллергию в скафандре, когда его невозможно снять… пожалуй, страшнее пытки ещё не придумано!
— Рада иметь дело с разумным человеком, — кивнула доктор.
Кажется, она хотела о чём-то меня ещё спросить, но в последний момент передумала. Только вежливо улыбнулась и отступила в сторону.
— Что-то ещё? — решил спросить я.
— Да нет, не беспокойтесь, — улыбнулась доктор. — Это сейчас лишнее. Наверно.
— В нашем деле мелочей не бывает, — ответил я, встретившись взглядом с Чжаном. Тот начал было проявлять нетерпение, но тут успокоился, посмотрел на Сену и едва заметно кивнул.
— Позвольте, пожалуйста, записать с вами рилс, — сказала доктор. — Дочка очень просила. Она сильно расстроилась, когда узнала, что я не попала вчера на встречу с вами в оранжерее.
— Да… да, конечно, — немного растеряно кивнул я.
Доктор Сена достала из кармана халата небольшую серую трубочку, потянула за один конец и этот предмет развернулся в полноценный на вид смартфон с двумя экранами.
— Можно? — уточнила она, подходя ко мне.
— Разумеется! Сколько лет вашей дочке?
— Восемь!
Она вытянула руку со смарфоном перед собой. На экране появились наши изображения.
— Селия, мы готовы, — сказала она, вероятно, обращаясь к виртуальному ассистенту. — На счёт три! Раз-два-три!
— Здравствуй, Мицела! — продолжала Сена. — Мы с Евгением передаём тебе большой привет!
Она посмотрела на меня.
— Привет, Мицела! — поддержал я. — Рад с тобой познакомиться, пускай и на расстоянии! Учись хорошо, радуй свою замечательную маму! Она здорово помогла мне сегодня — за что ей огромное спасибо!
От меня не укрылось, что щёки доктора Сены чуть порозовели.
— Ну всё, Селия, отправь доче! — сказала она, убирая смартфон. И добавила, обращаясь ко мне: — Спасибо огромное!
— В каком городе вы живёте? — спросил я.
— В Сан-Паулу, — ответила Сена. — Через несколько дней, когда дадут официальную информацию, мы с дочей станем знамениты!
— Главное, чтобы это пошло на пользу, — подмигнул я. После чего посмотрел на Чжана. Тот с облечением вздохнул и указал в сторону шлюза, ведущего в «мой» отсек.
Доктор Чиди отлично разбирался в скафандрах, не отнять. Некогда совершенно секретный «Черный Коршун» не вызвал у него никаких затруднений. С системой сбора отходов он тоже справился за секунды, будто делал это всю жизнь. Правда, сразу после этого Чиди совершенно не стесняясь предположил, что у меня наверняка есть африканские корни «совсем как у великого русского поэта Пушкина». И что это факт «совершенно очевиден». Удивительно, что об этом до сих пор не объявили официально. Он даже засмеялся, довольный своей шуткой. Я в ответ лишь устало вздохнул. Оставалось надеяться, что он не станет делиться такими вещами публично. И вообще, следовало с него взять подписку о неразглашении…
«Ладно, не драматизируй, — успокоил меня Вася. — Я почитал его досье, он очень умный парень. А чувство юмора в таких местах, даже грубое — залог выживания».
«Ладно, разберёмся, — вздохнул я. — Будет много болтать — натравлю на него Сергеича и его команду!»
Старт прошёл штатно и даже скучно. Синтезированный на станции гель проблем не вызвал. Перегрузки были весьма условными и скорее напоминали о нормальной силе тяжести. Разгон закончился до обидного быстро. Начались уже привычные будни в невесомости.
Некоторое разнообразие внесли припасы, которые загрузили на борт на Луне. Довелось даже попробовать специально упакованные и обработанные плоды «рисограда», которым так гордилась Бай Лу. Странный получился продукт. Мелкие виноградины с плотным матовым содержимым. На вкус как рисовая каша, в которую добавили виноградного сока. Впрочем, голод эти штуки утоляли прекрасно.
