Тепла хватит на всех 3 (СИ)

«Ясно. Ну, ждём».
Ждали мы до самого момента приземления. Но вот новый толчок — и «Север» замер посреди пустынной степи. Светило жаркое солнце. Хорошо хоть система теплоотведения имела огромный запас прочности и мощности. А как иначе, когда на борту всё ещё действующий реактор? Так что изжариться заживо или, например, задохнуться мне не грозило.
Мне просто хотелось поскорее наружу.
  
По инструкции после возвращения на Землю я не должен был самостоятельно покидать корабль. Этими должна была заняться специальная команда. Но теперь у меня возникли некоторое сомнения: раз нет связи, может ли это считаться нештатной ситуацией?
Про себя я решил, что подожду час, не больше. Потом буду выбираться.
Первый вертолёт появился в поле зрения через двадцать минут. Он сделал круг над аппаратом, после чего сел где-то метрах в тридцати. Из него сразу выскочило несколько человек в защитных комбинезонах и с носилками.
Они подбежали к «Северу-1», обследовали внешнюю оболочку корабля приборами, после чего начали вскрывать внешний люк.
Всё это время я терпеливо ждал, открыв визир шлема.
Наконец, люк поддался. Внутрь заглянула чья-то физиономия в противогазе. Увидев его, я помахал рукой и улыбнулся. Человек снял маску, глубоко вздохнул, чуть отпрянул и крикнул, видимо, обращаясь к своим коллегам:
— Слава Богу, жив!
  
Обязанности
 
Я услышал характерное гудение винтов. На рефлексах рванул в сторону, схватив двух парней, которые помогали мне выбраться из капсулы «Севера». Те что-то возмущённо пискнули, но я продолжал их удерживать
Мы залегли у основания корабля. Высунувшись, я быстро обнаружил дрон. Даже не один! Три зловещие чёрные тени висели над местом посадки. Я старался разглядеть, что у них на внешнем подвесе, и лишь через несколько секунд сообразил, что это камеры.
— Товарищ майор, что вы себе позволяете! — возмутился один из парней, которых я «спас».
— Предупреждать надо, — парировал я, убирая руки.
Подняться прыжком в тяжёлом «Коршуне» было невозможно, но я всё равно встал быстро, с огромным наслаждением напрягая мышцы. Тело, после нескольких дней заключения в невесомости и замкнутом пространстве, было радо нагрузкам.
— Это протокольная съёмка. Для истории!
Я прикрыл глаза и вздохнул.
— Ничего страшного, — ответил второй встречающий, поднимаясь и отряхиваясь. — Прямого эфира нет, шеф запретил. И правильно сделал! А в записи этот момент вырежем.
— Ладно. Вот, ложитесь, — первый встречающий указал на внушительного вида носилки, стоящие на специальной подставке возле капсулы.
— Да не надо, я сам! — возмутился я.
— Положено! — настаивал парень.
Я стиснул зубы и уже приготовился сказать что-то резкое, но тут рядом послышался знакомый голос:
— Саша, не надо. Он много времени провёл на планете с повышенной гравитацией, — сказала незаметно подошедшая к нам сзади Светлана Юрьевна. — Ему тяжело без движения.
— Ладно, — тот, кого она назвала Сашей, пожал широкими плечами и отступил в сторону. Они с товарищем начали толкать пустые носилки.
— Напугали вы нас, Женя, — тихо сказала Светлана, когда парни отошли достаточно далеко.
— Что случилось? — спросил я. — Вася говорил, что даже по лазерному каналу связаться пробовал…
— Будем разбираться, — ответила она. — Очень необычный сбой. На «Севере» вся связь троекратно дублирована. Вероятность одновременного отказа всех систем оценивается где-то в три миллиона к одному.
— Ясно, — кивнул я.
— А теперь приветливо улыбнитесь в камеру и помашите рукой, — сказала Светлана, разворачиваясь к ближайшему дрону.
Я выполнил её просьбу. Правда, у меня совсем не было уверенности, что моя улыбка со стороны выглядит хоть сколько-нибудь приветливо.
— Спасибо, — продолжала Светлана. — В вертолёте будет шумно. Так что Серёжа поговорит с вами уже в самолёте. У нас будет несколько часов.
Модель «вертушки» была мне незнакома. Лишь приблизившись я прочитал на борту, ниже кабины пилота: «Ми-130». В салоне находился Сергей и ещё пара незнакомых мне спецов. Как только борт оторвался от земли, они помогли мне избавиться от скафандра. Не обошлось без обычных в таких случаях шуточек — но я их просто проигнорировал.
Я думал, что мы долетим до аэропорта Волгограда, и уже там пересядем на самолёт. Однако же мы приземлились на территории какого-то военного аэродрома: тут стояло несколько транспортников и «Ту-160». Вероятно, это был Энгельс, но полной уверенности у меня не было — я не следил за маршрутом.
Едва вертушка коснулась бетона, люк тут же открылся, и Сергей указал на выход. Я вышел следом за ним и, пригибаясь, пошёл в сторону стоящего рядом борта. Это был новенький МС-21 с символикой «Роскосмоса» на борту.
Перед тем, как подняться на борт, я огляделся. Увидел несколько дронов с камерами и даже живых репортёров неподалёку. Они стояли кучкой возле своих операторов, с микрофонами. Задержавшись на секунду, я помахал рукой и улыбнулся. Увидев это, Светлана одобрительно кивнула.
Новый самолёт госкорпорации был заметно комфортнее предыдущего. Продуманный интерьер, при планировании которого наверняка не обошлось без хорошего дизайнера. Дорогие материалы. Одноместные каюты с очень удобными спальными местами, и даже индивидуальный душ для каждого космонавта!
Так что первым делом я привёл себя в порядок, смывая многодневные отложения пота и остатки защитного геля. Потом с огромным удовольствием переоделся в синий комбинезон, который обнаружил в шкафу в своей каюте. Кстати, там же висела парадная форма ВКС, с кортиком, который, вопреки всем авиационным правилам, находился прямо там, на полке.
Глядя на форму, я испытывал смешанные чувства. Моя настоящая форма выглядела совсем иначе… лётчиком я никогда не был, не учился по этой специальности. Впрочем, для прикрытия наши сотрудники могли использовать всё, что угодно, не проблема. Так что буду считать это прикрытием.
Сергеич ждал меня в главном салоне, за столом для совещаний. Кроме него присутствовала Светлана и какой-то незнакомый мне мужик лет шестидесяти с сухим морщинистым лицом и цепкими чёрными глазами. Я сразу признал в нём представителя конторы. Так и оказалось.
— Евгений Викторович, присаживайтесь, — сказал он, указывая на свободное кресло напротив.
Я кивнул и сел.
— Меня зовут Савелий Павлович, — представился мужик. — Я возглавляю новую службы Внеземных расследований. До этого руководил Службой оперативной информации.
— Очень приятно, — ответил я.
Мы обменялись рукопожатием.
— Благодарю вас за выдержку, — продолжил Савелий Павлович. — Коллеги сильно переживали насчёт обстановки, однако я оказался прав. Верно, Сергей Сергеевич?
Он ухмыльнулся и посмотрел на соседа. Руководитель проекта «Север» улыбнулся в ответ и кивнул.
— Женя, мы вроде на ты переходили? — спросил он.
— Было дело, — согласился я.
— У тебя наверняка очень много вопросов. Скорее всего, ты переживаешь насчёт товарищей, Максима и Дианы, — продолжал он.
— Не только. Как у Антона и Влада дела? Вы грозились их никогда больше не выпустить с объекта. Так понял, они не полетели? — спросил я.
— Режим несколько облегчили, — ухмыльнулся Сергей. — Они регулярно бывают в отпуске и подтверждают своё место в очереди. Однако же, ты прав: полёты заморожены. И для этого есть некоторые основания.
— Помнишь те вещи, которые происходили с тобой перед отлётом? — спросил Савелий Павлович, тоже переходя на «ты». — Мы столкнулись с чем-то подобным. Уже неоднократно. Собственно, это одно из важнейших направлений работы моей службы.
  
— Понятно, — сдержанно ответил я.
— В общем, мы вынуждены ограничивать информацию, — продолжал Сергей. — Иначе это может негативно отразиться на общественных настроениях, а они имеют огромное значение в этот период.
— Тоже понятно, — повторил я.
— Теперь о планах на ближайшее будущее, — сказал Савелий Павлович. — После сегодняшнего разговора к нашим делам мы какое-то время возвращаться не планируем. Это будет парадный период. Ты, Женя, теперь герой всей Земли, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Завтра в Москве будет грандиозная встреча с пресс-конференцией и парадным кортежем через центр города. Потом тебе придётся немного попутешествовать по миру. Маршрут уже разработан и согласован. Скажу сразу: это всё делается не просто так, над тем, как именно оно всё будет сделано работали наши лучшие инженеры социальных процессов и психологи. Да, знаю: для человека твоего склада это в тягость. Но надо выдержать, другого выхода у нас просто нет.