По дороге я постепенно, по настоянию Васи, знакомился с земными новостями. Информационная картина разительно отличалась от той, какой она была на момент моего отбытия на Нарайю. Негативных сообщений совсем мало, в основном они связаны со стихией или несчастными случаями. Зато очень много шло новостей про космос: какой аппарат что открыл внутри Солнечной системы, перспективы ресурсного освоения богатейших спутников Юпитера и так далее.
За день до запланированной даты спуска пошли новости про меня. Было очень непривычно видеть собственную физиономию в парадной майорской форме ВКС. После этого начались выступления многочисленных экспертов, выкладки теоретических физиков. Информация о мирах Пентакля и автоматических зондах, которые их изучали. Про Диану и Максима по-прежнему ни слова, ни намёка.
Но вот и наступил день, когда движки дали тормозной импульс и «Север — 1» начал падать с орбиты. Честно говоря, я нервничал. Слишком гладко всё у меня складывалось до этого. У Гагарина вот нештатных ситуаций было куда больше — а тут первый полёт и сразу, практически, всё как по маслу!
«Это потому, что я считал и моделировал разные аварийные ситуации, — ответил Вася на мои тревожные мысли. — Во времена Королёва таких возможностей не было, приходилось на интуицию полагаться, а она несовершенна».
В иллюминатор вплыла огромная Земля. Несмотря на все тревоги, в груди поднималась радость. Наконец-то нормальный мир, нормальная жизнь… ну или почти нормальная — тут уже как сложится.
— «Север-1», на связи Центр управления полётами, — ожили динамики.
Про себя я отметил, что руководство приняло решение отказаться от использования позывных. Наверняка и передача шла по открытому каналу. Нечто вроде протокольной съёмки для истории.
— «Север-1» ЦУПу, принимаю вас, — ответил я.
— «Север-1», тормозные двигатели отработали штатно. Вы на траектории. Расчётная точка приземления находится за дельтой Волги, Волгоградская область. Служба эвакуации в полной готовности.
— Спасибо, ЦУП, принял, точка приземления, Волгоград.
— Повторный сеанс связи после торможения, удачи «Север-1».
— Спасибо, ЦУП, принял. До связи!
На Землю «Север-1» садился штатно, безо всех ухищрений, которые были необходимы на Нарайе. Старые добрые парашюты. Правда, корабль был куда тяжелее обычных спускаемых аппаратов, так что здесь устанавливалась целая парашютная система с десятком куполов.
Навалились перегрузки. Впрочем, после старта на Нарайе они казались мне более, чем умеренными — несмотря на целую неделю «расслабона» на Луне. Я даже с интересом поглядывал в иллюминатор, за которым плясало оранжевое пламя, ожидая пока развиднеется.
Но вот огонь погас. Небо за окном постепенно приобретало фиолетовую глубину. А внизу расстилалась гладь Чёрного моря.
Я успел пролететь Кавказ, задеть край Каспия и дельты Волги, и вот над головой бухнуло. Капсула дёрнулась, на миг вернулись перегрузки. Раскрылись парашюты.
Внизу проплывала степь с вкраплениями песчаника и солончаков. Чем-то похоже на пограничные земли Тер-маа… побываю ли я там когда-либо ещё? А есть ведь ещё и другие миры! Или меня закроют навечно под пуленепробиваемым стеклом?..
Стараясь отогнать грустные мысли, я перевёл взгляд на информационную панель и центральный экран. Там отображались параметры спуска. До приземления оставалось всего ничего — где же ЦУП?
  
«Вася? — мысленно окликнул я. — Что со связью?»
«Сам удивляюсь! — ответил тот. — Как отрубило после спуска!»
«Все каналы пробовал?»
«Пытаюсь на лазерах, но не могу сфокусироваться на известных мне приёмниках», — ответил напарник.